Сан Кипари – Режиссёр смерти: Последний Дебют (страница 14)
– Фу, – Стюарт потёр место поцелуя и нахмурился. – Бедный Баридоль…
– Ну-у, не думаю, что это очень плохо. Она же в щёку целует, а не в губы. Или ты так говоришь, потому что только Элла может тебя целовать?
– Да. Чего вы смеётесь?
– Ты такой забавный и милый стал, Стю!
– Нет! Не смейтесь, господин Лонеро!
Но композитор ещё долго смеялся.
В гостинице Лебедина Грацозина ужинала одна, медленно потягивала вино из бокала и кусочек за кусочком обгладывала кость вместе с горячим шоколадным маффином. Увидев зашедшего в столовую Стюарта, она тут же подлетела к нему, ласково взяла под руку и с усмешкой насильно увела в свой уголок. Сэмюель с удивлением смотрел на них, остановившись в дверях.
– Здравствуй снова, малыш, – пролепетала хореограф.
– Что? Зачем вы?..
Она не ответила, усадила его на стул и, заметив мимолётный взгляд Эллы, лукаво подмигнула ей.
– А ты такой ведомый, даже не сопротивляешься! Неужели тебя так легко увести?
– Что? Нет…
– Ха-ха! – Лебедина опустилась на стул напротив. – Можешь меня не бояться, малыш, я тебя не обижу.
– Не называйте меня так…
– Малыш, я делаю, что хочу, и говорю, что хочу. Для меня ты ещё совсем ребёночек, а, значит, малыш. Малыш Стю… Это же ты нас подслушивал в «Беляше»?
Стюарт молчал, смотрел куда угодно, только не на вальяжную собеседницу. Ему было крайне неприятно находиться в обществе этой наглой, властной женщины, но что-то странное удерживало его на месте, не давало уйти. Он искоса взглянул на Эллу и от нервов ему начало казаться, словно он только что бесконтактно ей изменил.
– Какой ты милый невинный мальчишка, – усмехнулась Лебедина, положив в рот кусочек мяса. Под столом носик её сапога прошёлся по его туфле, привлекая внимание скрипача. – Посмотри на меня, малыш. Вот так… Какой ты покорный, мне нравится. Такой строгий, нелюдимый, хладнокровный, м-м… Но я-то вижу, что ты лишь пытаешься казаться таким. Твоя одежда всё о тебе говорит.
Стюарт хмуро смотрел в эти бездонные, мутные глаза и сжимал в кулаках подол своей рубашки.
– Любишь фиолетовый, да? Тебе подходит. Фиолетовый – цвет скрытности и меланхолии, также он говорит о твоей большой чувствительности. Только по одежде и цветовой палитре я могу прочесть тебя, как открытую книгу. В отличие от твоего прелестного музыкального компаньона, ты у меня, как на ладони.
– К чему вы это говорите?
– Надо же мне как-то начать диалог.
– А я вам зачем?
– Да так, поразвлечься. А ещё хочу подразнить твою спутницу и… поболтать с тобой. Заинтересовал ты меня.
– Чем?
– Своим… любопытством. Оно тебя когда-нибудь погубит.
– Хватит говорить со мной загадками! Что вам надо?
– Ну тише, тише! Не нервничай, это тебе не к лицу.
– Так что вам надо?
– Развлечься. Одной ужинать скучно. Поговори со мной, малыш.
– О чём?
– К примеру, о господине Затейникове. Кажется, ты крайне им заинтересован.
– …да, заинтересован. Вы что-то знаете о нём?
– Знаю. Что именно тебе нужно?
– Расскажите о нём. Кажется, вы тоже его в чём-то подозреваете.
– Ты ошибся. Для меня он – простой человек, как и все в этом зале. Кроме тебя, главный герой.
– Чего?..
– Не такой, как все, вечно что-то подозревающий и пытающийся найти ответы на свои вопросы, когда все вокруг ничего не понимают и понимать не хотят… Ты ведь считаешь себя главным героем?
– Нет.
