Сан Кипари – Агнец (страница 3)
– Ах, спасибо, друг мой! – шумно улыбнулся незнакомец.
– Вы не ушиблись?
– Нет-нет, совсем нет! Кто может ушибиться о столь небольшую преграду? Только коленка начала болеть, ай-яй… – старик поправил мантию с капюшоном, и вновь добродушная улыбка тронула его губы. – Ещё раз спасибо, друг мой. Могу ли я тебя как-то отблагодарить?
– Нет, не…
Но не успел Агнец договорить, как вдруг старик взял его небольшую ладонь, закрыл глаза и что-то скороговоркой зашептал на непонятном языке. Отпустив его руку, он с печалью покачал головой и нахмурился.
– Ах, малыш Агнец, беда тебя ждёт!
– Ч-что?
– Беда, говорю! Зайдём ко мне, я тебе всё расскажу.
Агнец с недоверием покосился на странного старика, оказавшегося небезызвестным предсказателем Шиито-Крыто. Откуда он знает его имя? Не шарлатан ли это? Зачем он его к себе зовёт? Чтобы обокрасть? Но выбора ему старик не оставил, схватил за руку и повёл внутрь своей будки.
Они прошли в маленькую с битком набитыми книгами и прочими безделушками шкафами, гобеленами, медальончиками, выгоревшими горочками свеч, небольшими и большими гипсовыми и медными бюстиками Высших, пёстрыми атласными лентами и гвоздиками прибитыми на стенах расписными тканями. Посередине этого порядочного бардака стоял стол с четырьмя мягкими стульями. Агнец поражённо рассматривал это по-настоящему волшебное убранство и не мог наглядеться; казалось, огонёк вдохновения впервые за долгое время посетил его израненную душу.
Сев за стол, старик Шиито-Крыто указал ему на место напротив и снял капюшон, явив на свет короткие каштановые вьющиеся волосы. Казалось, что это был совсем юноша, носивший поддельную бороду, ибо седина не тронула его головы.
– Здесь удобнее говорить, да и нас слышать никто не должен, друг мой, – как-то глухо и более пискляво сказал он, но губы его не двигались. – Как-никак, говорить с предсказателем надо тет-а-тет, без посторонних любопытных глаз и ушей.
– Ага, да… да…
– Обрати на меня внимание, мальчик мой!
– Я с вами…
– Ты витаешь в облаках и рассматриваешь моё скромное жилище, но никак не присутствуешь со мной в разговоре! Посмотри на меня.
– Я смотрю.
– Вот, теперь другое дело.
– Ага… Вы меня позвали сюда, чтобы поговорить. Вернее, вы хотите сказать, что увидели моё будущее?
– Да, друг мой, мальчик мой, я вижу твоё будущее, и оно печально. Ожидает тебя возрождение, которое ты так долго искал, но его скоропостижно прервёт страшная беда.
– Беда? Какая?
– Этого я сказать не могу, иначе судьба станет только жёстче к тебе. Малыш Агнец, зачем же ты так отчаянно жаждешь смерти?
– Что? Откуда вы?..
– Я знаю многое о тебе, даже то, чего ты сам не знаешь, не дивись, а соизволь ответить на мой вопрос.
– Мне… – Агнец судорожно вздохнул. – Мне всё осточертело, потому…
– Поэтому ты так жаждешь своей смерти?
– Ну, можно и так сказать.
– Беда, ой беда! Нельзя тебе умирать, иначе на других страшную беду нашлёшь!
– Почему нельзя? И кому нашлю?
– Тем, кого будешь ценить больше жизни.
– Мама?
– Ты ведь на самом деле её не любишь, потому это не твоя мать. Поверь мне, на своём трудном жизненном пути ты ещё встретишь своё счастье, которого самого себя лишишь. Не смей умирать, нельзя тебе! Твоё призвание – жить, жить, во что бы то ни стало, дышать свежим воздухом, смотреть на мир и творить, творить!..
Агнец улыбнулся уголками губ. Ему стало так смешно со слов шарлатана, что было трудно сдерживать смех и ухмылка порой проскальзывала на его бледных губах. Он не верил ни единому его слову.
Поблагодарив старика за предсказание и уверив его, что он обязательно его послушается и не станет умирать, наш герой вышел из будки и направился по дороге дальше. Шиито-Крыто последовал за ним и, выглянув из-за бусин, проводил его опечаленным взором.
– Не поверил! – прошептал он с отчаянием себе под нос и покачал головой, обращаясь в пустоту. – Хорошо, судьба, я доверяю этого мальчика тебе. Научи его жизни, избави его от страшных и дурных мыслей, но не наказывай, не пытай слишком сильно! Этот мальчик не заслуживает зла; он и так измучен, лучше приласкай его и помоги полюбить жизнь! Слышишь ли ты меня, матушка-судьба?..
Но его никто не слышал.
