Сати Харлан – Край Истинного света (страница 6)

Паб радовался, говорил и смеялся. До меня то и дело долетали обсуждения моего прошедшего выступления. Мужики и редкие женщины восхищались продемонстрированным танцем золота. Громко делясь впечатлениями от моей игры на ракушке и представленными им сегодня образами золотых рыб, лениво плывущих по потолку; они с нетерпением ждали нового выступления. Не всем известно, что за музыкой ракушки и мерцающей пылью, воплощающейся под хрупкие звуки в созданные мной образы, скрывается тяжелый труд сборщиков пыли, вынужденных собирать ядовитую золотую пыль с ульев.

– Почему одна?

На стол громко встали четыре кружки.

Я подняла вымученный взгляд на Роба и, оторвавшись от его ярко-зеленых глаз, оглядела белокурого кучерявого Януша – он стал носить кожаный жилет на голое тело, подражая Янгриду; и Марика, единственного из своих друзей, надевшего сегодня не форму боевого факультета, а лазурную рубашку, подчеркивающую его синие глаза.

«Раз, два, три. Раз, два, три». Бездна! Я опять упала лицом в стол.

Боевые маги молча сели ко мне и, разобрав кружки, пододвинули мне оставшуюся.

– Спасибо, – тихо сказала я и, выпрямившись на стуле, отпила свежую порцию пива. – Вы будете танцевать на балу? – Может, я смогу постоять с кем-то из них в стороне, пока остальные будут отплясывать на балу в честь Дня дачи клятвы?

Хромающий Миаф всплыл в голове, и я сделала большой глоток. Он больше не пойдет со мной заниматься к леди Шлор и будет прав – ноги важнее.

– Хочешь пойти с кем-то из нас? – Роб издевательски вскинул брови. – Я плохой танцор, лучше этих позови. – Он дернул подбородком на друзей.

– Я иду с Греттой, – быстро отвертелся Януш и пихнул локтем притихшего Марика.

Марик покрутил кружку, раздумывая, стоит ли нам возобновлять общение. После соревнований мы с ним так и не разговаривали: он хотел убедить меня перестать общаться с Винсентом, а я вспылила и послала его куда подальше.

– Если не с кем пойти, я готов составить тебе компанию. – Марик решил даровать мне прощение.

Я аж фыркнула, восхищаясь его «великодушием».

– Благородно, но мне не нужна пара.

Марик пропустил мою колкость мимо ушей и улыбнулся одной стороной губ неотрывно рассматривающей его смуглой девушке.

– Зачем тогда спрашиваешь?

– Как оказалось, танцы даются мне сложнее, чем боевые искусства. Я рискую сломать кому-нибудь пальцы ног.

– Не сомневаюсь, – мрачно отозвался Роб.

– Так не танцуй. – Януш ударил пустой кружкой о стол. – Это не обязательно.

– Знаю. – Я, по примеру Януша, допила пиво. – Ищу, с кем скоротать длинный скучный вечер.

– Скучным он у тебя точно не будет. – Роб подозвал жестом Барри, и хозяин паба сразу принес кувшин с пенным напитком. – Моей маме тебя даже жалко.

Я скривилась. Пьера – хорошая женщина, но моего отношения к жалости это не меняет. Жалеют немощных – жалких.

Роб продолжил:

– Все придворные захотят поговорить с молодой гончей. Так что у тебя не то что на скуку, на свободный вздох времени не найдется.

– Успокоил. Спасибо.

– Не за что.

Я зло шикнула и перевела взгляд на Януша. Глаза сразу упали на его открытую шею, где несколько месяцев назад красовался порез.

– Как проходят тренировки? Уже достиг уровня черного защитника?

– Издеваешься?! – вспылил Януш, обжигая меня рыже-карими глазами.

– Успокойся, – осадил его Марик, со строгостью посмотрел на меня. – Он сполна заплатил за свою глупость. Оставь его в покое.

– Оставлю. – Я отпила из кружки. – Тем более всем прекрасно известно, что ему никогда не попасть в так желанный им черный ранг.

Лицо Януша пошло красными пятнами, а паб наполнился душно-пепельным запахом его огненной магии.

– Раз! Два! Три! – группа молодых людей закончила отчет и бросилась пить на скорость из больших кружек.

«Раз, два, три. Раз, два, три».

Я горько завыла и поцеловала лбом стол.

– Вот вы где! – В паб вбежала Гретта. Каштановые волосы облепили ее потное лицо и лезли в круглые глаза. – Янгрид всех срочно собирает на арене!

Ветер сквозил под плащами, и боевые маги, сами того не замечая, жались друг к другу, сидя на холодных лавках арены. На темный песок вышла внушительная группа некромантов и с десяток целителей. Первых от вторых отличали черные рубашки и отсутствие плаща, но я и без этих опознавательных знаков отличала некромантов от остальных – по мерзкой вони, всегда ходящей за ними по пятам.

Ученики прошли к нам и разбавили нашу черную форму синим. Позже пришло несколько артефакторов, в том числе двойняшки Беррит, и один хорошо мне знакомый маг-разума: Миаф, заметно прихрамывая, доковылял до первых рядов и занял место, укутываясь в белоснежный плащ.

– Что происходит?

