Сати Харлан – Край Железной воли (страница 3)

Все во много раз хуже, чем он мог предположить. Ему следовало немедленно вмешаться в дела Гилура, пока не стало слишком поздно. Можно подумать, у него своих проблем нет!

– Неужели ты думаешь, что я так просто тебе все выложу? – хитро улыбнулась Лофгран. Она шагнула к некроманту, провела пальцами по глухому вороту черной рубашки, постукивая ноготками по пуговицам. – Я жду вознаграждения.

– Я дал тебе ответы, а подобного рода «награду» ищи в другом месте. – Тени вырвались из-под пиджака Кэннура и откинули юркую дамскую ручку. – А лучше найди себе мужа. От твоей похоти начинают страдать окружающие.

– Мне нужен не муж, а любовник. – Кассия даже не обратила внимания на грубый отказ. – Я не собираюсь делить свое графство с человеком, не имеющим отношения к моему роду. А наследники появляются и вне брака.

– В Бездну наследников, – не сдержался Себастьян и в этот же миг вернул каменное равнодушие, готовое осыпаться пылью в любую секунду. – Если вам нечего сказать, графиня Лофгран, то не отнимайте мое время.

Кассия осмотрела шаткое равновесие Кэннура, прикинула что-то в своей расчетливой головушке и нашла в пестрой толпе высокую фигуру Ди-Горна: он и Кларисса по-прежнему общались с советником Размаром.

– Гилур приезжал в графство Беррит пять раз за прошедшие три месяца, – выдала дорогое знание Лофгран. – Если бы ты меньше крутился вокруг юной графини Кэннур, то заметил бы раньше назревающие проблемы.

Себастьян не думал о гадкости слов графини, его голову занимали острые опасения. Ди-Горн все свои тридцать лет и носа из-за гор не показывал, а тут приобщился к «Высшему свету» и даже явился на коронацию.

Все это пахло скверно – кровью.

Не попрощавшись с Кассией, Себастьян двинулся к Ди-Горнам. Кэннур держал на виду равнодушие, а внутренности бешено плясали. Сейчас у него полно других забот: он не может бросить свою хрустальную Эндору и начать разгребать все то, что успели натворить графы в его отсутствие. Не может, не хочет, но будет. Кэннуры должны Селенгару и расплатятся еще очень нескоро.

– Еще раз примите мои поздравления! Дети – великое счастье, – весьма громко заявил молодой белокурый советник. Пожалуй, он был даже слишком молод для подобных заявлений.

– Принимаем, – сдержанно кивнула Кларисса, плотнее прижимаясь к боку мужа и невзначай укрывая живот светло-голубой тканью мешковатого платья.

Гилур успокоил жену невесомым поцелуем в щеку. Его рука крепко охватывала стройную талию некромантки, а ладонь лежала на выпирающем животе, заботливо охраняя и ее, и растущего наследника.

Кэннур постарался не кривиться от вида их счастья. Игнорируя силки, стягивающие его черное сердце, он дал о себе знать:

– Я присоединяюсь к поздравлениям.

– Себастьян! – обрадовался Гилур, больше, чем это того требовало, и отбил тяжелой ладонью худое плечо некроманта.

– Как Эндора? Она не ответила на два последних маг-посланника.

– Прекрасно, – быстро ответил Клариссе Себастьян и, ища спокойствия, пересчитал взглядом пуговицы на темно-зеленом костюме советника. Он уже не верил в дружбу некромантки и его хрустальной Эндоры: Ди-Горны вылезли из-за гор неспроста. – Почему Холд не явился на коронацию?

– Мне почем знать? – нахмурился Гилур.

– Вы тесно общались последнее время. – Кэннур выцепил взглядом железную брошь на сером камзоле Ди-Горна. Череп барана красовался на широкой груди мужчины и был размещен там намерено. – Сомневаешься в Уиллисе Агмунде как в короле, Гилур? Сними.

Янтарные радужки Ди-Горна вспыхнули, а по его серебряным наручам пробежали молнии.

– Откуда такие мысли! – Размар со своей юной наивностью пришел в ужас. – Граф чтит свой род. Я не вижу в гербе ничего предосудительного.

– Агмунды их упразднили. Нам следует уважать волю наших королей.

Гилур фыркнул.

– Твоя верность похвальна, но не ровняй меня под себя. Кэннуры с приходом Агмундов потеряли лишь красивый цветочек на своих черных одеждах. Ди-Горны с гербом утратили свободу и вынуждены терпеть заносчивых самопровозглашенных королей, сделавших из моего народа скот. – Мужчина сжал челюсть до скрипа зубов. – Они вывозят их из родного края, заставляют обучаться в Академии Древних, и преследуют Агмунды лишь одну цель – подогнать магов под пятку своего сапога. Они ломают волю молодых одаренных, навязывают трепет перед титулом и крутят ими по своему усмотрению. Железную волю моих людей не так просто сломить, и за это они вынуждены страдать.

– Вы преувеличиваете, – тихо вставил Размар, нервно поправляя манжеты пиджака и опасливо оглядываясь.

Гилур его не слышал и не разделял беспокойства советника: Себастьян ткнул в его воспаленную рану, и Ди-Горн не успокоится, пока не выдавит из нее весь гной.

