Сати Харлан – Край Мерцающей пыли (страница 6)

Шижи всего одну ночь не ночевал дома, а она уже строит глазки полуголым мужикам. Хотя измены ей не чужды.

Юркнув в дыру щербатого забора, я замерла: Захар разговаривал с бабушкой Наира, и судя по выражению лица Бабы Эльи – разговор был не из приятных.

Не дожидаясь, пока меня заметят, скрылась в зарослях смородины у кособокого маленького сарайчика.

– Да, это погано. – Элья, сидя на лавочке у окна, чистила грибы. – Но чего ты хочешь от меня, Захар?

– Мы можем помочь друг другу. – Старший помял худыми туфлями траву. Возраст сказывался – долго стоять ему было тяжело. – Я не рассказываю защитникам о причастности Наира к смерти Шижи, а ты подтверждаешь мои слова и держишь своего внука подальше от магов. Дэлла совсем отбилась от рук, я не могу больше позволять ей оставаться в Яме.

Смерти?!

Дыхание перехватило, и, пытаясь сделать вздох, я потеряла равновесие и, неудачно переступив, хрустнула сухой веткой.

Старший развернулся и сделал шаг на звук.

– Я согласна, но ты в сию же секунду должен покинуть мой двор.

Старик помедлил и, решив, что условие Эльи его устраивает, спешно удалился.

– Выходи, Дэлла, – бросила женщина, продолжая царапать грибы.

Я несмело вышла из укрытия и, вытирая холодный пот со лба рукавом платья, медленно подошла к ней, ожидая подвоха. У нее нет причин защищать меня. Я никогда ей не нравилась, и с моим исчезновением из жизни Наира она вздохнет с облегчением.

Шерстяная шаль плавно поднималась и опускалась, лежа на худеньких плечиках Эльи. Она вскинула голову. Ее потускневший взгляд темно-карих глаз равнодушно прошелся по мне с ног до головы.

– Выглядишь здоровой. – Женщина втянула провислые щеки и поправила выбившиеся из-под пестрого платка белоснежные седые пряди.

Мое здравие раздражает женщину, и она даже не пытается это скрыть. Ничего, потерпит. Скоро я покину Яму, как и хотела. Вот только сбежать уже не получится, и я отправлюсь в место во много раз хуже этого.

Укол обиды пронзил затылок, но тут же утонул в бурлящей злости и смирении. Я почти уверена, что мои оправдания никого не будут волновать; меня без лишних вопросов увезут в Серые горы, и чем быстрее я приму очередной пинок Великой, тем лучше. Что значит слово местной «хворой» против слова Старшего? Можно ли считать оставление беззащитного человека в опасности убийством? Думаю, да. А если учесть, что я, в добавок ко всему, бесклятвенник, то приговор очевиден, и смысла барахтаться нет.

Старушка, охая, встала и, предлагая идти за ней в избу, махнула рукой.

В доме было тихо. В воздухе пахло лечебными травами и чем-то совершенно не знакомым – еле ощутимой горечью.

Миновав скромную гостиную, мы подошли к двери спальни.

Я внимательно оглядела старушку. Элья без заминок привела меня к Наиру, значит, она уверена в том, что встреча последняя.

Надеется, что я не выдам причастность Наира к смерти Шижи?

Я никогда бы не сдала его.

Едва рука потянула дверь за плетеную ручку, как Баба Элья схватила меня за запястье.

– Не советую втягивать в это Наира. Он достаточно помогал тебе, и пора отплатить ему тем же.

Я оказалась права.

– Не беспокойтесь об этом, Элья.

Стряхнула ее руку и зашла в спальню.

Женщина громко цокнула языком и пошаркала к выходу, возвращаясь к своим грибам.

В узкой комнате, на одной из двух деревянных коек, лежал Наир. На другой расположился замудренный чемоданчик со множеством выдвигавшихся полочек и ящичков, до отвала заполненными склянками с микстурами, травами и странными инструментами.

Над Наиром склонился незнакомец.

Мужчина лет сорока с аккуратно зачесанными назад короткими рыжими волосами водил руками вдоль тела друга. В идеально выглаженном и сшитом точно по худощавой фигуре черном костюме он никак не вписывался в бедно обставленную комнату.

Боясь помешать, я осталась в проеме, наблюдая за действиями целителя. От кончиков его пальцев шли еле заметные тонкие золотые нити. Одна из нитей, отходившая от правой руки мужчины, закрутилась вокруг неестественно выгнутой ноги Наира. Маг соединил большой и безымянный пальцы и плавно перевернул руку ладонью вверх. По нити пошел белый свет. Как только он достиг ноги, мужчина резко дернул вверх.

Яркая вспышка. Наир выгнулся полумесяцем и, вскрикнув, застонал.

Я дернулась к другу, но всплеск горького запаха ударил в нос так, что я невольно закрыла его руками и отшатнулась как от самого настоящего удара.

Что за едкая дрянь?!

Целитель выпрямился. Обе его кисти все еще нависали над другом. Золотые ниточки возвращались к его пальцам и, едва он сомкнул кулаки, растворились в воздухе.

