Сати Харлан – Край Мерцающей пыли (страница 9)

Ладони плотно прижались к лицу. Я в очередной раз попыталась снять раздражение как маску. Безрезультатно.

Подсобрав под себя колени, зарылась в них щеками. Игнорировать его присутствие я не могу, но и прогнать тоже – остается терпеть.

– Вы уже нашли, кто убил Шижу? – спросила я в колени. Не то чтобы меня трогала его смерть, но на душе было гадко от того, что я и Наир помогли кому-то избавиться от недруга. И мне хотелось знать имя человека, из-за кого я могла получить клеймо убийцы.

Ди-Горн, не обращая на меня внимания, разглядывал звезды, сверкая в лунном свете желтыми глазами. Защитник остался верен своим словам и восхитительно-правдоподобно делал вид, что меня рядом нет.

– Я с тобой говорю!

Даже глазом не моргнул.

– Кабанья задница, – буркнула я себе под нос.

Мои слова были услышаны, и как доказательство этому, я получила острый прищуренный взгляд, предупреждающий о моем шатком балансе на границе его терпения.

Внимая голосу разума, я отвернулась от раздраженного Винсента, оставляя его в покое, и опустила ладонь в прохладную траву.

Поляна на многие годы стала моим утешением. После смерти мамы я долго не могла найти угла, в котором ребенку было бы спокойно – безопасно. И странно, что я нашла это здесь. Поляна была далека от безопасности: никто из местных сюда не ходил, даже охотники, – опасались встречи с бездновыми отродьями.

– Бездна, – ругнулся Винсент и дергано присел, сверля меня гневом.

Я непонимающе хлопнула ресницами и отодвинулась от него подальше. Больной какой-то.

– Ты специально это делаешь? – прорычал он, заставляя меня вновь непонятливо посмотреть на него.

Оглядевшись, я выбрала наиболее удачный путь отхода – на случай, если орешки в его голове застучат громче.

Заметив мое замешательство и настороженные взгляды по сторонам, Винсент заломил бровь.

– Не сбежишь, – мрачно прошептал он и добавил: – Не успеешь.

– А вот и звон орешков, – выдохнула я. Учитывая события последних дней, я даже не удивилась, что мне посчастливилось оказаться в лесу с присвистнутым защитником.

– Каких орешков?

Винсент свел густые брови и, спустя некоторое время, осмотрел кроны кедров, видимо, выискивая шишки.

Я тихо посмеялась и подтянула к себе мешок, готовая бежать при повторном звоне.

– Что тебя так разозлило? – без интереса спросила я.

Защитник еще немного поглядел на лес и вернул внимание ко мне.

– Ты лицо свое видела? – Ди-Горн изогнул тонкие губы. – Сидишь, как на плахе, и траву гладишь. Бесит.

Он не больной, он, просто-напросто, – злобная задница.

– Так отвернись и не смотри. А лучше уходи отсюда.

– Себастьян, ты мне будешь должен, – сказал сам себе Винсент и помассировал виски пальцами, однозначно пытаясь успокоить головную боль.

Не желая слушать, а тем более смотреть, как защитник сокрушается над незавидной участью из-за нахождения рядом со мной, я легла на траву и подложила дорожный мешок под голову.

Я не собиралась спать – хотела лишь слиться мыслями со своей полянкой, но вымотанная событиями за день голова решила, что моему телу необходим отдых, и за несколько вздохов унесла в расслабленную темноту.

Поляну согревали теплые солнечные лучи, а напитавшаяся силой трава оглаживала коленки восьмилетней девочки.

Я стояла на другом конце поля в тени деревьев и наблюдала, как девчушка с кривыми золотыми косичками бегает за левитирующими мышками, звонко смеясь и передразнивая испуганный писк зверушек.

Смех резко оборвался. Девочка вытянула тонкую шейку и начала мотать головкой из стороны в сторону, что-то выискивая.

Затылок заскребло напряжение – все это выглядело очень знакомо, но я никак не могла вспомнить, где я уже это видела.

Девочка повернула голову в мою сторону и попятилась на не слушающих ее ногах. Я вышла из тени и ласково улыбнулась, пытаясь успокоить испуганного ребенка.

