Сати Харлан – Край Железной воли (страница 2)

– Я не стою твоей заботы, Вэр. – Эндора звонко посмеялась, но тут же затихла, поморщилась. – Мне ничего не нужно. Удели время себе.

– Вы, как всегда, добры, госпожа. – Уходить Вэр передумал, несмотря на то, что графиня Кэннур явно этого хотела. – Как вы себя чувствуете?

– Как всегда, – пожала она плечами. – Тошнит, изводит слабость, ночью выпал еще один зуб. – Опомнившись, Эндора испугано повернулась к невозмутимому дворецкому. – Не говори Себастьяну. Ему и без того не просто.

– Вы можете говорить мне обо всем, что вас тревожит, госпожа. Я не предам ваше доверие.

– Спасибо, – шепнула она и всмотрелась в холодное лицо мужа. На холсте господин был облачен в свою ледяную маску, не пропускающую присущих людям чувств, но Эндора смотрела на него так, словно он тянул к ней руки, и улыбалась, точно не в силах сдержать ответа на видимую лишь ей улыбку. – Он убьет нашего ребенка, да?

Вэр промолчал. Он не в праве говорить о планах господина.

– Убьет, – вздохнула девушка, поглаживая живот и добавляя спокойные мазки на картину. – Я лишила его выбора. Соврала – забеременела и вынудила оставить ребенка. Он не обязан любить и заботиться о нем, но я обязана охранять жизнь, что зародилась по моей вине. – Эндора утонула в мерцание черного перстня, болтающегося на ее костлявом пальце – Как мне поступить, Вэр? Я не прощу ему смерти дочери, а он не просит ее за мою.

И вновь дворецкий не ответил: влиять на ее решение он бы не посмел.

– Пожалуйста, Вэр, скажи хоть что-то. Что угодно, только не молчи. Я устала от тишины.

Дворецкий прикинул в голове дозволенные ответы. Стоило хорошенько подумать о словах, способных склонить госпожу к тому или иному решению.

– Я попал в Мертвый дворец еще ребенком.

Эндору не смутило столь далекое от ее темы откровение. Она продолжила рисовать, а Вэр – говорить.

– Кэннуры вырастили меня, оплатили обучение в Академии Древних, дали возможность будущего, о котором сирота не мог и мечтать.

Некромант поклонился – не ей, а дворцу и его хозяевам, отдавая дань уважения.

– Разве сироте так сложно стать прислугой? Многие из тех, с кем я выросла на улицах Тирриона, получили работу в знатных семьях. А одна особо наглая сирота стала графиней.

Эндора подмигнула Вэру, заставив его улыбнуться, по-настоящему – от сердца.

– Я хотел отплатить Кэннурам за доброту. Мое единственное желание – служить их великому роду до последнего вздоха. Надеюсь, успею позаботиться и о маленькой наследнице, госпожа.

– Я… Я тоже на это надеюсь, – просипела графиня, уходя в легкую задумчивость: Вэр дал ей ответ, о котором она просила. – И сколько вздохов тебе осталось?

– Простите?

Госпожа отложила кисть.

– Сколько тебе лет? Себастьян говорил, что ты служил еще его отцу.

– Я вырос с ним. Мне семьдесят три.

– Ты неплохо сохранился, Вэр, – посмеялась девушка. – Узнала бы у тебя секрет молодости, но боюсь, что он мне не пригодится. – Эндора подняла глаза к зеркальному потолку и, ошпарившись о свое полуживое отражение, вернула взгляд на картину. – Уверена, Себастьян, в свои семьдесят три, будет неотразим и глубоко несчастен. Из-за меня.

– Да, но он будет не один. Моего дара хватит еще лет на тридцать. Я помогу господину вырастить дочь и уйду. Вы уже выбрали ей имя?

Эндора замерла, следом ее острые плечи потянула почти осязаемая грусть, от нее на языке Вэра стало горько, а его грудь задавила духота.

– Я не хотел обидеть вас, госпожа. Прошу, простите мне мое невежество.

– Все в порядке. – Девушка попыталась улыбнуться дрожащими губами. Не вышло. – Я еще не придумала, но, как только Себастьян вернется, мы подберем нашей малышке самое прекрасное имя. Великая!

Графиня вздрогнула и, положив руки на шарик, накрытый халатом, нежно огладила его. Ее ладони поднимались и опускались под сильными пинками маленького Кэннура. Девушка слилась с этими ощущениями, прикрыла веки, наслаждаясь общением с малышкой.

– Сегодня она сама не своя: то колотится, то замирает. – Эндора повернулась к Вэру, заметив на себе его тень. Госпожа поежилась под пристальным черным взором, направленным на живот, но это не заставило дворецкого отойти или хотя бы моргнуть. – Хотите потрогать?

Некромант за секунду оказался в ее ногах, опираясь на одно колено, и накрыл руками ладони Эндоры.

– Иначе она не позволит, – успокоил Вэр напрягшуюся госпожу.

Пропуская через тонкие пальцы девушки слабые потоки силы, он медленно изучал молодую госпожу, и чем больше Вэр узнавал о наследнице, тем шире улыбался.

