Сан Кипари – Агнец (страница 10)
Даменсток, 7 августа, 1044 год
Время 07:15
Кричащий лес: у пруда
– И раз-два, три-четыре! Руки шире, шире! Грудью дышим, дышим! Вдох, выдох, вдох, выдох! – задорно восклицала зайчиха Лепус, проводя активную разминку с жутко запыхавшимся Агнцом и сестрой – ежихой Эричиус. Это были спортивные, хорошо сложенные прелестные сестрёнки:
Младшая Лепус была весьма высокой девушкой с зачёсанными назад пышными русыми волосами до лопаток, что красиво сверкали на солнце, длинными заячьими ушами, ясными голубыми глазками, походившими на красивейшие алмазы, и округлыми, передающими все её скудные эмоции бровками (ибо эмоции она ленилась показывать). Одета она была в охристую рубашку с мехом вокруг шеи и засученными рукавами, белым топом поверх неё, спортивные шорты и большие красные кроссовки на липучке. Характер у неё был резвый, громкий и в то же время чрезмерная лень подавляла в ней частички её нрава, в отличие от спокойной и рассудительной Эри. Агнцу Лепус сильно напоминала Луи Девиля, ибо она тоже очень любила споры, особенно с упёртой сестрой, и обладала громким голосом.
Старшая сестра Эричиус была очень маленькой девчонкой с острыми, как иглы, тёмными волосами и длинной косичкой у левой стороны лица. Стрельчатые бровки, вострый носик, острый взор тёмных глазок, – всё в ней было миленькое и остренькое, не считая округлых ушей. Одета она была в бежевую футболку с меховым воротом, золотистым колючим медальоном на груди, чёрную плиссированную юбку, под которыми темнели шорты, и поношенные охристые кеды. Нравом она, как упоминалось ранее, была очень кроткой и тихой, но чрезмерно активной и упёртой, хоть и пыталась казаться такой же громкой, как сестра.
Сёстры заставили Агнца трусцой пробежать с ними несколько кругов вокруг небольшого зелёного прудика и после пробежки помогали ему разогреть мышцы весёлой разминкой, однако вместо веселья Агнец чувствовал лишь усталость и желание лечь в кровать и поспать, а не заниматься столь утомляющим спортом, в коем он был промах.
Сестрёнки оживлённо напевали песенку:
– Давай активнее, братишка! – с каким-то смущением восклицала Эричиус, когда они перешли к отжиманиям, которые Агнец ненавидел, при каждом движении вниз трясся, как осиновый лист, не мог нормально согнуть руки в локтях и скользил в своих туфлях по земле, ибо кроссовок у него не было.
– Раз-два, три-четыре! Дышим, дышим! Грудь раскрывается, мышцы усиляются, ниже, ниже! Теперь-то ты понимаешь смысл спорта, Агнец? – поинтересовалась ухмыляющаяся Лепус, отжимаясь на одной руке.
– Д-да… – запыхаясь, ответил Агнец и рухнул на землю, не сумев отжаться в восьмой раз. Всё, он устал, и от усталости ни поганые, ни хорошие мысли не посещали его разум. Он лежал, словно труп, и лишь дыхание говорило о его жизни.
– Держи воды! – с кривой улыбкой протянула ему бутылку покрасневшая Эричиус, когда он с трудом сел на землю.
Агнец встряхнулся от земли, отпил воды и тяжело вздохнул:
– Тяжело…
– Но зато как хорошо! Наверняка у тебя мышцы приятно болят! И никаких плохих мыслей! – улыбнулась Лепус, переглянувшись с сестрой. – Верно ведь?
– Да! – поддакнула сестра.
– Да, соглашусь… – прошептал Агнец.
– Ну, ничего, ты привыкнешь, и спорт станет для тебя новым смыслом жизни! Присаживайся, отдохнём, братишка! – воскликнула Эричиус.
Зверята сели возле изрядно уставшего Агнца и решили перекусить яблоками (на что наш герой отказался), наслаждаясь умиротворённым видом на осиновый участок леса. Деревья застыли в причудливых позах, касаясь друг друга ветвями и шуршащей густой малахитовой листвой покачиваясь из стороны в сторону.
Агнец закрыл глаза и поднял голову, ощущая, как ветерок играется с его сырыми локонами волос и целует его в лоб, щёки, веки своими прохладными, незримыми губами.
– Кстати, мне интересно… после продолжительного молчания, раскрыл глаза и сказал Агнец. – А вы кем были до проклятья?
– Мы? Ну-у… – протянула зайчиха Лепус, лёжа на траве с запрокинутыми за голову руками. – Мы были обычными школьницами. Единственное, что нас отличало от остальных – это то, что мы были спортивнее и красивее, а вот оценки у нас были… так себе. Лично я вообще не любила и не люблю учиться, но Ноктуа (филин) надоедал и заставлял нас читать эти ску-учные книжки!
– Эй! Говори за себя! Я, в отличие от Лепус, любила учиться, и оценки у меня были вполне неплохими (не отличница, к сожалению, но заслуженная хорошистка)! И читаю я много! И Ноктуа меня не трогал!
