Рудик Сафаров – Пангея. Первая часть (страница 4)

– Да, запросто, – Шабалин слепил руками небольшую пирамидку из снега.

Несколько минут ничего не происходило.

– Походу, ксерокс сломался, – погрустнел Коля, – Значит, зря я тут захватил с собой проволоку из немедия.

С этими словами он бросил её на снег, но природный ксерокс также не отреагировал. Не появились внезапно кучи проволоки до горизонта.

После этого Шабалин неожиданно снял с себя шлем.

– Шабалин, ты что сдурел!? Надень обратно, – заорал на него кэп.

– Кэп, здесь воздух чище, чем на Земле. Кислорода в атмосфере под тридцать процентов, – возразил Шабалин.

– А бактерии? А вирусы? А излучение?

– Кэп, ну, что Вы в самом деле? Все бактерии и вирусы мы сами привезли сюда, – гнул свою линию Шабалин.

– Тьфу ты, леший. Они тут мутируют в миллионы раз быстрей, чем на Земле и неизвестно во что это выразится. Подхватишь неизвестную заразу и нас заразишь. Да, что ж ты за человек такой? Надевай шлем и в карантин на неделю. Шлем не снимай до самого карантина.

Кэп обратился по связи к Людмиле:

– Док, срочно готовь ему палату для карантина, он шлем снял.

– Балбес! – отреагировала Людмила, – Кэп, к вашему прилёту всё будет готово. Пробы воздуха, воды и почвы обязательно возьмите.

Пока летели в капсуле, кэп как мальчишку отчитывал бортмеханика. Шабалин потупился и даже перестал оправдываться. По прилёту на корабль, он занял изолированный бокс. Док колдовала над анализами, кэп мельтешил неподалёку, измеряя пространство корабля своими шагами.

– Кэп, – начала было Людмила.

– Да, – с готовностью подлетел к ней кэп.

– У меня к Вам просьба. Вы могли бы присесть? Очень отвлекает Ваше хождение.

– Да, Люда, прости. Ты мне главное скажи, этот балбес жить будет? – нетерпеливо спросил кэп.

– Балбес жить будет, его можно уже выпускать из карантина. Нет у него ничего.

– Ну уж нет? – возразил кэп, – Пусть пару дней посидит, помучается от безделья. В воспитательных целях.

– А ну это правильно, – согласилась Люда, – И за гарем накиньте ему денёк. Падишах выискался.

– Так, а чего ты тогда колдуешь? – шеф склонился над столом.

– Сравниваю показатели спектрометров. Могу поздравить, у нас есть озоновый слой, значит фотосинтез запущен. Можно ждать выход животных на сушу, когда появятся.

– То есть, водоросли заработали? – уточнил шеф, – Что ещё изменилось?

– Это не только водоросли, тут и бактерии участие принимают и археи. Шабалин даже облучения не получил.

– Везучий, балбес. Всё ему с рук сходит, – покачал головой кэп.

– Да, у него этого не отнять, но всё равно наказать его надо, – Людмила поморщила лоб, – Тут ещё кое-что. Помните, я говорила, что на высоте есть неизвестный газ?

Кэп кивнул.

– Так вот, – продолжила Люда, – Одно могу сказать точно, что этот газ ни с чем не взаимодействует, но его слой теперь на тридцать пять процентов меньше стал. Он частично состоит из немедидов.

– Если он ни на что не влияет, так, может быть, хрен с ним? Атмосфера есть, озоновый слой есть, вода есть. Если бы ещё был способ собрать эти немедиды.

Люда покачала головой, но ничего не ответила. У неё была кое-какая догадка, но озвучивать её не спешила.

На следующий день на Пангею шеф не полетел. Они с доком занимались расчётами происходящих эволюционных процессов. Людмила обнаружила, что при такой скорости мутации водорослей и бактерий, в океане уже должны жить трилобиты, морские скорпионы и первые рыбы. Оказалось, что уже вся береговая линия окрасилась зелёным.

– Вероятно, что рыбы вышли на сушу.

– Так быстро?

– Да, кэп. Тот камень, который вы мне привезли, мгновенно оброс водорослями, как только Шабалин положил водоросли в воду. Я его поместила в бокс, во влажную среду. Там уже образовались мелкие хвощи.