– Здравствуйте, мое имя Себастьян Кэннур. Я придворный маг-целитель. Как ваше самочувствие?

Целитель королевской семьи?! Что он тут забыл?

Стремительно подняв взгляд, я встретилась с пронзительными черными глазами. Мерзкие ледяные мурашки пробежали по позвоночнику.

– Здравствуйте. Все хогошо… – Поняв, что все еще закрываю нос, торопливо опустила руки и добавила: – Спасибо.

Себастьян холодно кивнул и подошел к чемоданчику.

Как завороженная, я разглядывала его плавные движения и строгую важную фигуру. Орлиный нос, аккуратная тонкая борода, обрамляющая челюсть, неестественно прямая осанка. В деревню иногда приезжали целители – остановить вспышку язвенной болезни или вылечить тяжело больного, но они не идут ни в какое сравнение со статью и холодной осязаемой опасностью этого мужчины.

– Дэлла? – Наир часто заморгал, словно пытаясь скинуть с глаз пелену.

В два шага оказавшись возле его кровати и уронив колени на пол, взяла Наира за руку. Его лицо осунулось, на теле нет живого места – все затянуто синяками и кровоподтеками. Однако нога, изгибающаяся до этого под неправильным углом, теперь выглядела вполне естественно.

Тяжело дыша и похрипывая, Наир приподнялся на кровати, открывая взгляду бурые пятна на простыне, и похлопал рядом с собой, приглашая пересесть к нему. Я сглотнула напряжение в горле и села ближе.

Мы смотрели друг на друга и молчали, понимая, что обсуждение произошедшего лучше отложить, а может и вовсе сжечь и похоронить пепел у бурых скал. Как это делают все, стараясь избавиться от приносящих боль воспоминаний.

И я хочу забыть тот день, не потому что меня потрясло бездново отродье – к ним я привыкла. Настоящий ужас я испытала при мысли о смерти друга. Рядом с Наиром я ощущала хоть толику жизни, почти не обращая внимания на свое бесцельное существование изгоя. Без него я ноющий комок ненависти, обвиняющий всех в своем несчастье – пустое мозолящее глаза место.

– Я рад, что с тобой все в порядке, – тяжело выдохнул Наир и, погладив мой шрам на левом предплечье, повторяющий челюсть мелкой твари, грустно натянул губы.

Я поправила вздернутый рукав платья и аккуратно смахнула со шрама пальцы Наира.

– Чувствую себя идиотом. Я так горько обижался и переживал, не понимая, почему спустя столько лет ты продолжаешь оставлять меня за гранью своего мира. А теперь, – он устало раскинул руки и обвел глазами побитое тело и плотно перебинтованную грудь, – понимаю. Из-за моего необдуманного и ненужного желания пожертвовать собой мы чуть не погибли. Из-за меня умер Шижа, и теперь Захар пытается перекинуть на тебя мою вину.

Я испуганно покосилась на Себастьяна, надеясь, что тот его не услышал. Кэннур, полностью погруженный в смешивание резко пахнущих трав, едва ли повел ухом в его сторону.

– Из-за меня ты до сих пор прозябаешь в Яме. Я приношу тебе одни несчастья.

– Перестань нести эту чушь! – прошипела я и сильно сжала запястье Наира, до первых морщинок боли на его лице. – Если бы не ты, я бы давно испустила дух в каком-нибудь овраге. Ты – все что у меня есть. И только из-за тебя я вижу смысл просыпаться и продолжать волочиться по своей жалкой жизни.

Рывком сев на постели, Наир придвинулся ближе и обхватил ладонями мое лицо. В ту же секунду он прижался к моим губам своими, повергая меня в оцепенение. Первый раз меня поцеловали, и я подумать не могла, что это будет Наир!

Да я вообще никогда об этом не думала!

Отсутствие сопротивления было воспринято как одобрение. Горячий язык прошелся по моим зубам, стараясь проникнуть внутрь.

– Нет! – промычала я и, оттолкнув его, соскочила с койки.

Не веря в происходящее, я уставилась на друга огромными глазами, полными яркого удивления. Я не слепая и конечно же замечала некоторые странности в поведении Наира, но мне казалось, что если я не буду об этом думать, не стану обращать внимания, то оно исчезает само по себе – он сдастся и бросит эти глупые мысли.

Исчезнет само по себе… Все-таки я беспросветная тупица.

– Дэл? – Наир без движения держал меня голубизной глаз. – Прости, я не должен был этого делать. Мне показалось, ты… Твои слова… Только не уходи, пожалуйста. – Наир стремительно встал с кровати и, хромая, пошел в мою сторону.

– Я думаю, что мне все же лучше уйти, – тихо проговорила я и пошла спиной к выходу из комнаты.

Не хотелось оставлять его в таком состоянии, но потерять друга я не хотела еще больше. В том, что это произойдет, я не сомневалась. Наир не привык расставаться с тем, что ему дорого. И ценностью для него порой становилась даже сухая ветка, которую он держал в руках пару минут.

– Наир, убедительно вас прошу: вернитесь в постель. Вам нельзя вставать. – Себастьян Кэннур говорил ровно и спокойно.