Сати Харлан – Край Истинного света (страница 3)

Урса извинилась взглядом и скрылась за полками, забитыми формой и постельным бельем.

– Благодарю вас, Урса, за содействие, – ровным тоном проговорил Себастьян и поволок нас прочь из коморки.

Не обращая внимания на мои не поспевавшие шаги, Себастьян вел нас по коридору, как маленьких нашкодивших детей. Сладкий запах гнили пробивал нос, заставляя глаза слезиться. Даже перекрыв магические протоки, я все равно чуяла исходившее от Кэннура одурительное зловоние. Мы порядком разозлили графа, и страх перед его гневом парализовал язык. Боясь даже заикнуться в попытке оправдаться, я могла лишь тихо ойкать и отворачиваться от его черных глаз: тьма на их дне кипела, бушевала, пожирала.

Винсент покорно шел рядом, позволяя себя вести: уважение и чувство благодарности за спасение из Серых гор не давало ему воспротивиться воле Себастьяна. Некромант посильнее натянул ухо защитника, видя его расслабленную походку. Винсент зашипел. И, опять-таки, он не вырвался из унизительного захвата.

Распахнув дверь тренировочного зала взглядом, граф вывел нас в середину выстуженного помещения и отпустил. Он одним резким движением приложил два пальца к губам и, прочитав заклинание, убрал их ото рта, вскидывая руку в бок.

Я громко сглотнула: Себастьян активировал артефакт – полог тишины. Придерживая горящее ухо, предусмотрительно отступила от некроманта подальше – ближе к плечу Винсента.

– По какую Бездну вы потащились в край Мерцающей пыли после не поддающегося описанию поступка Винсента?! – Стекла в окнах затряслись от его крика. Я бы удивилась способности вечно холодного Себастьяна так ярко передавать гнев, если бы он не был обращен ко мне. – Так еще и воспользовались артефактом-переноса?!

Мы молчали. Я решила повторять действия за Винсентом, надеясь на его опытность в вопросе злого Себастьяна.

– Вы хоть понимаете, что только привлекли этим внимание?! – Черные глаза пронзили меня. Нет. Они рассекли меня надвое. – С ним все понятно, но ты-то куда? Вы оба сговорились и решили довести меня до погребального костра?!

– Нет, конечно! – выкрикнула я, не выдержав мысли о кончине Себастьяна. Потеряла мать, так нужно хотя бы постараться сохранить Кэннура.

Он, словно уловив мои мысли, расслабил плечи, позволяя части разрывающей его злости уйти.

– Поездка не вызовет подозрений. Тем более мы действительно навещали друга Дэллы, – спокойно объяснил Винсент, улучив момент. – Это могут подтвердить жители.

Я в поддерку его слов закивала.

– Ах, не вызовет подозрений? – Кэннур с бесшумной угрозой подошел к Винсенту. – Любой твой шаг, взгляд, неровный выдох теперь будут вызывать подозрения! – вспылил он и тут же надел ледяную маску. – Я столько раз просил тебя не злить Уиллиса, а ты в ответ на мои просьбы связался с изменником. Это так благодарят родителей?

Винсент секундно удивился.

– Тебя этот вопрос тоже касается, Дэлла. Ты должна была рассказать мне о его встрече с Гилуром Ди-Горном, а не врать, идя на поводу у… Винсента.

Стыдливо опустила голову.

– Как ты узнал? – Винсент нашел в себе наглость для требовательного тона.

– Белый совет не знает – догадывается, – Кэннур избавил себя от дальнейших расспросов, и его грызущий кости взгляд впился в меня. – А у тебя большие проблемы, юная гончая. Твое имя теперь звучит рядом с его. – Он указал подбородком на Винсента.

– Не нагнетай на нее.

– Если бы ты действительно заботился о Дэлле, то не позволил бы ей становиться лакомым куском для Агмунда.

– Это мое решение.

– Достаточно. – Кэннур вскинул руку. – Каждый из вас будет наказан.

Сердце пропустило удар.

– Начнем с тебя, Винсент. До конца месяца будешь ездить по целительским моргам и забирать материал для обучения. – Граф без прежней злости оглядел меня. – Теперь ты, Дэлла. В качестве наказания к тебе будет приставлен преподаватель по тактике ведения боя, и я попросил леди Шлор обучить тебя этикету.

– Это лишнее, – воспротивилась я, шагая к Кэннуру. – Может, лучше я вместе с Винсентом пойду по моргам?

Винсент покачал головой, давая понять, что лучше мне не видеть, чем ему предстоит заниматься.

