Сати Харлан – Край Истинного света (страница 4)

– С казначеем-то? – весело отозвался Пауль. – Готов поспорить, у тебя было все, что только приходило в твою одаренную маленькую головушку.

– Было, – коротко ответил он и, чуть улыбнувшись, ушел в тихие мягкие раздумья.

Оставив Миафа греться в воспоминаниях, я повернулась к Селин.

– Твой брат тоже паразит, причем с весьма неприятной эмоцией. Как твои родители смогли воспитать сына, внушающего страх, и не повредиться умом?

Может, я сделала слишком поспешные выводы, и они не такие уж и плохие люди, раз не отказались от сына и вырастили его, рискуя своим рассудком?

– Селин?

Девушка побледнела, сжала кулачки и уронила взгляд в пустую тарелку.

– У Бенира не было счастливого детства, – прошептала она и подорвалась с места. Мы только и успели увидеть, как вслед за ней из столовой выбежал Пауль.

– Не стоит больше это обсуждать. Никогда. – Миаф отодвинул от себя нетронутый завтрак. Ухватив мое несогласие, он добавил: – Подумай о том, что люди делают, встречаясь со своими эмоциями лицом к лицу, и ты все поймешь.

Что делают? Я почесала щеку и задумалась.

Стыд – неловкая и весьма неприятная эмоция. Люди стараются избегать этого чувства. Я глянула на спокойно-беззаботного Миафа, обсуждающего с Сэмом одно из его новых изобретений. Его родители так и поступили: сбежали – предпочли навязанному чувству настоящее. Хотя сомневаюсь, что у подобных людей есть совесть, – бросили и, когда все трудности оказались позади, решили вернуть. На месте Миафа я бы тоже не хотела обсуждать подобные семейные «тонкости».

А что касается страха, то тут все несколько сложнее – каждый на него реагирует по-разному: кто-то спасается бегством, кто-то ищет защиты, кто-то теряется, а кто-то пытается бороться. Я росла бок о бок с этим ощущением, и нет в том чувстве ничего теплого – к нему невозможно привыкнуть и, тем более, нельзя полюбить. От Бенира родители не отказались – не потерялись, не убежали, они выбрали бороться.

– Бездна, – шикнула я. Об этом и правда не стоит больше говорить.

Поморщившись на кружащиеся в голове жуткие мысли, я отвернулась к столу «Высшего света».

Каспар будто только этого и ждал. Поймав мой взгляд, он активно замахал обеими ладонями. Двойняшки Беррит, по своему обыкновению, одновременно прикрыли глаза в покровительственном приветствии. И, к моему удивлению, Шарлотта, не показывая и капли раздражения, сдержанно кивнула мне – Фрида спешно повторила за подругой.

Чуть растерянно кивнула им всем в ответ, но легкое смятение в секунду выбили янтарные ухмыляющиеся глаза.

«Удостоила меня наконец-то взглядом?» – говорили его вскинутые брови.

«Какие мы ранимые», – ответил мой беззлобно наморщившийся нос.

– Дэллочка! – Янгрид сгреб меня в медвежьи объятья. – Как же я соскучился!

– Задушишь, – просипела я, вырываясь из грубой хватки.

Боевые маги даже не посмотрели в нашу сторону, а кто посмотрел, не заостряя на этом внимания, прошли мимо. Ученики уже привыкли к поведению Лорда Увина со своей любимицей – смирились.

– А меня не обнимешь? – Пауль раскинул руки.

Янгрид скривился и махнул на него рукой.

– Предвзятое отношение?

– Откровенное нежелание тереться об твою плоскую грудь, – парировал лорд Увин и, оскалившись улыбкой на мое немое возмущение, пошел к центру арены.

– Он сейчас признался, что обнимал меня, чтобы полапать? – Я потрясенно уставилась на развеселившегося Пауля.

– Больно ты мне сдалась, доска тощая! – крикнул Янгрид: его дар гончей был, как всегда, чуток и вездесущ.

С самой первой минуты занятия Янгрид начал гонять нас по арене как озверевший гигантолигр. К бегу и отработке стоек с оружием он добавлял неожиданные нападки песочных тварей, создаваемых из черного песка арены-артефакта. После всех отбитых атак лорд Увин ставил нас в спарринги, а «доживших» до конца занятия заставил пройти десять раз полосу препятствий, обнуляя счет при малейшей ошибке.

Ноги и руки раскинулись на песке. Я не могла найти в себе силы даже дышать. Слегка приподняв голову, я увидела десятки таких же обессиленных учеников; только Янгрид и Винсент стояли на ногах, смешливо оглядывая поле, поросшее лежачими молодыми защитниками.

– Бездна, помоги мне.

После обеда меня в тренировочном зале ждет лорд Йун, а я даже не знаю, как дойти до столовой.

