Сати Харлан – Фиалковое утро (страница 4)

Не могу избежать трепки, так хоть оттяну ее.

– Во дворце тебе нет нужды скрываться. – Рил развалился на узкой лавке и закинул на спинку руку, охватывая всю ее длину. – Но сейчас не об этом. – Он выдержал на моей болезненно прямой осанке нагревающийся в раздражении взгляд. – Сядь.

Чувство самосохранения завопило во все горло.

– Благодарю, Ваше Величество, но я все же постою.

– Будешь разговаривать с королем сверху вниз?

– Вы знаете, что во мне нет помысла задеть вас. И, Ваше Величество, – я красноречиво взглянула на него – наши глаза смотрели друг на друга почти прямо, – даже стоя я не могу себе позволить смотреть на вас сверху вниз. – Я прочистила горло. – Рост не позволяет.

Авриил оценил мой невысокий тощий силуэт.

– Мой Ворон одним своим видом обернет харийскую армию в бегство, – фыркнул он, отворачиваясь к ряду грушевых деревьев. Раньше чем я успела подавить наползающую улыбку, строго рубанул: – Нам нужно серьезно поговорить, Гарэт.

– Срань, – прикусила язык, но тихая брань уже коснулась ушей Его Величества.

– Что ты сказала? – шепотом спросил король, наклоняясь ближе. В нос ударил цитрусово-дубовый аромат его чистой кожи. – Мне же не послышалось? Ты сказала «срань»? Это я-то?

– Простите, Ваше Величество. Я учуяла свой запах. – Я неглубоко склонила голову. – Не успела привести себя в порядок, и от меня несет как от мокрого пса.

Бесов Брит, твое оскорбление меня спасло.

– Я заметил. – Авриил ушел в свою привычную задумчивость. Придя к какому-то умозаключению, он отчеканил: – Докладывай.

Да поможет мне Огненный Отец.

– Экипаж посла попал этой ночью под сильный ливень. Горную дорогу размыло, кучер не справился с управлением, и карета сорвалась с обрыва.

Рил внимательно вглядывался в мое лицо, ловил слова, вылетавшие изо рта, цепкими глазами и обдумывал каждую букву.

– Посол и все его сопровождение сгинуло в оврагах северного леса.

– Какая утрата, – сухо бросил он. – Ты говоришь о людях, а что стало с лошадьми?

Ладошки вспотели. Подбородок потянуло к груди. Стоять! Стержень!

– Продала за бесценок местному торговцу.

Челюсть Авриила громко скрипнула.

– Что, прости? Продала?

– Ваше Величество, они невинные животные. И спешу вас успокоить: лошади распространенной гнедой масти. – Череп заболел под давящей силой его черного взгляда. – Клейма исправлены, а отсутствие тел не вызовет подозрений. Дикие животные едва ли от тощего посла кость оставят, не говоря уже о возможной конине.

Король не стал уделять время моему скрытому упреку в жестоком обращении с животными, лишь незримо шибанул предупреждением.

– Подковы сняла?

– Разумеется, Ваше Величество.

– Что с трупом в столице? Его ты тоже продала за бесценок?

– Отнесла к харийцу в городскую библиотеку.

– И?

– Найденная мной утром женщина была араканкой. – Авриил раздул ноздри. – Болезнь берет всех без разбору, независимо от крови. Араканцев больше лишь по причине их преобладающей численности, Ваше Величество. Завтра я расспрошу горожан о почившей и продолжу расследование.

– Ты этим уже полгода занимаешься.

Король стремительно отвернулся, чтобы обдумать свои хмурые мысли.

Ты рядом, пока приносишь пользу.

– Простите, Ваше Величество.

Я не справилась с тяжестью головы и опустила подбородок к груди.

– В том нет твоей вины, Арэт, – выдохнул Рил. – Болезнь была завезена в Аракан намерено. На один крупный город за месяц приходится минимум пять человек, растерзавших себя до смерти, и это число только растет. Если так пойдет дальше, то возвращать украденные земли будет не для кого. – Король отвлекся на разглядывание кустов ежевики. – Калум хитер и жесток.

Его спокойное восприятие моего полностью застывшего на месте расследования удивило, а следом поднялась тревога за моего короля. Уж слишком это было похоже на зачатки отчаяния.

Не позволю.

– Я должна попытать удачу в любом другом городе. Меньшая площадь и плотность населения облегчат наблюдение. Месяца мне будет достаточно. Алур и Брит временно переймут мои обязанности.

Авриил почесал костяшками челюсть и наморщил в раздражении нос.

– Оставишь своего короля без Первого Ворона, Гарэт?

– Если того требует ваше спокойствие, да, Ваше Величество. Вы даже не заметите моего отсутствия. Как я уже говорила: Алур и Брит…

– Ты Ворон, а не врачеватель, – перебил Рил. – Справедливости ради, занимающийся покойниками в библиотеке лекарь тоже не понимает ни природы болезни, ни ее течения. – Он слегка повернул ко мне голову. Дерзкие губы скупо улыбнулись, прогоняя большую часть бушующего во мне беспокойства. – Ты нужна мне здесь, Арэт.

От растекшегося по душе тепла хотелось прыгать и хохотать, но на виду – стойкий лед. Проявление чувств присуще женщине. Проявление слабости.

– Как пожелает мой король.

Авриил одобрительно кивнул на мою выправку.

– Возьми себе сегодня выходной и зайди к Элейн. Свободна.

– Не думаю, что время располагает к отдыху, Ваше Величество.

– Свободна, Гарэт.

Без новых попыток возражений я оставила короля во фруктовом одиночестве и пошла исполнять отданный приказ.

Светлые, спокойные тона покоев принцессы бледнели на фоне рябящих перед глазами разноцветных тканей. Триана и Элейн копались в горе из платьев от портнихи и восхваляли Авриила Вембранта за его щедрость.

Я тоже участвовала в их ликовании, но тихо, в стороне, и окружали меня не бархат, шелк и рюши, а книги. И я совру, если скажу, что один глаз не косился на заваленную нарядами кровать.

– Как тебе это, Гарэт?

Элейн приложила к себе потрясающее платье из темно-синей ткани, расшитой черными сияющими камнями, которые могли сравниться блеском только с ее ночными волосами.

Принцесса была из тех, кто предпочитал прическам украшения. Она всегда ходила с вольной головой и позволяла солнцу скакать по прямым гладким прядям, а серьги, кольца, ожерелья, браслеты ловили остатки света, что не утонули в ее огромных зеленых глазищах.

– Вам что мешок, что платье, принцесса, вы во всем будете прекрасны.

Триана и Элейн на мгновение задумались, а после широко заулыбались.

– А мне как?

Дочь советника прильнула к тяжелому глубоко-бордовому платью, выуживая комплимент для себя.

Что-то внутри меня подсказало, что она похожа в нем на выскочку, дерзнувшую примериться к королевскому цвету, но сказала я другое:

– А вам, леди Триана, можно смело идти в нем на поле боя. Никто не посмеет прикоснуться к такой красоте.

Насколько глупо надеяться, что она меня послушает?

– Спасибо, Гарэт. – Девушка улыбнулась и подошла ближе, разглядывая стопки разложенных мной на подоконнике книг и пытаясь заглянуть под мой капюшон-шарф. Я натянула ткань, глубже утопая в тени капюшона. – Никогда бы не подумала, что тебе нравятся любовные романы. Ты всегда такая… холодная что ли, строгая. Как мужчина.

Я, определенно-точно, хочу увидеть ее на поле боя.

– «Люблю» – слишком громко сказано. Они просто помогают мне расслабиться.