– Ага, зато меня он прессовал постоянно! «Посмотри на сестру, которая учится лучше тебя», «Посмотри, какая она умница» и бла-бла-бла… Пф-ф, дурак Ноктуа! Не видел во мне потенциала, а он очень большой, в отличие от его потенциала! Книжный планктон – вот он кто!
– Да ты даже стихотворение нормальное выучить не можешь, потому что даже книжки ни разу в жизни не открывала! О каком потенциале ты вообще говоришь?
– Ну и что? Зато меня в классе больше любили, хи-хи!
– А я вот производила впечатление загадочной и умной студентки, вообще-то! И меня тоже любили…
– Да, та самая тихоня с клокочущими тараканами в голове, которую все боятся и от которой все шугаются.
– Девочки, вы же не собираетесь ссориться?.. – с напряжением в голосе спросил Агнец.
– А? Нет-нет, – улыбнулась Лепус, перевернувшись на живот и подперев щёки кулачками. – Мы так всегда. Не обращай внимания на эту ворчливую малышку.
– Эй! Я вообще-то старше тебя!
– А я старше выгляжу и выше!
Ежиха Эричиус показательно обиделась, показала язык сестре и отвернулась.
– А родители у вас какими были? – продолжил спрашивать Агнец.
– У нас не было родителей, – сказала Лепус, ковыряясь в зубах веточкой.
– Да, нас воспитывал старый охотник Али, как его все прозвали в деревне, так как его настоящего имени никто не знал. Да и мы не знали, если честно, – добавила Эричиус. – Но, несмотря на его большую недоверчивость, он очень нас любил. Как помню, зимой мы постоянно на саночках катались, и он с нами катался с горы, крича: «Ух, с ветерком!» Ух, как вспомню эту зимнюю прохладу!.. – она занежилась, обняв себя.
– Помимо нас с нами был ещё младший брат Эйдар – шебутной, но добрый малый, – добавила Лепус. – Ты очень похож на него.
– Да? Интересно… А чем?
– Ну-у…
– Да ей все парни-подростки казались похожими на Эйдара, потому что парней в классе у нас было маловато, да и те были глупы, как дубы, – сказала Эричиус. – Даже Касторий (бобр) ей постоянно напоминает его, просто потому что Лепус ни разу с парнями не разговаривала, не считая брата.
– Будто ты звездой среди парней была.
– А может и была! Глупым нравятся умные.
– Дак ты дура книжная, а не умная!
– Эй!
Агнец прервал спор-ссору ещё одним вопросом:
– А где он сейчас? – и мгновенно радость как рукой сняло.
Эричиус замолкла и с каждой мелькающей секундой бледнела, пока разум её раскручивался в карусели болезненно тёплых воспоминаний о беззаботном и счастливом прошлом, что сливались с воспоминаниями о кошмаре, который заставил страдать не одних сестёр. Глаза её потускнели, дыхание сбилось.
– Я, пожалуй, отойду… – только сказала она и убежала к кустам.
Лепус неловко улыбнулась; ей явно было легче пережить потерю, нежели сестре, потому она была спокойной.
– Ей стоит побыть одной.
– Извините, что поднял эту тему. Я не хотел…
– Не переживай, ты просто спросил, а остальное уже наша проблема, – сказала она, почёсывая затылок и зевая. – Эйдар, которого Эри любила больше себя, погиб, как и Али, пока спасал нас от пожара. Его придавило бруском. Помню, как Эри в приступе истерии пыталась вытащить его труп из-под обломков, а я схватила её за руку и повела прочь от дома, что стал их могилой. Она до сих пор в ужасе от произошедшего и страшно горюет по погибшим, хотя уже столько лет прошло… А ведь если так подумать, мы в разы старше тебя, Агнец!
– Да уж… А ваши родители?
– Мы их совсем не помним, так как они погибли, когда мы были маленькими. Их растерзал волк, и нас приютил к себе дедушка Али. Честно, из-за этого случая нас немного пугает Вольф: он гораздо больше нас и кровожаднее, мало ли ему по вкусу придутся еж и заяц. Удивительно, что он тебя не растерзал, ведь ты очень похож на агнца. Ах, точно, это же твоё имя…
– На самом деле я тоже удивлён, что никто из вас не собирается меня убивать.
– Потому что ты не такой, как остальные люди. Ты не хочешь нас убить, ты не охотник, и есть в тебе что-то… особенное, что не хочется терять из-за голода. Да и ты для нас вон какой полезный: теперь мы на людей не нападаем, а едим мясо из магазина, очищенное, проверенное. Правда, оно не совсем такое, как у людей, но всяко лучше бесконечных убийств. Честно, мы все уже от них… – она зевнула. – …устали. Ну и ты нам всякие смешные истории рассказываешь.
– Смешные?
– Ну да. Они все для меня смешные, ха-ха!
Агнец улыбнулся уголком губ. Он не помнил, чтобы рассказывал уж настолько смешные истории, но принял слова зайчихи за комплимент.
– Ну а ты почему умереть хочешь? Я слышала, у книголюбов и верующих это считается за страшный грех, – спросила Лепус.
– Это трудно объяснить…