Рудик Сафаров – Пангея. Первая часть (страница 3)

– Теперь запасы воды у нас неограниченные, – резюмировал бортмеханик, – можем делать себе ванны.

– Ничего не понимаю, – пробубнил шеф.

В это время земля под ногами задрожала. Колебания всё нарастали и из-за горизонта показалось солнце. Кэп принял происхождение этой вибрации за последствия температурного перепада от нагрева поверхности, но это оказалось не так. Из-за горизонта, со стороны солнца появилась туманная полоска и она очень быстро приближалась.

– Шабалин, бегом в капсулу! – скомандовал шеф.

Они мгновенно взлетели и зависли на приличной высоте от поверхности планеты. Теперь можно было рассмотреть, что же страшное там надвигалось на них. Оказалось, что это огромная волна, высотой метров тридцать.

– Коля, ты что натворил-то? – кэп впервые назвал бортмеханика по имени.

– Спасибо, Вам кэп, я этот день никогда не забуду, – ответил Шабалин.

– За что, спасибо?

– Вы впервые назвали правильно мою фамилию и даже назвали по имени. Я Вам теперь буду руки по гроб жизни целовать.

– Ну, хорош, ёрничать, – улыбнулся кэп, – Ты больше такую самодеятельность не устраивай, пожалуйста. Здесь и так чертовщина творится. В этот раз океан получился, а в следующий раз адское пекло устроишь. Давай уже как-то координировать наши действия.

– Да, понял я, понял, кэп, – ответил Коля, – Но с пеклом идея мне нравится.

– Сейчас облетим вокруг, посмотрим, сколько суши осталось, – сказал кэп.

Во время облёта оказалось, что суши на этой планете осталось предостаточно и они вернулись на корабль.

Через полчаса Люда составила полный отчёт, из которого следовало, что теперь океан занимает 2/3 планеты. Наклон оси вращения планеты к орбите отсутствует, полярных шапок нет или пока нет. Из-за запущенного Колей процесса, начались подвижки тектонических плит и, скорей всего, это приведёт к образованию горных хребтов в местах их столкновения. Всё проходит с необычно высокой скоростью. Подвижки тектонических плит – это крайне медленные и длительные процессы. Здесь же, всё проходит по ускоренной программе. Корабль каждые два часа облетал планету и с каждым витком были видны изменения.

– Ну а почему океан получился солёный, а не пресный? – спросил кэп.

– Да я, – начал Коля, – Стукнуло меня что-то. В последний момент добавил в чашку немного морской соли.

– Нет-нет, – добавила Людмила, – Коля интуитивно всё правильно сделал, кэп.

– Я тебе тоже буду руки целовать до конца жизни, – заверил Коля Людмилу, – Вот оно признание, вот она слава.

Все улыбнулись.

– Если бы была атмосфера… – Люда уткнулась в монитор, – Стоп, но она там уже есть. Теперь я ничего не понимаю. Смотрите, облака отчётливо видно.

Все прильнули к мониторам.

– Элементарно, Ватсон, – ответил ей бортмеханик, – Мы когда выходили, то часть воздуха из шлюза попала в атмосферу, если это можно было называть атмосферой. Так что, теперь на этой планете вполне себе сформировался такой же воздух, как на Земле и круговорот воды. Учитесь, как надо запускать маховик жизни!

– Ты это имела в виду, когда сказала, что Николай интуитивно верно поступил, потому что вылил солёную воду в песок? – спросил кэп у Людмилы.

– Да, я как раз хотела рассказать про круговорот воды, – ответила она. – Но, насчёт жизни пока рано говорить. Хотя, если наши водоросли там приживутся, запустится процесс фотосинтеза и есть шанс получить озоновый слой. Жаль только, что готовых животных на борту нет, некого разводить. Будет сплошное растительное царство.

– Ну, Шабалин, раз ты у нас местный Всевышний на этой планете, может предложишь что? – кэп повернул голову в сторону Николая.

Коля встал, принял торжественный вид, вознёс руки вверх и произнёс:

– Вначале я создал небо и землю.

– Ой, врёшь, Шабалин, земля уже до тебя тут была. Но с небом всё верно, – поправила Люда.

– Детский сад, – покачал головой кэп.

– Говорю вам, как творец – ничего делать не надо. Мы там уже напускали своих бактерий и жизнь сама собой теперь начнёт развиваться. Но, я бы закинул в океан водорослей, чтобы её ускорить и Людкин фотосинтез форсировать.

– И сказал я: "Да будет жизнь". И стала жизнь, – Шабалина понесло, вероятно, нимб уже начал прорезаться.

– Ой, заткнитесь, ваше высокоблагородие или как там Вас сейчас называть, Отче, – перебила его Людмила.

– Люд, что скажешь? Если мы твои водоросли запустим, то они там весь океан не заполонят? В огромное болото всё не превратится?