– Прекрасный малыш. Такой же сильный, как и его отец. Граф Кэннур будет гордиться столь одаренным сыном.

– Сыном? – потрясенно прошептала Эндора, но ее удивление сразу сменилось легкой измученной улыбкой. – Прости, сыночек, мама немного ошиблась. Ты ведь не обижаешься?

Живот под их руками подпрыгнул. Вэр поймал ахнувшую госпожу, спасая ее от падения со стула. За первым ударом последовал второй, третий. Сын не щадил мать и чего-то настойчиво требовал. Вэр знал, чего именно, и, по своему обыкновению, молчал – держал мычащую от боли графиню и внутренне ликовал.

– Что происходит, Вэр? – Ответа не последовало. – Вэр!

Некромант подхватил стонущее тельце графини и понес к кровати. Наследник успокоился, затих, но Эндора не расслаблялась – ожидала очередного болезненного удара и испугано обнимала ладонями живот.

– Вэр, пожалуйста, ответь. Что это было? С ним все хорошо?

Некромант опустил госпожу на кровать, подставил к ней мольберт, разместил на прикроватном столике краски и кисти.

– Вам стоит поторопиться с картиной, госпожа.

Тронный зал тихо шуршал тканями и звенел голосами: гости обсуждали прошедшую коронацию, восхваляли молодого короля и пестрили перед глазами яркими нарядами. Себастьян держался поодаль от гудящей ульем толпы, но спокойствия не находил. Шумное веселье, блеск золотых прожилок в мраморном полу, белизна и изящная резьба стен – совершенно ему не подходили. Кэннур был темным пятном среди всех этих сочных платьев и отглаженных белых рубашек – это только выделяло его и привлекало внимание окружающих.

Вокруг графа Кэннура вились десятки прекрасных дам, игриво качающихся под музыку и безмолвно зазывающих молодого некроманта в танец. Мужчины ему широко улыбались, махали руками, приглашая к разговору. У него один ответ – нет. Они не знали, что в зале он был лишь телом – душой и мыслями Себастьян был в графстве Кэннур. Там, где его ждет хрустальная Эндора.

– Граф Кэннур. – Высокая голубоглазая девушка присела в глубоком реверансе, придерживая алое пышное платье и демонстрируя изобилие драгоценных заколок, запутавшихся блондинистые волосы. – Чем обязана?

– Графиня Лофгран, – холодно поприветствовал Себастьян. Граф отыскал взглядом две угольно-черные макушки, мелькающие в толпе, и дождался, когда Кассия Лофгран найдет объект его внимания. – Ди-Горны – редкие гости.

– Весьма, – протянула Кассия, наблюдая за беседой Ди-Горнов и советника Размара. – Однако, меня больше интересует отсутствие на коронации постоянных гостей.

Графиня вступила в его игру, остается выиграть у нее больше, чем потерять.

Себастьян убрал руки за спину, обхватил пальцами перстень, ища призрачной близости Эндоры. На какое-то время этого ему хватит, но стоит поторопиться: скоро беспокойства и тревоги его догонят – мысли о жене вновь проглотят и лишат некроманта рассудительной трезвости.

– Примите мои соболезнования, Себастьян, – Лофгран воспользовалась его промедлением и повела разговор в нужное ей русло. – Ваш отец был неотъемлемой частью Селенгара. Это огромная потеря для всего королевства. – Девушка изобразила скорбь – талантливо. Не знай ее Кэннур, то охотно бы поверил в искренность Кассии. – Что за недуг имел смелость его поразить?

– Старость, усугубленная излишней самоотверженностью и глухим упрямством.

Графиня жадно впитала полученное знание и отправилась за следующим.

– Как это грустно – умереть в тени короля, так и не получив должного признания. Вы же не станете довольствоваться малым, граф Кэннур?

– Пытаться получить больше – наглость.

– Разве? Я не имею и малой части ваших обязанностей, но обладаю землями, обширнее и богаче. И, чего греха таить, не отказалась бы и от еще одного кусочка. – Кассия хихикнула, смягчая дерзость слов. – Но, увы, приглянувшийся мне кусочек у того, кто даже не соизволил явиться на коронацию своего короля.

Себастьян без спешки огляделся – лениво, не выдавая волнения и отчаянной надежды найти седую голову, обсыпанную стальными бусинами.

– Холд Беррит не пришел, – подытожил Кэннур. Его опасения подтвердились. Смерть отца, беременность жены, исследования – все это заставило графа потерять бдительность и позволило Селенгару сделать шаг к той грани краха, которая так влекла королевство.

– Гилур Ди-Горн должен знать, где затерялся граф Беррит.

Кэннур нахмурился на столь неожиданное и уверенное заявление.

– Вы не знали о близких отношениях Холда Беррит и Гилура Ди-Горна? – Лофгран растянула красные губы в довольной ухмылке. – Как же так? Насколько мне известно, Кларисса и Эндора – подруги. Из всех, живущих за пределами края Железной воли, Ди-Горны только с вами поддерживали подобие общения. Неужели они умолчали о своих новых друзьях? Или вас заменили?

– Довольно интриг, Кассия. У меня не то настроение и совершенно нет времени на твои извороты.