Агнец вернулся в свой дом. Вернее, в квартиру, ибо назвать это жилище домом он не мог, так как не понимал до конца, где ему суждено находиться. Щелчок ключей, – и его окружили белые стены, из-за которых коридор походил на лечебную палату, увешанные его же пейзажами и большим портретом Создателя (главного, священного и живого! человека во всём мире) в позолоченной раме. Квартира пропахла блаженным ароматом клубники и банана.
Переобувшись в старые рваные тапочки, он сразу же зашёл в неубранную спальню, размерами похожую на гробик, сел за уставленный книгами стол и сделал пометку о своей встрече с Шиито-Крыто. Его позабавил этот старик и даже немного вдохновил, но по приходу домой это вдохновение, за которое Агнец отчаянно пытался держаться всю дорогу, как рукой смело. В бессилии оставив укатившуюся на пол ручку и толстую исписанную записную книжку, он в белых рубашке и брюках прилёг на пыльный холодный пол, покрытый пятнами от пролитых чая и кофе, и задумался, однако в то же время голова его была пуста, – в общем, но находился в странном состоянии и не мог разобраться, что с ним не так.
Пролежал Агнец на полу около получаса, рассматривая пылинки, что сверкали при свете лампы, и смотря под кровать, во тьму, где, как ему с детства казалось, кто-то обитает.
«Наверно Домовой давно уже съехал с этой грязной вонючей каморки и нашёл жилище приличнее моего», – усмехнулся мыслям Агнец, разлёгся, как ему позволял размер комнаты, «звёздочкой» и начал делать пыльного ангела на полу, словно дитём купался в белоснежном снегу. Тишину комнаты прорезал его ласковый смех, который вскоре затих.
Сев на полу и взглянув на большие старинные часы с гудевшим боем над столом, он стал белее полотна и безумно улыбнулся: пробила полночь. С тумбочки раздался телефонный звонок, но Агнец решил не брать трубки. Пусть думают, что он уснул, пусть забудут про него!..
И вот третьего августа 1044 года, в свой двадцать пятый день рождения, Агнец твёрдо решил завершить страницы своей только-только начавшейся истории и отправиться в Кричащий лес.
Глава II. Кричащий лес
Кричащий лес обрёл в народе скандальную известность благодаря обитавшим в нём диких кровожадных животных, готовых растерзать любого зашедшего без спроса в их травяное жилище. И Агнец хорошо знал эти слухи, ибо в литературном клубе их часто обсуждали, потому в час ночи он с воодушевлением собрал вещи, взял побольше мяса, чтобы его запахом скорее привлечь зверей, включил керосиновый фонарь, оделся в свой любимый белый костюм с острыми лацканами, золотистую галстук-бабочку с четырьмя крыльями и пешим ходом отправился сквозь всю столицу к лесу, что находился неподалёку от Алого Ингелоса
Душистый воздух глубоко проникал в лёгкие, красивые маленькие звёздочки благоухали, подобно цветам, и чувствовал Агнец, как в последний раз вдыхает этот излюбленный им ночной аромат. По пути в голове его проснулись воспоминания, как он сидел по ночам под настольной лампой и вместо сна писал или рисовал, вспоминал, как вдохновение сочилось из него и с каким энтузиазмом он творил, творил!..
Агнец внимательно осматривал улочки, где под картоном и драными куртками дремали бездомные, коим он отдал немного имеющихся денег, и пробегали здоровенные помойные крысы, бездомные скулящие собачки и мяукающие дряхлые кошки. Один раз рядом с ним прошёлся по закоулкам толстый серый кот с белыми пятнами на брюхе и спине, однако, завидев крысу, он бросился вслед за ней.
«Смешной кот», – подумалось Агнцу, и он продолжил свой путь.
Он, качая головой под такт придуманной им песенки, шёл витиеватыми путями и разглядывал дома, вглядываясь в каждый покрытый трещинкой или заросший мхом пыльный кирпичик, рассматривая крыши и тёмные глазницы окон, раздумывая над тем, кто бы мог обитать в той или иной квартире, тем самым ненадолго продлевая свою ненужную жизнь последней прогулкой по грязноватой, но родной и замечательной столице Яоки Даменстоку, которую он искренне любил и почитал, и в тёмной земле которой мечтал скорее оказаться.
Над головой то и дело пролетали большие угольные вороны и громогласно кричали, словно пели гимн самоубийцы и провожали нашего героя в последний путь. Агнец остановился посреди дороги, поднял голову, обращаясь к ночному небу, и захохотал, словно медленно сходил с ума. Хотя он и так был сошедшим с ума, раз решился на самый страшный и отважный шаг – бесстрашно предать своё тело земле, а душу послать в самые недра Ада.
– Наконец-то я умру! – воскликнул он и весело, вприпрыжку побежал вперёд, раскачивая фонарь в руке.
Мимо него прошёл напуганный его странным и вызывающим поведением молодой человек, к которому Агнец тут же подбежал и крепко обнял, как не обнимал родную мать.