– Не бойся, я не причиню тебе вреда.

Темно-зеленые глазки с ужасом смотрели на мое приближение, казалось, я слышала, как колотится ее маленькое сердечко, готовое вот-вот выскочить из груди.

– Почему ты боишься меня?

Горечь непонимания заставила меня остановиться. Затылок стало невыносимо печь от пытающегося вырваться воспоминания.

За спиной раздался звериный рык, граничащий с визгом.

Я развернулась и застыла при виде бездного отродья. Издалека оно было похоже на плешивую собаку, но чем ближе подходило, тем яснее виднелись отличия твари от дворового пса: темная шерсть, торчащая острыми иглами; медвежьи лапы и полный рот длинных узких зубов.

Существо бросилось на девчушку.

Я рванула к ребенку, но погрязла в зыбкой земле, ставшей пленявшим мои ноги болотом.

Девочка не слышала моих криков и просьб бежать, спасаться. Она покорно ждала приближения отродья, вцепившись в грязное шерстяное платье дрожащими ручками.

В нескольких локтях от добычи тварь оттолкнулась мощными лапами, вырывая когтями шматы травы и куски черной земли.

Удар сердца, и девчушка, в одном дюйме от хищника, вильнула вбок. Как только лапы коснулись поляны, она запрыгнула на отродье со спины и обняла его шею тоненькими ручками-веточками.

Существо скулило и вырывалось, но смертоносное кольцо рук не разжималось.

Мое тело затрясло, мир вокруг начал затягиваться тьмой, скрывая картинки воспоминания: кто-то настойчиво вырывал меня из сна. Но мне не нужно было здесь оставаться, чтобы знать, чем все закончится. Она не отпустит тварь даже после того, как отродье издаст посмертный хрип. Она будет долго лежать с ним рядом, пока на небе не зажгутся первые звезды.

Я распахнула глаза и сразу наткнулась на злые янтарные огни.

Убедившись, что я проснулась, Ди-Горн небрежно оттолкнул меня от себя и с усилием протер ладонью лицо.

– Ты всегда был такой задницей? – Я вскинула подбородок и поднялась на ноги, попутно отряхивая платье от листиков, веточек и сухих иголок.

– А ты всегда была такой проблемной? – повторил мой возмущенный тон защитник.

– Всегда, – не раздумывая, ответила я и оглядела светлеющее небо.

Винсент тихо хмыкнул, но я готова поклясться – это был хорошо прикрытый смешок.

– Что тебе снилось?

– Серьезно? – Я вскинула в удивлении брови. Сначала просит заткнуться и не мозолить ему глаза, а теперь про сны спрашивает?

Промолчала, подражая его прошедшему неприятному молчанию. Винсента это не задело, и я с немалым разочарованием в своей неудавшейся мести украдкой стала наблюдать, как он умиротворенно затягивает перевязи с кинжалом и ножом на крепких бедрах.

– Если я расскажу, ты дашь мне посмотреть на кинжал? – Я ткнула пальцем в обернутую черной гладкой кожей рукоять с серебряным навершием.

Он опять выгнул свою черную выразительную бровь.

– Ты считаешь, что мне это НАСТОЛЬКО интересно?

Я поджала губы, крутя в голове ругательства, но раньше, чем я успела что-то сказать, Винсент вытащил из ножен клиновидный кинжал и бросил мне. Я перехватила его правой рукой, плотно сжимая пальцы на мягкой коже рукояти.

Винсент чуть заметно дернул крыльями носа. Защитник явно рассчитывал, что я распорю себе руку или взорвусь испуганными криками о брошенном без предупреждения оружии.

Что ж… Он ошибся.

Я довольно улыбнулась и поднесла к глазам черную острую сталь.

Наполированная гладкая поверхность задорно поймала первые лучи рассвета, поднимая во мне нескрываемый восторг. На лезвии был высечен серебряный узор, напоминающий ветки молнии на темном грозовом небе.

– Прекрасен, – тихо выдохнула я и, подкинув его над головой, поймала другой рукой обратным хватом.

Ди-Горн слабо фыркнул и подошел ко мне, протягивая руку.