Сати Харлан – Край Истинного света (страница 5)

Под тяжелым взором его темно-синих глаз голова сама кивала в подтверждение – я внимательно слушаю.

Последующие часы Йун нагружал меня тирадами о важности контроля поведения и следования правилам, а пока он вкладывал в мою голову знания, заставлял стоять с прямой спиной, руками, ногами – всем, что способно вытянуться в прямую линию, а что не способно, должно к этому стремиться.

– К следующему занятию ты должна выучить все виды боевых построений. Так же запомнить, в чем преимущество каждого и какое построение более эффективно в той или иной ситуации.

Всунув мне в руки толстую потертую книгу, он оставил меня в ноющем сожалении и раскаянии перед Себастьяном.

Не стоило его злить.

Доволочив свое уже не уставшее, а онемевшее тело до третьего этажа, я едва слышно постучала в дверь.

Увидев мое измученное лицо, Каспар захлопотал у целительского чемодана, обещая сотворить микстуру, способную помочь мне справиться с последствиями дня, однако особых надежд на пару глотков горькой жижи я не возлагала.

– Винсента можешь не ждать, – без вопроса ответил Каспар, смешивая у тумбочки своей кровати разноцветные тягучие жидкости и шурша травами. – В лучшем случае он закончит с моргами на рассвете.

Тяжелый вздох приподнял мою грудь. Мне было жаль Винсента и было жаль себя. После столь нелегкого дня мне так хотелось его теплых утешений. Не вышло.

Пробегая взглядом по бордовому ковру, шелковым обоям и темной обивке дивана, я ждала обещанное средство от усталости. Резко осознав момент, подходящий для озвучивания просьбы, я пересела на широкую кровать.

Каспар вскинул на меня черные глаза. Пара прядей выпала из длинного огненно-рыжего хвоста, однако яркое пламя волос не смогло осветить таящийся в его взгляде мрак.

– Помоги мне кое-кого найти.

Я рассказала все, не пропуская ни слова из разговора со Старшим. Любая, даже самая незначительная деталь могла стоить мне упущенного шанса найти целителя. Я должна знать, должна понять, что послужило причиной его смертельного совета. У столь тяжелой потери обязано быть достойное объяснение.

Медленно затягиваясь сигарой, Каспар, расслабленно откинувшись на диване, гонял в голове мысли. Ему стоило хорошо все обдумать и решить, готов ли он справиться с возможными исходами помощи мне. Обрекать себя на гнев отца легкомысленным желанием помочь молодой некромант, явно, не хотел.

– Как ты сказала? – уточнил Каспар, выпуская со словами дым. – Она пила мерцающую пыль для сохранения плода?

– Ребенка, – поправила я Кэннура.

– Как скажешь. – Он задумчиво уставился в книжный шкаф и потер большим пальцем острый подбородок. – Занятно.

– Тот целитель был прав, назначая маме яд как лекарство?

– Не знаю, – протянул он и затушил сигару. – Точнее, я догадываюсь о причинах выбора такого способа исцеления, но наверняка сказать не могу – это может только назначавший лечение целитель. Тебе пора.

Каспар натянул губы в извинении и, неторопливо пройдя по комнате, открыл дверь.

– Я найду для тебя того человека, но мне понадобится портрет Патриции.

– Где я его возьму?

– С этим разбирайся сама. У меня много работы.

Оказавшись за порогом комнаты некроманта, я оглядела общую гостиную и направилась в покои Винсента. Путь до моего этажа, пролегающий через бесконечные коридоры и крутые лестницы, стал бы для меня настоящей пыткой. Думаю, защитник будет не против разделить свою огромную кровать со мной.

Комната Винсента была в привычном ему легком беспорядке: рубашки, висящие на дверцах шкафа, разбросанные на столе книги и свитки, полусобранный-полуразобранный дорожный мешок на диване. Жижа Каспара помогла мне не отбросить мысль о помывочной и придала сил для поиска в пережившем шторм шкафу пижамы и полотенца. Едва причина моих взываний к Бездне была найдена, мне хватило ровно пяти минут, чтобы помыться, залезть под одеяло и уснуть.

Ближе к рассвету сквозь расслабленную черноту я услышала, как потерявшую пресное одиночество комнату обволакивает дух грозы. Тело вдавилось в матрас под тяжестью обнимающей меня руки, а следом нежные губы коротко поцеловали в макушку, вновь отправляя в сон, но уже крепкий и бесконечно теплый.

Глава 3

– Это прекрасно! Прекрасно! – Пожилая женщина восторженно хлопала в ладоши, осыпая Миафа похвалой. Паразит скрыл смущение за непередаваемой важностью лица и убрал тонкие пальцы с клавиш фортепиано. – Я просила провести с собой партнера для обучения танцу, а ты, Дэллиция, привела мне настоящий кристальный турмалин!

Поморщилась.

– Что я говорила про вредные привычки?! – воскликнула леди Шлор. Я тяжело выдохнула и расслабила лицо, вздернув подбородок. – Вот так, и никак иначе.

Миаф довольно улыбнулся и, уступив место у громоздкого инструмента дворецкому, сел на диван между мной и леди Шлор; женщина умело поддела грациозной рукой пышную юбку платья из атласной мятной ткани, освобождая разумнику место.