– Вряд-ли. Но, если так и случится, то это даже лучше. Водоросли начнут гнить, и мы получим почву, точнее её подобие, когда всё это перегниёт.

– Кэп, я тут подумал, если эта планета работает, как огромный ксерокс, то, может, мы закинем на неё немного немедия, у нас его потом будет завались. Я его тут на орбите переплавлю, сделаю антенну и улетим отсюда к едрене фене. Что скажете?

– Голова. Завтра попробуем. Теперь всем отбой.

Наутро экипаж ожидал сюрприз. Атмосфера на планете сильно изменилась из-за усилившейся вулканической активности. Особенно бурно проходили извержения в районах соединения тектонических плит, из которых крупных было семь. Вместе с тем, на этой планете бушевали ураганы. Местами атмосфера стала абсолютно непрозрачной от вулканического пепла.

– Я так понимаю, у нас сегодня выходной, – констатировал Коля.

– Да, Шабалин, можешь сходить в увольнительную в город, на свидание с какой-нибудь амёбой. Наверняка амёбы там уже зародились, – ответила док.

– Кэп, – Шабалин склонился поближе к командиру и вполголоса сказал, – Если этот ксерокс работает, то может оставить там на денёк голую Людку, когда всё утрясётся. Глядишь, у каждого по гарему будет.

Кэп улыбнулся.

– Я всё слышу, Шабалин, – раздался голос Люды.

– Ладно-ладно, не в обиду. Шутка юмора такая, – попытался оправдаться Шабалин.

– Ну, почему же, – продолжила Люда, – Идея мне нравится. Будет хоть с кем поговорить об искусстве, а не о ваших тупых железках. Да и мы сразу матриархат провозгласим.

– О! Видел, к чему могут привести твои необдуманные действия, – поднял вверх палец командир, – Семь раз отмерь сначала. Гарем отменяется, но идея неплохая. Жаль, что не знаем, как этот ксерокс настроить.

Процессы на местной Земле, которую Шабалин предложил назвать Пангеей, протекали стремительно. Местный ксерокс, как экипаж назвал этот неизвестный механизм копирования, управился за четыре дня. На пятые сутки наблюдений за процессами кэп с Шабалиным решили приземлиться.

– Я составила примерный прогноз развития растительности. Если всё пойдёт такими же темпами, то уже через пару дней у нас будет озоновый слой и возможность зарождения жизни на Пангее, если только ваши бактерии уже там не начали хозяйничать. Не знаю, как это нам поможет улететь отсюда, – Людмила пустила слезу, – Но я бы хотела к сыну и мужу.

Она отдала контейнеры с водорослями Шабалину и убежала.

– Подождём, когда успокоится, тогда и полетим, – сказал шеф.

Люда быстро пришла в себя. Надо сказать, что характером её бог не обидел, впервые за всё время дала волю эмоциям. Но, кэпа насторожило такое поведение. Не в её характере устраивать сцены. Ещё на тренировках, перед полётом, он удивился её железной выдержке. Машина, а не человек.

– Вот ни хрена себе, красотища, – восхитился Шабалин, когда они пролетали мимо горного хребта, – Километров пятнадцать в высоту будет. Ему Эверест в пупок дышит.

Вид открылся потрясающий. Высокие пики на две трети, покрытые снегом. Облака висели двумя слоями, один выше другого на полтора километра.

– Кэп, давай здесь сядем.

– Сначала у океана приземлимся, водоросли выпустим, потом сюда вернёмся, если хочешь, – ответил кэп.

– Ок, кэп. Нам всё равно надо взять образцы пород на анализ. Сядем вот на то плато, – Коля указал на ровную поверхность, которая тянулась на несколько километров.

Кэп посадил капсулу недалеко от берега океана на ровную плиту, которая возвышалась на десяток метров над берегом.

– Я пока образцы возьму, займись водорослями, – скомандовал кэп.

– Не вопрос, кэп.

Пока шеф собирал камни Людмила проверяла состояние атмосферы, Коля успел поместить все образцы водорослей в океан и уже возвращался с камнем в руках обратно.

– Смотри, кэп, не успел я водоросли закинуть, как этот камень уже оброс Людкиной тиной, – Шабалин протянул булыжник кэпу.

– Ага, вижу, – кэп покрутил его в руках, – Мы его с собой возьмём.

Далее капсула приземлилась на плато.

– Странно всё это. Ещё четыре дня назад тут лава текла, а сегодня уже снежные шапки лежат. Она не должна была остыть. Прямо, как в детских сказках, всё происходит по щучьему велению.

Кэп сгрёб ногой кучку снега и замер в ожидании, но ничего не произошло.

– Коля, ну-ка ты попробуй снег в кучку сгрести, меня не слушается, – попросил кэп.