Сан Кипари – Режиссёр смерти: Последний Дебют (страница 9)
– Разве ты не злишься на неё? – всё дивился солист.
– Я не умею злиться и никогда не умел, – отвечал композитор. – Думаю, скоро я ей надоем, и она перестанет меня трогать. Надо просто подождать.
– Bon cœur…
Позже Сэмюель узнал от Ахероны немного информации про «чихуахуа». Оказалось, Илона подрабатывала в скандально известных газетах «Некрополь» и «Белладонна», профессионально вила гирлянды сплетен, помогая журналистам в грязной работе, и часто мешала полиции на местах преступлений. Она только казалась на первый взгляд глупой и недалёкой, когда на деле её стоило опасаться, ибо она могла без труда раздобыть любую информацию про каждого, кто был ей неприятен, и выставить его круглым дураком.
– Но не переживай, – успокаивала Сэмюеля Ахерона, поглаживая его по голове, – тебя она не тронет. Ты всем нравишься, и мы за тебя заступимся.
– Да, мы не дадим тебя в обиду! – поддакнул Сифон Цербет.
– Нас много, а она – одна, – добавил Ехид Цербет.
– Спасибо, я тоже вас всех люблю… – улыбнулся композитор и крепко обнял каждого. Однако вместо ответной радости Ахерона стыдливо опустила взгляд, Ехид поджал губы, а Сифон предался внезапным рыданиям, крепко прижимая изумлённого Сэмюеля к себе и неустанно повторяя: «Это трагедия, трагедия!..»
Скрывшись во тьме лестницы, встревоженный Стюарт наблюдал на этой странной картиной и не мог понять происходящего. С бурным танцем мыслей он вернулся в комнату и, пристреленный, рухнул на смятую постель. Нет, здесь точно что-то не так! Подавить смятение было всё трудней, потому он, зажмурившись, погрузился в глубокий колодец размышлений. За стеной послышалось странное скрежетание и тихий стук какого-то механизма. Прислушавшись, он ничего не услышал и принял этот шум за игры воображения.
– Пройдёт, – отмахнулся он, лёг набок и заснул.
Рокот. За толстым стеклом чёрный, как воронье крыло, небосвод.
Дрожащая стрелка. Стрекочущий, как сверчок, часовой механизм.
Ненасытный мрак. Жёлтые, как лицо больного, ободранные стены.
Пляска жёлтого лепестка. Застывшие, как пот на лбу, восковые капли.
Извивающийся дым. Искусанная, как карандаш, сигарета.
Кедровый стол, скрипучий кривой стул. Добродей, как верный пёс, ждёт. Смотрит на свечу. Догорает… и сам он горит. Горит, но никак не догорит.
В глазах железо. Нет, надежда. Любовь. Отчаяние. Печаль. Странная непонятная смесь.
Сердце пропускает удар. Первый, второй, третий…
Голова тяжелеет. Шея болит, словно по ней прошлись топором.
«Что ты задумал?»
Голос. Тихий, шероховатый голос. Родной, но не такой, как раньше. Пустой. Холодный.
Добродей молчит, блаженно улыбается. Чувствует пристальный взгляд. Глаза узкие, красные, как воск свечи. Лицо серое, с фиолетовыми пятнами. Брови тонкие. Носа нет, как и половины губ – вместо них белый череп. Гнилые зубы. Волосы парят в воздухе; тёмные, не короткие и не длинные. Чёрно-красное похоронное платье.
Пахнет миндалём.
Он подходит ближе. Смотрит. Повторяет вопрос:
«Что ты задумал?»
Молчание.
Добродей поворачивает к нему голову. Шумная ухмылка. Губы кривятся. Окурок в пепельнице.
– Помнишь, ты говорил, что хочешь войти в историю?
«Да».
– И я хочу. Все обо мне будут знать. И я буду рядом с тобой даже там, в газетах. Они вспомнят о тебе, потому что там буду я. Ты не забыт.
«Забудь».
– Никогда…
Новая сигарета.
– …не забуду.
Вздох.
– Не покидай меня никогда. Мне страшно. Здесь темно и холодно. Одиноко…
Немигающие глаза, красные, как яблоки.
– Ты не человек. И я тоже не человек. Больше не человек.
«Прошу, хватит».
– Никогда.
Протяжный скрип двери. Он ушёл.
Хайрон и Ахерона с беспокойством смотрели на Добродея.
– Вы снова курите, господин? – поджала губы регистраторша.
– Да. Зачем пришли? – холодно спросил режиссёр.
– Мы беспокоимся о вас, – сжал кулаки постановщик. – Вам снова одиноко, господин?
– Мне всегда одиноко.
– Не хотите попить чай?
– Нет. Ложитесь спать.
– Но…
– Ложитесь спать. Оставьте меня.
Помощники переглянулись.
– Мы вас любим, господин Затейников. Спокойной ночи, – враз сказали они и ушли, закрыв дверь.
Кайдерск, 20 января, 1043 год
Гостиница «ТарТар»: комната Стюарта Уика
Время 23:00
Часы гудели, давили на нервы. Тик-так. Тик-так.
Стюарт долго ворочался в постели, силясь уснуть. Но мысли… мысли мешали, открывали веки и сотрясали разум. Сдавшись, он включил настольную лампу и сел за стол, думая занять себя чтением, однако на глаза ему попалась красная записная книжка. В голове звонко щёлкнуло.
– А это идея…
Он открыл книжку где-то посередине, пометив разворот ляссе, написал дату и озаглавил страницу: «Свита Затейникова».