Крупная фигура Винсента заслонила солнце, и я помянула, что в Тиррионе уже давно не лето. Воспоминания о горячанке были слишком свежи, и я с благодарностью посмотрела на принесшего мне плащ защитника.

– Спасибо.

Я тяжело подняла торс и, не найдя сил встать, осталась сидеть на черном песке.

Винсент накинул на меня плащ и уместился рядом, притягивая за талию ближе к себе – охотно поддалась.

– За что он нам мстит? – обреченно прошептала я.

– Это не месть, а желание помочь.

– Помочь?! Со встречей с Великой? – Упоминание Великой Прародительницы неприятно царапнуло кости. Я устала от ее шуток надо мной. Больше ей нет места в моей жизни.

Ответа я не услышала. Винсент легко улыбнулся и склонился, сближая наши лица. Один потерянный удар сердца. Мелкая дрожь по позвоночнику. И мягкие губы захватили меня, мой рассудок и медленно отбирали власть над телом.

– Дэллочка! – ахнул Янгрид. – Серьезно? Он?!

Я повернулась и наткнулась на десятки глаз. В одних отчетливо проглядывалось широкое удивление, в других – равнодушное любопытство, но было среди них и переглядывающееся беспокойство. Я предпочла обратить внимание только на искорки веселья в красном взгляде декана.

– Пауль приятно удивлен, – отметил Винсент его перекошенное в непринятии лицо. – Ты говорила с ним о вчерашнем?

– Да. – Замолчала. В молчании было место неясности – оправданиям.

– Он соврал, – догадался Винсент.

– Соврал, – тихо выдохнула я и глянула на развалившегося на песке друга, но сразу отвернулась, не вынося вида его несуразной шапки, отпечатавшейся в моем сердце. Мысли полились из меня словами. – Знаешь, он так яро рвался подружиться со мной, а весомых причин для этого у него не было: ни титула, ни денег, ни приятного характера. Я начинаю думать, что его изначально направили следить за всеми учениками Академии. Пауль увидел во мне проблемного мага и прицепился, чтобы не упускать из виду ни шага.

Винсент коротко посмеялся. Не позволяя обиде на его несдержанность появиться, притянул к себе и потерся об меня колкой щекой.

– Нет, Дэл. Я помню его первокурсником, и он далек от подручных шпионессы Одэи.

Я вскинула взгляд, хватаясь за расширенные зрачки Винсента и необходимое оправдание. Лица коснулись кончики его пальцев. Они слегка оцарапали золотые веснушки огрубевшей кожей и легли под ушко.

– Какие бы ни были у него причины покрывать встречу с Размаром, – он говорил так близко, так тепло и тихо – утешительно, – я не думаю, что он способен на предательство, по крайней мере, тебя. Пауль искренне переживает за твое будущее, и он – единственный, кто попытался спасти тебя от меня.

Сначала я слегка смутилась такой резкой перемене в его отношении к Паулю – очевидной лжи, но все поглотил частый стук в моей груди. Утешение Винсента было так прекрасно, что пади весь мир – пары его тихих слов хватит, чтобы унять по нему скорбь.

– Спасти от тебя? – шепнула я, идя навстречу зовущему дыханию. – Разве от собственного сердца спасаются?

Я поймала его сбитый потрясенный выдох губами и стала напитываться сладостью и счастьем, от которого кружилась голова и слабли колени.

– Нет тебе от меня спасения, – прохрипел Винсент в поцелуй и смял меня в сильных ладонях так крепко, что сомнений в его словах не осталось: он не отпустит. И Бездна поглоти того, кто попробует отобрать.

Не позволю.

До тренировочного зала я дошла на одной силе воли. Встретив внутри седого сурового защитника, мысленно сложила себе погребальный костер.

– Здравствуйте, лорд Йун.

– Доброго дня.

Мужчина говорил спокойно, но от его голоса зазвенели окна. От лорда веяло силой и жесткой собранностью – он пропитывал собой воздух, незримо давил на серый неровный камень стен.

Впечатлившись, я принюхалась, надеясь узнать вкус этой незримой мощи. Пусто: ни единой крупинки запаха.

– Вы гончая?

Йун сдержанно кивнул. Это вторая гончая, с которой мне довелось встретиться, не считая отражения в зеркале, и вывод напросился сам – ждать легкого времяпрепровождения не стоит.

Я скинула плащ, сумку и, бросив их у двери, подошла к опытному защитнику. Каждый кожаный ремешок на его жилете, каждая перевязь и ножны были затянуты идеальными прямыми линиями. Даже седые волосы, убранные в тугой короткий хвост, не смели топорщиться.

– Первое, что ты должна усвоить, – это дисциплина.

Вот так сразу? Без должного знакомства?

– Она обеспечит сплоченность и готовность отряда к выполнению поставленных задач.