Рудик Сафаров – Специалист (страница 3)

– Вот типовой договор, снизу поставьте подпись и число, – чёрт протянул мне бумаги.

– Предлагаю сначала обсудить мою оплату.

– Мы уже всё обсудили, – возразил шеф.

– Нет, не всё, – не согласился я, – Зарплата была обозначена до того, как мы прошли в ваше хранилище. У меня нет желания даже просто здесь сидеть и ничего не делать за те же деньги.

Чёрт немного склонил голову и ехидно улыбнулся.

– Сколько же Вы хотите?

– Я хочу в пять раз больше.

Чёрт сначала было немного раздвинул ехидную улыбку, как-бы давая понять, что это ещё смешней. Но, не увидев у меня в глазах ни капли юмора, убрал гримасу во внутренний карман пиджака.

– Хорошо. На этом всё?

– Не совсем. Расчёт раз в неделю.

– Это придётся утрясти с бухгалтерией.

– Утрясайте, условия я обозначил.

– Ну, хорошо, – кивнул чёрт, – Одобрено.

– Как оперативно у вас бухгалтерия работает.

Он поддался. Теперь я в полнейшем замешательстве. Зачем я ему нужен? Он что-то скрывает, это понятно. Надо было зарплату в десять раз выше требовать. Ага, дайте мне таблеток от жадности. Брось клич, кто согласится за такие деньги здесь работать, в очередь выстроится весь город. Мне же хотелось бежать отсюда и как можно дальше. Увы, груздем я уже назвался.

После того, как подписал договор, вспомнил про дверь.

– Шеф, почему бы вашей фирме не заказать железную дверь?

– Так раньше и была железная, но её воинство вынесло. С тех пор решили больше не ставить. Ты во время дежурства не закрывайся на замок, просто на крючок. Если инцидент будет, воинство крючок выломает, зато замок целым останется.

– Стоп, стоп! Какое ещё воинство? Какой инцидент? Что за новые подробности? Я на это не подписывался!

– Уже подписался. Милейший Николай, голубчик, не нужно так нервничать. Вам тут ровно ничего не грозит. Случись что, воинство само придёт и разберётся. Забыл спросить, Вы на компьютере работать умеете? – чёрт включил свою лицемерную улыбку в режиме 50% ширины рта.

Было понятно, что чёрт плавно съехал с темы разговора. Правильная была мысль запросить в десять раз выше оплату. Поторопился. Нужно было как следует обо всё расспросить. На всякий случай пересмотрел договор. Действительно, я сам на всё подписался. Подумал, что надо сваливать отсюда.

– Не получится! – шеф как будто прочитал мои мысли, – Нет, Николай, мысли я читать не умею, у Вас всё на лице написано.

– Вовсе ничего и не подумал, – пытался я соврать.

– Я так и понял, дорогой Николай Павлович, что Вы ничего не подумали. Я Вас уверяю, если не станете ни во что вмешиваться, то с Вами ничего и не случится. Подумайте сами, ради чего папа так долго Вас разыскивал и даже от дисбата отмазал? Ради того, чтобы с Вами произошло что-то страшное?

– Какой папа? Римский? – слова сами вылетели изо рта.

Чёрт вновь скривился в своей ехидной улыбке. На этот раз её ширина составляла 80% от ширины рта.

– Где папа Римский, а где мы? Сначала Вы казались мне более вменяемым, не разочаровывайте меня. Папа – это наш шеф. Шеф шефов!

– Люцифер?

Олеге перегнулся пополам от смеха, рожа его покраснела. Я наконец-то смог рассмотреть его темечко. Рогов там не намечалось.

– Прелестная шутка, – выдавил из себя шеф, ещё продолжая смеяться.

Этот чёрт и про дисбат знает. Было дело, на самый дембель, уже после приказа о демобилизации и дико залетел, причём несколько раз в один день. Пошёл в разнос. Комбат мне уже помахал дисбатом перед лицом, но отправил меня домой вторым самолётом. Но, как чёрт узнал об этом, если наша часть секретная? Вероятно, не такая уж и секретная.

– Вот график дежурств, – шеф ткнул пальцем в стену, – Завтра выходите в ночную. Смены по 12 часов. К 10 вечера приезжайте.

– Шеф, можно завтра в день выйду, чтобы пообвыкнуться?

– Не получится. Голубчик, да Вы не расстраивайтесь так. Последний, кто здесь … пострадал, был Ермолай Павлович Яценко. Вы его сегодня уже встречали. Но это случилось в 1917 году.

– Разве я кого-то сегодня встречал?

– Да, там в хранилище я поднимал его руку. Вспомнили?

Оказывается, тот труп внизу это бывший охранник. Мама дорогая, куда я вляпался?

Глава 2

Всю дорогу до дома не отпускала дрожь. Хотелось куда-то сквозануть. Прикинул, что самым надёжным местом будет пожить у бабули в деревне. Не то, чтобы я особо люблю убирать у скотины навоз, но это всяко лучше, чем торчать в морге. Просто буду мотаться за пряжей в Уфу, а по выходным торговать на базаре. Хотя, стоп! Если уж этот чёрт про мою армию всё знает, то наверняка навёл справки и о бабуле. Что ж делать-то? Махнуть в Екатеринбург? Затеряюсь там. Кто меня станет искать, когда в стране милларды пилятся и вся промышленность растаскивается? Зато Екатеринбург продвинутый город и столица Урала, как-никак. Я бы ещё и Татьяну с собой прихватил. Она хоть и стервоза, зато такая фешенебельная. Но сначала обживусь на новом месте. Потом за ней приеду, вдруг она снова свою холостяцкую жизнь продолжит праздновать.