– Позвольте угостить вас чаем, дорогой Миаф.

Две молоденькие девушки в отглаженных коричневых платьях принесли поднос с хрупким чайным сервизом и поставили на низкий стол перед нами. Одна из служанок хотела разложить посуду перед гостями, но хозяйка остановила ее и попросила жестом удалиться.

– Прошу, Дэллиция, – указала Шлор на сервиз.

Исковерканное на манер «Высшего света» имя подняло во мне волну протеста, но, едва я встала, все мои задетые чувства ушли на задний план. Все тело ныло от беспощадных занятий по боевой подготовке. Мало мне озверевшего Янгрида, так еще пальцы рук сводило судорогой от тренировок с Себастьяном, и порой они без моей команды складывались в жесты: просьба леди могла закончиться разлитым сложнопахнущим чаем и разбитым тонким фарфором.

Я с прямой спиной и легкой улыбкой подошла к столику. Внутри кипело от напряжения, но я старательно выполняла все, чему меня успела научить Шлор. Ни капли мимо, ни единого шумного вздоха, даже воздух рядом со мной был непоколебим под плавностью движений.

Миаф оценил мои старания: паразит вылупился, не узнавая в гончей прежних грубоватых повадок. Знал бы он, каких это стоило мне усилий. Даже бессонные ночи, проведенные за чтением старых отчетов специальных отрядов защитников, давались легче: лорд Йун считал, что отведенных нам часов для занятий мало, и нагружал дополнительными заданиями – лучше бы Себастьян отдал часы с леди Шлор ему.

Когда чай был разлит по кружкам, я так же неспешно вернулась на место.

– Хорошо, – похвалила леди, и я довольно улыбнулась. – На твоем месте я бы не радовалась, Дэллиция. С момента начала наших занятий прошло две недели, а ты за это время только и научилась, что подавать чай.

Миаф весело покосился на пристыженную меня, сверкая вспышками фиолетового в глазах. Я предостерегающе оскалилась. Пусть злорадствует сколько хочет, но ужинать мной – не позволю.

– Ах! Что за безобразие? – Шлор вскинула ладонь ко лбу, словно была готова лишиться чувств.

Пришлось снова надеть маску добропорядочности.

На первой встрече леди сразу дала понять, что наши занятия будут проходить ровно до того момента, пока я не удовлетворю ее требования к благовоспитанности. Мне не остается ничего, кроме как покорно следовать ее указаниям для скорейшего освобождения из ее огромной квартиры, похожей на десерт.

Все окна и мебель были увешаны белыми рюшами и ажурными плетеными салфетками. Просторная гостиная, где и проходили наши встречи, вмещала в себя два дивана и три кресла, обшитых нежно-розовой шелковой тканью. Белые обои и, в цвет им, ковры сверкали чистотой – я всегда старалась обходить светлый пушистый ворс, жалея слуг, которым придется чистить его от следов моих потертых сапог. Фортепиано было единственным темным пятном в этом тошнотворном сладком пространстве. Лакированное темно-коричневое дерево переливалось в свете из широких окон, но даже на него она умудрилась накинуть кружевную салфетку.

– Пора приступать к изучению танцев, входящих в список грядущего бала. – Леди Шлор выставила нас в центр гостиной и придирчиво оглядела меня: штаны со множеством карманов, черная рубашка, ножны, перевязи с иглами, перетягивающие левое плечо и правое бедро. Ее лицо было спокойно, но в глазах сверкало неодобрение. Однако она ни разу не заикнулась о моем внешнем виде. – Луа, принеси подъюбник.

Уже через пару минут дворецкий принес огромный конус из хлопковой ткани, держащийся на трех кольцах разного размера.

Затянув на моей талии это «нечто», дворецкий прошел к фортепиано и, усевшись поудобнее, начал играть ненавязчивую мелодию, дающую больше ритм, чем удовольствие от глубоких звуков инструмента.

– Миаф, дорогой. Веди Дэллицию, а ты смотри за мной и повторяй.

Миаф уложил одну мою руку к себе на плечо, другую обхватил и протянул чуть вбок на уровне груди. Паразит знал, что делал, и, как ни странно, вписывался в сладкий интерьер гостиной. Его нежная и броская красота отвлекала внимание от приторной обстановки, а плавные грациозные движения сочетались со спокойствием окружающих нас пастельных цветов.

Шлор встала ко мне спиной, смотря за нашей парой в зеркало на стене.

– И, начали. – Женщина шагнула назад – я повторила, и в ту же секунду Миаф сделал шаг на меня. – Молодцы! Продолжаем. Раз, два, три. Раз, два, три.

Поставленная передо мной кружка студеного пива за пару мгновений исчезла, находя себе место в моем желудке. Голова трещала, по черепу гулял звонкий голос леди Шлор: «Раз, два, три. Раз, два, три», и даже хмель не мог притупить эти сводящие с ума звуки. Я обессиленно упала лбом в стол, выкрашенный синей краской. Распущенные волосы разметались по столешнице, и вплетенные в них бусины застучали по дереву.