Я наклонилась к Феликсу и, отметив порозовевшую лысину, свела брови – однокурсник замерз.

– Без понятия. – Он пихнул Лукаса. – Ты знаешь?

Равный с Феликсом по медвежьей фигуре молодой защитник замахал головой. Темные сальные пряди забили его по впалым щекам с симметричными черными узорами на них.

– Ну и где тебя Бездна носила? – беззлобно прошипел Винсент, падая рядом со мной.

Я с нескрываемым удовольствием оглядела его широкие плечи и узкую мужскую талию. В сравнении с Феликсом и Лукасом, тело Ди-Горна было складным. Жгуты мышц, покрывающие его тело, плавно вливались в сильные руки, рельефный торс, который не могла скрыть тонкая ткань рубашки; и крепкие бедра, перетянутые кожаными ремешками ножен и перевязей.

В горле пересохло. Я сглотнула и вскинула взгляд на потемневшие глаза защитника. В один удар сердца он нырнул горячей рукой под мой плащ и, притягивая к себе, проник ладонью под рубашку.

– Ты меня чуть глазами не раздела, бесстыдница, – мурлыкнул он, сжимая талию.

– Винсент, – шепнула я и огляделась – слишком много лишних глаз, однако все они очень быстро померкли перед сжирающим меня янтарным взглядом. Приблизилась к соблазнительно ухмыляющимся тонким губам. – Я соскучилась.

Прошедшие две недели были сравнимы с Бездной, но выжимающие из меня последние силы тренировки и выпивающие последние капли терпения занятия леди Шлор не шли ни в какое сравнение с отсутствием Винсента. Нам удавалось выкроить лишь жалкие крохи времени друг на друга – минуты.

Его кадык дрогнул. Широкая ладонь огладила спину, бросая меня в жар. Он задержался обжигающим взором на губах и с усилием перевел его на вставшего перед трибунами Янгрида: лорд Увин дергано скрестил руки на груди и, закусив щеки, чего-то ждал.

Вспышка белого света принесла волну тягучей древесной магии. Принц Селенгара, увешанный драгоценностями и разодетый в белоснежный сюртук, отделанный золотой нитью, уверенно подошел к Янгриду, высоко задирая гладковыбритый подбородок.

С появлением Гериона Агмунда в груди заныло беспокойство. И это было не пустое чувство: Винсент вжал меня в себя, будто пытаясь защитить от принца и перебивая запах магии Его Высочества духом грозы.

– Приветствую вас, юные защитники! – громко начал Агмунд, звеня крупными золотыми серьгами. – Всем вам известно о слабеющем заслоне Бездны.

Обучающиеся опасливо кивнули.

– Передо мной сидят лучшие ученики Академии Древних, отобранные лично деканом боевого факультета. – Он кивнул Янгриду, выражая напускную благодарность. На деле принц скидывает на него ответственность. Ногти впились в ладони, ощущая неладное. – Действующие отряды уже не могут сдержать растущую численность черно-магических существ. Селенгар нуждается в вас! Мы должны приложить все усилия и защитить жителей нашего королевства!

Молодые защитники поддержали его задорными редкими выкриками.

– Мы не позволим отродьям опустошать деревни! – Толпа вновь громко согласилась. – Твари падут под вашей сталью и непоколебимой магической силой! – Слова Гериона задевали за живое, зарождая желание глупых юных магов бороться. – Король верит в вас и доверяет вам наше общее будущее! Так покажите же молодую кровь и защитите Селенгар!

Большая часть учеников соскочила, поднимая возбужденный гомон, но даже те, кто остался сидеть, присоединялись к их готовности вступить в бой.

Неспроста Увин гонял нас все эти недели, и странное наказание Себастьяна в виде уроков по тактике уложилось в голове на свою полку. Я покосилась на напряженного Винсента.

Он знал?

Толпа идиотов рукоплескала и рокотала, желая вступить в бой. Из них едва ли половина сможет выжить в схватке с тварями. И они с такой поразительно слепой благодарностью радовались, когда Янгрид начал озвучивать составы отрядов, что меня затошнило от их глупой покорности.

Дэлла неотрывно наблюдала за учениками, разделяя мои чувства. Она осознавала опасность и не радовалась со всеми, но я ее хорошо знал – гончая не воспротивится итогам распределения. Она ничуть не удивится еще одной куче дерьма, подложенной ей Великой – в ее жизни его было достаточно. Дэл не обратит даже на это внимание. Особенно после того, как юродивый старик обвинил ее в смерти Патриции.

Я прижал к себе стройное тело Дэллы, хотя она и так была тесно придавлена ко мне. После новостей о ее матери я должен был быть рядом с ней, но Бездна, – сбор материала из целительских моргов занимал много времени. Оставшиеся часы я тратил на поиск способа, который не даст прикрепить Дэллу сразу к нескольким отрядам, и нашел. Он был ничтожным, но, главное, был.

– Ты знал, – тихо сказала Дэл, не обвиняя и не возмущаясь, – утверждая. Она не спешила обижаться. Я молчал не потому, что не доверял или пренебрегал. Я хотел дать ей насладиться последними неделями спокойствия, которого у нее и так остались крупицы. Моя маленькая гончая это поняла. По-другому и быть не могло.