– Нет, – отрезал Себастьян. – Принятие клятвы не за горами, а ты даже вилку держишь неправильно. А тактика ведения боя тебе необходима в будущем. Гончие безоговорочно принимают командование над отрядом. Тебе нужно научиться использовать боевую силу отряда с наибольшей выгодой.

– И дело только в этом? – Винсент недоверчиво прищурился, выходя вперед и слегка загораживая меня плечом.

– Остальное обсудим позже. Советую хорошо выспаться. Вас ждет много работы.

Кэннур щелчком пальцев деактивировал полог тишины и спешно вышел из тренировочного зала.

Глава 2

Утро вышло слишком мельтешиным и шумным. За проведенные дни вдали от Академии я отвыкла от громких утренних коридоров, заполненных учениками, и комнаты, пропитанной суетой Селин.

– Держи! – бросила мне склянку целительница, не отрываясь от скидывания в сумку книг.

Я покрутила бутылек в руке: тягучая темная жижа была до невозможности отвратна и… необходима. Хотя Винсент уже и успел снабдить меня подобными настоями из тягостной травы; мне было бы спокойнее и комфортнее самой решать подобные вопросы. Дети не входили в мои планы.

Получив в столовой на завтрак мой любимый творожный пудинг и ванильные тосты, я побежала к нашему столу с уже сидящими за ним Миафом, Сэмом и Паулем, желая как можно скорее вкусить лакомство. Друзья неправильно восприняли мою торопливость, и, когда я села за стол и накинулась на еду, даже не поздоровавшись, их широкые улыбки померкли.

– Я тоже рад видеть тебя, Дэлла. – Сэм обиженно цокнул языком.

Я подняла на него глаза, но, заметив окрепшую фигуру Миафа, сразу забыла про хрупкодушного артефактора. Плечи разумника стали заметно шире, а всегда бледное нежное лицо приобрело жесткие черты.

– Тренировки с Янгридом идут тебе на пользу, – подытожила я свои наблюдения.

Миаф довольно прищурил глаза с почти белыми радужками и с болезненно прямой спиной откинулся на спинку стула.

– Тилен тоже так считает.

– Да ну, – усомнилась я.

– Ты же заметила. – Пауль придвинулся к Селин, успевая мне хитро подмигнуть.

Из меня вырвался слабый хмык. Что бы там ни заметила декан факультета разума, нет в том ничего, что могло бы хорошо закончиться. Или начаться. Глаза-льдинки Тилен не несли тепла – лишь холодную прагматичность. Нет ей пользы от первокурсника-паразита. Рот открылся в попытке донести это знание до Миафа, но, уловив свет, что источали его лишенные цвета глаза, я промолчала. Не мое это дело.

Спокойно поесть не удалось. Каждый из ребят задавал по несколько вопросов одновременно, выуживая подробности поездки. На одном из вопросов Сэма я чуть не проговорилась про Захара, но вовремя остановилась, делая вид, что подавилась крошкой от тоста.

– Со мной разобрались. – Я громко поставила на стол пустой стакан. – Теперь вы рассказывайте. – Я повернулась к Паулю. – Чем занимался вчера вечером?

– Ничем интересным, – пожал плечами, – тренировался.

– Весь вечер?

– Почти до рассвета.

Плохо. Очень плохо. Советник явно о чем-то его попросил – о чем-то таком, чего нельзя знать всем остальным.

Я покосилась на Селин. Она беззаботно накручивала черную кудряшку на палец и рассматривала оконную раму. Не похоже, что она знает об их встрече.

– Я вчера встречался с родителями, – лениво бросил Миаф, точно делая нам одолжение, посвящая в свои дела.

– И как? – так же равнодушно спросил Сэм.

– Ужасно. Хотят, чтобы я снова начал жить с ними.

Я оставила выскребание пудинга из плошки и подняла на разумника хмурый взгляд.

– А где ты жил до этого?

– С дядей.

– Почему?

Миаф посмотрел на меня как на слабоумную. Остальные не выражали такой же яркости чувств, но легкое недопонимание между нами витало.

– Я – паразит, Дэлла.

Это не дало ответа на мой вопрос, и Сэм, заметив мою потерянность, пришел на выручку:

– Дар паразитов активен с самого рождения – с их первого вздоха. Управлять им не могут: ни младенец, ни его родители. Обычно паразиты начинают контролировать себя ближе к пяти, а то и к десяти годам. Это тяжелая нагрузка на рассудок для людей, окружающих растущего паразита, – не каждый способен выдержать такие продолжительные эмоциональные перепады.

Сердце от понимания сжалось.

– Они тебя бросили.

– Да, – отрезал Миаф и без доли грусти продолжил ковыряться в тарелке. – И не стоит так смотреть на меня, Дэлла. Дядя дал мне сносное детство. Возможно, оно даже было счастливым.