– Ухты! – ты прямо свою параллельную эволюцию устроила.

– Это не всё. Есть один странный момент. Теперь в этом боксе присутствует тот же газ и в такой же концентрации, что и на Пангее.

– Откуда он в боксе? – не понял кэп.

– Вот и я не знаю, прям святой дух, какой-то.

Кэп подумал минутку.

– Знаешь, что, я сейчас слетаю на Пангею, возьму ещё пробы воздуха, воды, почвы и растений и сравним скорость мутаций и тому подобное. Ты у нас главный и единственный учёный, тебе видней. Это не моя область.

– Кэп, Вы полетите один? – удивлённо спросила Люда.

– Да. Я мигом, одна нога там, другая здесь. Ты даже чай попить не успеешь.

– А как же техника безопасности? Вас там хвощом придавит и ага. Сами же говорили, что нельзя совершать необдуманные действия, – возразила Людмила, – Случись что, мы без Вас никуда улететь не сможем, даже если отремонтируем антенну и свяжемся с Землёй.

Шеф задумался.

– Ладно, ты права. Один я не полечу, но и Шабалина с собой сегодня не возьму, поскольку он в карантине. Полетим с ним завтра, – подытожил кэп.

– Я предлагаю вариант лучше, – дополнила Люда, – Шабалин завтра остаётся на корабле, выпускаем его из карантина, а сами полетим вдвоём.

– Ну ты и суровая. За что так Шабалина невзлюбила? – шеф посерьёзнел.

– Я хочу сама разобраться в обстановке, ну и Шабалина наказать не помешает.

На следующий день кэп с Людмилой полетели в капсуле, которая одновременно являлась и разведывательной, и спасательной, в случае аварии основного корабля. На время полётов, основной корабль прекращает вращение вокруг планеты, чтобы всегда быть в пределах видимости, на связи и был готов совершить посадку, в случае экстренной ситуации с капсулой или членами экипажа. Совершать посадку корабля на планету правила разрешали именно в таких случаях, либо если капсула окажется неисправной. Пока эти правила соблюдались.

Шабалин поморщился, узнав, что остаётся на корабле, а не летит с кэпом на своё детище, каковым он считал Пангею. Но, шеф дал приказ и деваться ему было некуда.

На подлёте обнаружили, что суша изменилась. Песка почти не осталось, всё утопало в зелени. Растительность напоминала каменноугольный период Земли. Местность из пустыни преобразилась в заболоченную с огромными папоротниками и хвощами. Немного покружив, решили не садиться на зелень, а срезать кусок скалы прибором, который астронавты окрестили "транклюкатором". Этот прибор позволял резать любые материалы на заданную глубину. Сесть было решено на свежесрезанную скальную площадку.

– Люда, давай-ка в ботов сядем, не нравятся мне эти заросли, ещё на тираннозавров нарвёмся.

– Кэп, судя по растительности, до ти-рэксов пока далеко, но гигантские амфибии уже должны быть. Так что не возражаю.

Они сели в ботов и двинулись в сторону зарослей. Близко подходить к гигантским папоротникам не стали. Из истории помнят, что корни у них слабые и упасть такой колосс может в любую минуту.

– Боже мой! – воскликнула Людмила, – Я подумала, что это вертолёт.

Она показала "рукой" бота на зависшую в нескольких метрах от неё стрекозу. Размах крыльев у этого "геликоптера" достигал полутора метров.

– В жизни ничего красивей этой стрекозы не встречала, – восхитилась она.

Глаза и крылья стрекозы переливались всеми цветами радуги.

Немного повисев напротив Людмилы, стрекоза быстро скрылась в зарослях папоротника.

– Возвращаемся в капсулу, – скомандовал кэп, – Отправим ботов взять пробы.

Они вернулись на борт и отправили ботов на разведку и взятие проб. Сами сели за мониторы и наблюдали за процессом.

– Смотри левее и приблизь многоножку, – отдала Людмила боту приказ.

– Дуся (так ласково называли бортовой ИИ), среди земных многоножек были похожие виды?

– Таких гигантских сколопендр обнаружено не было. Но подобные виды вполне могли существовать на Земле в одно время с гигантскими амфибиями.