Поднявшись на этаж подумал, что неплохо бы сейчас чего-нибудь выпить. Идти в ларёк было лень. Вспомнил про бутылку мартини и тоника в холодильнике, припасённых для рандеву с соседкой. Ну а что? Тоже вариант. Залью литр в голову, расслаблюсь, а с утра двину на автобусе в столицу Урала.

Прошёл сразу на кухню и немного обалдел. На кухонном столе стояла запотевшая бутылка водки, свиная нарезка, солёные грибочки и красиво накромсанные маринованные огурцы. В придачу, в вазе красовался свежий букет роз. Проскочил в комнату. Там никого. Заглянул в ванную и туалет, тоже пусто. Кто? Какого лешего тут устроили?

Кусочек прямоугольного картона, размером с визитку, я заметил не сразу. Прочитал ее и всё прояснилось. Текст гласил: «Николай Павлович, Ваша первая рабочая смена начинается завтра в 22.00. С уважением, Администрация». Они ещё и золотом надпись тиснили. Куда я попал? Теряю связь с реальностью. В голове блуждали разные мысли, а точней две: «Что виноват и кто делать?». Или наоборот. За меня всерьёз взялись непонятно кто. Нечасто в моей голове мысли возникали, а тут сразу две. Переизбыток мысленных процессов налицо. Прав был старина Грибоедов.

Так, спокойно Коля, сейчас всё обдумаем и решим. Поллитра, кстати, в жилу пришлась. Накапал себе полный стакан и жахнул. Не могу сказать, что обе мысли в голове расчесались, но по телу потекло приятное тёплое чувство. Даже закусывать не хотел, но от нарезки не удержался. Думай, Коля, перлит твою мать!

Через 10 минут смелая вода закончилась, но мысли светлые не проявились. Прости Таня, но мартини я сегодня тоже пригублю, вероятно всю.

Свет выключился. Включился он где-то в районе обеда. Голова не болела, мандраж прошёл, но пришла лень. Мартини ещё осталось полбутылки. О, кстати, что, если они меня сами выгонят с работы за пьянство? Гениально! В контракте ничего про это не сказано, но ведь горбатая статья всегда работала. Или за прогулы турнут. Хотя нет, попробуй прогулять, так они сами ко мне домой заявятся. А пьянство… ну а что, это же заболевание. Я просто болен, дайте мне инвалидность по пьянству.

На этой счастливой ноте добил остатки Веры Михалны и лёг в пьяный инвалидный сон. Всё будет прекрасно. Тут как что-то зазвенело, что аж подпрыгнул. Будильник? Я уже и забыл, когда его заводил в последний раз. Маленькая стрелка на девяти, большая на двенадцати. Они ещё и будильник мне завели, какие предусмотрительные. Почему будильник вчера в девять вечера не сработал? Ладно, ваша взяла, сегодня схожу на работу. Буду на работе работу работать в рабочем ритме.

Пожалел, что не прикупил биту. С ней бы на работу не так страшно было идти. На кой-то ляд прихватил с собой «Технологию металлов». Зачем, как бы спрашиваете вы меня? А я знаю? Отбиваться от трупов, ясен пень. Ну, не читать же её, в самом деле. С битой на завод было бы забавно приехать. Так и вижу, спрашивает меня вахтёр на входе:

– Куда биту несём?

– На работу, я же битой работаю. Я Битман!

– Одну минуту, сейчас в журнале отметим, что на территорию завода внесена деревянная бита в количестве одной штуки. У нас с учётом строго.

Вахтёр даже не выполз из своей кибитки, чтобы проверить мой пропуск. Просто махнул рукой. Ну и на этом спасибо. Постоял у двери бомбоубежища, прильнув ухом к двери, которая уже несколько раз умирала за последние сто лет, но её самоотверженно реанимировали каждый раз. Тишина. Приоткрыл немного и всмотрелся в глубину сего погоста. В кабинете, который должен быть моим рабочим местом, горел свет. Ну, слава тебе яйца, хоть со сменщиком переговорю.

– Ку, есть кто? – спросил я из коридора.

Никого. Осторожно заглянул внутрь, пусто. Ясно, значит сменщик раньше времени свинтил домой. Как я его понимаю. С утра тоже пораньше свалю. Хотя нет, дождусь утренней смены, поговорю по душам.

Сел за стол. Поёрзал, встал. Надо хоть какое-то оборонительное средство найти от этой нечисти. Страшно же. На всякий случай закрыл дверь в кабинет. Так слегка спокойней дышится. Нашёл кусок доски, раньше служившей цоколем для шкафа, но вышедшей на пенсию. Получил к спокойствию ещё плюс 5 процентов. Минут через 10 понял, что лучше открыть дверь, чтобы видеть кусок коридора в секторе моего обстрела.

Прошло часа 3, но часы указывали на то, что минуло всего 20 минут. Всё, вроде успокоился. Перк смелость прокачался на 88 процентов. Внезапно вспомнил, что компьютер имеет свойство включаться. Ещё бы знать, что с ним делать. Так-то я самый грамотный в своём ауле, два раза паровоз видел. Включил электронно-вычислительную машину. Всерьёз пытался вникнуть в тарабарщину, которая мелькала на экране. Понял, что нет, не вывезу.