Сан Кипари – Режиссёр смерти: Последний Дебют (страница 4)
– Да. Мама говорила, что лучше всяких шалостей будет скрипка. И когда я впервые взял инструмент в руки, – не поверите, – всё будто встало на свои места. Будто паззл моей жизни сложился, и я понял, ради чего я хочу жить, – он хмыкнул. – Наверное это звучит глупо…
– Нет, нет! Это звучит очень… романтично. Именно такими творцами я восхищаюсь! Вы ведь готовы за своё ремесло отдать жизнь, жить одной лишь мыслью об искусстве и… я восхищена вами.
– Я просто делаю то, что люблю… – в смущении пробормотал он. – Элла… можно я когда-нибудь сыграю для вас? На двоих. Без публики.
Она изумлённо приподняла бровь:
– Для меня? Хорошо. Только если обещаете не нервничать так сильно.
Стюарт чуть ухмыльнулся, но тут же подавил этот жест. Ему хотелось казаться серьёзным и спокойным, однако рядом с ней это было так непросто.
– Постараюсь…
Их взгляды встретились вновь, и на мгновение он забыл, как дышать. Теперь эти медовые глаза не казались холодными и строгими, в них сверкали звёзды нежности. Казалось, время застыло, а всё вокруг исчезло, оставив их наедине друг с другом. Стюарт хотел что-то сказать, но слова вязкой массой застыли у него в горле.
– А каких авторов вы читаете? – помогла ему Элла.
– Я? Я очень люблю творчество Иосифа Эпикура, особенно его критические статьи. Я в целом люблю читать критику, наверно даже больше обычной литературы… И лирику люблю, Вагошина, к примеру, или Куро…
– Куро… – она ухмыльнулась. – Если б было небо, краше глаз твоих…
– …я бы птицей облачился вмиг.
– Но я не птица, ты – не небо…
– …и я люблю тебя безмерно.
– Так вы тоже романтик, раз любите Куро?
– Я… не совсем…
– …пачка сигарет мне не заменит поцелуя…
– …не забуду касаний твоих никогда.
– Я полюбил тебя странную, злую…
– …и никогда не любил так себя.
– Вы уже второе стихотворение о любви за мной продолжаете, а говорите, что не романтик. Вы совсем не умеете врать.
Уик не знал, что ответить, и не понимал, как спрятать то, что он так старательно пытался скрыть даже от себя. В голове царила мысленная какофония. Окаолла посмеялась.
– Какой вы милый!
– Зачем вы меня смущаете?..
– Потому что вы прелестно смущаетесь. Прямо как… котёнок.
– Котёнок?.. Вы ведь в курсе, что называете котёнком взрослого мужчину?..
– Да, но я люблю говорить правду, в отличие от вас.
Он прокашлялся и решил перевести тему:
– А Винина… Что бы вы посоветовали у него прочесть?
– Хм… Думаю, «Лёд» как раз подойдёт. Я уже дочитала его, так что, если хочешь, могу одолжить. Думаю, ты не пожалеешь.
– Буду рад.
Стюарт получил книгу в руки, на мгновенье соприкоснувшись с Эллой пальцами, и вздрогнул. Эта случайная, невинная близость взбудоражила кипящую кровь, сбила с толку, и он на некоторое время замолк, пробуя приятные, неизведанные чувства и ощущения.
– Спасибо за… книгу, – произнёс он хрипло.
– Буду ждать твоих впечатлений.
– Да… – он посмотрел на свои пальцы, всё ещё ощущая то мимолётное прикосновение. – Знаешь, Элла, у меня такое чувство, будто мы очень давно знакомы. Я не знаю, что это, я никогда такого не испытывал… но мне нравится.
– Я тебя понимаю. Увидев тебя, я сразу ощутила родную душу…
После её слов ему стало как-то легче; было приятно знать, что он не один чувствовал эту странную близость. От её улыбки сердце сбилось с ритма, от одного её взгляда в его груди распускался чудесный бутон розы, а сердце наполнялось сладкой истомой. Он впервые в жизни чувствовал себя по-настоящему живым.
Вскоре они разошлись по своим купе.
Стюарт, прижав книгу к груди, мечтательно вздохнул и рухнул на постель. В голове всё ещё звучал её голос, улыбка жила в мыслях, а пальцы вспоминали то мимолётное соприкосновение. Он прикрыл глаза рукой и услышал лёгкий смешок.
– Стю, ты такой довольный! – радостно воскликнул Сэмюель. – Что-то случилось?
– Нет, я всегда такой, – потушив улыбку, сказал Стюарт и привычно нахмурился. – Ничего не случилось.
Удивлённые соседи переглянулись.
Оставшееся время до обеда Уик провёл за чтением, а после вернулся в ресторан к Окаолле; та вновь сидела у «Влюблённого юноши» кисти Бесонновой и пила апельсиновый сок. Заказав чай, он подошёл к столику и с позволения подсел к ней.
– Вот мы и снова встретились, – счастливо улыбнулся Стюарт.
– Да, я ждала тебя! А ты не голоден? У тебя только чай, да и ты на завтраке ничего не ел…
– Я сыт. Вернее, я совсем не хочу есть.
– Неужто бабочки в животе порхают?
– Не просто бабочки, а это целый оркестр репетирует без дирижёра, – попытался отшутиться он.
Пётр и Сэмюель, сидевшие неподалёку, не могли поверить своим глазам.
– Впервые вижу такого Стюарта… – изумлялся композитор. – Он… улыбается, нет, счастливо светится!
– Заплутал в чаще любви наш мальчик! – качнул головой солист. – Et pourtant, il a choisi une bonne dame!
– Что?
– Говорю, неплохую пассию выбрал! Красавица эта дама, правда, старше его. Но ему такую и надо. Как говорят в её случае: породистых псов берут щенками. Думаю, он в надёжных руках.
Завершив обсуждение прочитанного, Стюарт поинтересовался:
– Кстати, Элла, а кто ты для Затейникова? Вернее… Кем ты работаешь? Тут же весь поезд отправляется к нему, верно?
– Верно. Я солистка, работаю в Сладком доме мюзиклов. Господин Затейников заключил договор с нашим театром, ему порекомендовали меня и теперь я здесь.
– Порекомендовали… Я бы хотел увидеть тебя на сцене.
– А-ах, не стоит, я посредственная актриса.
– Но из всех Затейников выбрал тебя, я думаю это что-то да значит.
Элла с усмешкой пожала плечами.
– …а можно попросить тебя ещё кое о чём? – после паузы спросил скрипач.
– Да, конечно.
– Можешь рассказать мне про Затейникова? А то я без понятия, к кому еду работать. Совсем, как профан; со мной такого никогда не было…
– Ничего страшного, всякое бывает. А о господине Затейникове… Я сама мало о нём знаю, хотя его имя всегда у меня на слуху. Он ведь очень знаменит в театральном мире, так как по молодости долго работал в Даменстонском театре Гальгенов. Однако он покинул его после какого-то инцидента (не помню точно, но что-то связанное с чьей-то смертью) и переехал в Кайдерск, где работает по сей день. Там у него появилась своя свита, состоящая из охранников Цербетов, какой-то девушки и Хайроном. С ними он никогда не расстаётся, насколько я слышала.
– Хм, забавно… Такой важный человек и вдруг переезжает из столицы… Ты точно не помнишь ничего про инцидент?