– А я считаю тебя главным над этими пешками; ты словно король среди них, важный, главный, видящий то, что не видят другие… – последний глоток вина. – Итак, что тебя интересует?
В холодной груди вспыхнул огонёк любопытства, и Стюарт задумался.
– …а разберите Затейникова так, как вы разобрали меня. По цветам.
– Так и знала. Что ж, начну с лица, к одежде перейдём потом. Много лет назад Затейников славился своими красными кудрями, что могли означать либо опасность, либо радость, страсть и любовь (я же склоняюсь ко второму варианту, ибо именно после смерти близкого человека он поседел, а, значит, утратил способность любить и радоваться). Однако даже с белыми волосами он притягивает к себе очень много внимания, а белый, помимо невинности и чистоты, символизирует смерть, а в сочетании с красными глазами Затейников источает и смерть, и угрозу. Именно поэтому он кажется тебе странным и опасным человеком.
– И всё из-за волос и глаз?
– Да, цвета сильно влияют на наше восприятие. Я не назову господина Затейникова сумасшедшим, но и адекватным его назвать нельзя. Все мы в своём роде безумцы, и он не исключение.
Стюарт хмыкнул.
– А что насчёт одежды?
– Одежда… Его излюбленный оранжевый костюм во многом говорит об энергичности и эмоциональности. И, поскольку оранжевый считается цветом осени, он также может ассоциироваться с меланхолией и даже смертью. Жёлтая рубашка может говорить и о солнце, о безумии, увядании, а синий галстук – о печали или умиротворении. Итак, получается, что тема смерти неустанно следует за господином Затейниковым по пятам. Даже его трость с черепом говорит об этом.
– То есть он опасен?
– Считай, как хочешь, для меня же господин Затейников обычен и, на удивление, непримечателен.
– Хм… А вы знаете что-нибудь про инцидент со смертью его друга?
– Если ты так жаждешь утолить свой голод, я расскажу. Но что ты дашь взамен?
– Что хотите.
Усмешка слетела с тонких губ.
– Осторожнее разбрасывайся такими фразочками, малыш. Так уж и быть, ничего не возьму взамен, просто потому что ты меня развлекаешь. А инцидент… Когда господин Затейников ещё работал у Гальгенов, он потерял лучшего друга, кажется, актёра. Фамилии не назову, ибо я сама без понятия, кем был этот человек, но эта смерть повлекла за собой ещё несколько ужаснейших случаев. Всё это в совокупности сильно подкосило и господина Гальгена, и господина Затейникова. С тех пор наш режиссёр очень подавлен. Хотя он может казаться весёлым и беспечным, на деле он до сих пор несёт траур по другу. Кажется, они были очень близки.
– Ясно… – Стюарт придержал паузу. – Вы что-то сказали про моего компаньона.
– Да, про малютку Сэмюеля.
– А что с ним не так?
– М-м… Я не до конца могу его понять. Если ты чрезвычайно прост, то он похож на сложный паззл. Расскажешь мне о нём?
– А что о нём говорить?
– Вот какой он по твоему мнению?
– Он? Ну, он очень наивный, добрый, всегда всех поддерживает, дарит радость и тепло. Любит обниматься. Разве он сложен? Мне кажется, именно он совершенно прост.
– А мне кажется, внутри него сидит какое-то зло… Может, вся эта невинность – лишь маска, за которой скрывается что-то страшное.
Стюарт метнул взгляд в сторону Сэмюеля, сидящего за столом с Петром и Табибом, и призадумался. Чтобы такой человек, как господин Лонеро, таил зло? Смешно!
– А что скажете про тех, кто его сейчас окружает?
– Про Петрушу и Табиба? М-м… Петруша, казалось бы, очень добрый и такой же открытый, как и ты, но на деле он немного сложен. На нём бирюзовый фрак, что ассоциируется с плавными волнами; также это цвет чистоты и невинности. Зелёные глаза символизируют мир и покой. Кажется, всё прямо-таки кричит о его спокойствии и уравновешенности, однако из его образа выбивается красный галстук, что говорит о вспыльчивости, а это идёт в противовес зелёному и бирюзовому. Возможно, он действительно вспыльчив.