– Агмунд щелкает пальцами, и у одного из уроженцев края Железной воли появляется ошейник. Агмунд щелкает два раза, и у кого-то останавливается сердце. Им нет дела до людей – их интересует только власть и беспрекословное послушание. Это не короли – это заигравшиеся дети. – Ди-Горн расправился и ткнул пальцем в Себастьяна. – А вы, Кэннуры, стали их мамочками, подтирающими сопли. Без твоего отца Агмунд не прожил и месяца: откусил себе язык в очередном припадке и захлебнулся собственной кровью. Уиллис ничем не отличается от своих предков. Он еще совсем юн, а уже раскидывается головами направо и налево. И самое мерзкое – действуют Агмунды всегда чужими руками. Трусы. Я не сниму герб, и он не посмеет мне и слова про него вякнуть. Вот увидишь.

Размар наскоро поклонился и торопливо удалился: столь громкие речи принесут проблем не только вещавшему, но и слушавшему.

Себастьян осмотрел прижимающуюся к боку Гилура Клариссу, задержался на ее животе и укоризненно покачал головой.

– Ты и раньше был не особо сдержан, но подобные высказывания присущи мятежнику и переходят все дозволенные границы. Я сделаю вид, что не слышал этого, а ты подумай о своей жене и ребенке. Пусть земли края Железной воли и под короной Агмундов, но они принадлежат тебе. Ты сам виноват в том, что твои люди не признают власти – они растут на ненависти к Агмундам, посеянной Ди-Горнами. Вы живете прошлым и отказываетесь принимать настоящее. Прими Агмундов и научи свой народ их уважать, иначе ты рискуешь потерять будущее.

– Никогда, – отрезал Гилур.

Мужчины вонзили в друг в друга острые взгляды. Казалось, если что-то или кто-то попробует встать между ними, то вспыхнет и осядет пеплом. Они давили, заставляя противника отвернуться, но никто из них не собирался уступать.

– Мы пойдем, Себастьян. – Кларисса порезала его сияющей чернотой глаз и подняла взгляд к играющему желваками мужу. – Я устала.

Гилур в миг потерял интерес к Кэннуру. Положил ладонь на щеку некромантки, поглаживая фарфоровую кожу большим пальцем, расслабил налитые силой мышцы и с нежной улыбкой выдохнул:

– Пошли.

Кэннур понаблюдал, как медленно уплывают Ди-Горны, и, проглотив колкую зависть к их безгорестному счастью, отправился разгребать дерьмо, что успел заварить Гилур.

К моменту, когда Себастьян вернулся в Белый дворец, на крышах Тирриона уже лежал оранжевый свет. Тронный зал не переставая гудел, а молодой король испарился. Ночь у Кэннура выдалась гадкая, и последнее, что ему хотелось делать, – бегать по нескончаемым коридорам дворца, выискивая Его Величество.

– Уиллис?

Библиотека, погруженная в утренние сумерки, зашуршала одеждами и зашипела тихой бранью.

– Я подожду, – холодно бросил Себастьян и, игнорируя два полуобнаженных тела у кресла, сел в соседнее. Закинул ногу на ногу, стал ждать, когда потревоженные любители уединения оденутся.

Златовласый мужчина наскоро заправил рубашку в штаны и швырнул в девушку белый фартук.

– Вон.

– Зачем же так грубо? – Себастьян покосился на девушку, что, запинаясь о платье, спешила к двери. – Для твоего удовлетворения служанка неплоха, а для человеческого отношения – не так хороша?

– Не смей осуждать меня, Себастьян. – Уиллис упал в кресло. Массивные серьги в его ушах звякнули и скрылись в крупных кудрях. – Гериону уже год, а она до сих пор меня к себе не подпускает. Я устал ждать.

– Мне неинтересна твоя личная жизнь. И я бы не стал тебя прерывать, если бы того не требовала срочность.

Раздражение покинуло губы Агмунда – теперь он был насторожен и хмур.

– Гилур? – Уиллис дождался кивка от Себастьяна. – Так и знал, что его появление не сулит ничего хорошего. Он все свои тридцать лет игнорировал моего отца, а до меня вдруг решил низойти. Зачем отец вообще его терпел? Надо было избавиться от Ди-Горнов уже давным-давно.

– Не торопись.

Одной Бездне известно, как тяжело было Себастьяну сдержать неуважительный вздох усталости. В людях напрочь отсутствует умение учиться на своих ошибках: сталь – решение всех их проблем, интриги – лучший способ развлечься. Неудивительно, что сердце отца Себастьяна не выдержало и остановилось. И, вероятно, это ждет и его самого. Но ничего не поделаешь: Кэннуры должны Селенгару и будут расплачиваться еще не одну вечность.

– Ди-Горны своенравны, но их вклад в королевство бесценен. Они столетиями охраняли границы с Бездной, и никто лучше них с этим не справится. И, Уиллис, люди края Железной воли до нелепости верны и слишком привязаны к своему графу. Они будут мстить.

– И что ты предлагаешь? Спустить все с рук и подставить шею под его меч? Край Железной воли принадлежит Агмундам, как и остальные земли Селенгара! Гилур позабыл об этом, и я обязан ему напомнить.