Рудик Сафаров – Пангея. Первая часть (страница 2)

– Ты, Шабалин, радоваться должен, что я тебя его фамилией называю, тот был специалистом от бога. Жаль, что его списали, причём незаслуженно.

– Да уж, лучше бы он был на моём месте, а я б дома загорал, на Питоне.

Кэп махнул рукой:

– Отдыхать на острове из мусора? Романтично, нечего сказать.

– Ой, кэп, сейчас половина островов стоит на платформе из мусора и ничего. Зато там сервис просто райский и на материке нет таких дешёвых отелей нигде.

Шеф посмотрел в монитор и скомандовал:

– Всё, здесь снижайся.

– Почему здесь? – спросил Шабалин.

– Не "почему", а "так точно", Шугарин, – с металлом в голосе ответил кэп.

– Люда, мы с Шугариным на разведку полетим, ты на корабле остаёшься, – скомандовал кэп.

– Слушаюсь, – с иронией ответила Людмила, – Можно подумать, есть другие варианты.

– Так, хватит расслабляться, мы на чужой территории. Шугарин, после приземления я иду первым, ты в шлюзе жди моей команды, – кэп придал голосу стали.

– Так точно, – ответил Шабалин, поскольку знал, что сейчас время не для шуток.

Они с Шабалиным сели в десантный корабль, который называли просто капсулой и задали координаты места посадки. Капсула зависла у поверхности.

Кэп сошёл на Землю. Точнее, это была не Земля, а совсем неизвестная планета, к тому же в неизвестной галактике. Антенна корабля, во время прыжка, оказалась пробита роем крошечных метеоритов и безнадёжно повреждена. Но это было бы ещё полбеды. Если занесло дальше пяти световых лет, то связаться с Землёй не получится. Починить антенну не удалось, гиперсвязи нет.

Хуже всего, что навигатор не определял координаты корабля, значит экипаж находился где-то в глубоком космосе, в который их занесло из-за столкновения с метеоритами. А может и была другая причина аварии. На памяти командира до этого случая был только один такой, когда корабль пропал во время прыжка. Это один из первых разведчиков "Гвоздика". То судно так и не нашли. Связь с ним оборвалась сразу после запуска. Собственно, информация по кораблям-разведчикам была всегда засекречена, но этот случай каким-то образом просочился слухами среди астронавтов. После него программу подготовки и запусков разделили на отдельные отделы и информация о количестве кораблей, составе экипажей и результатах исследований стала недоступна никому, кроме нескольких лиц о которых, опять же, никто не знал.

Сам факт того, что во время гиперпрыжка что-то смогло повредить корабль, никак объяснить нельзя. Прыжок превращает корабль в чистую энергию, и она в доли секунды, как сквозь масло, проходит через любой предмет, через любую планету. Исключение составляет лишь чёрная дыра. Но ни один живой человек не пытался на корабле пройти сквозь чёрную дыру, а отправленные в неё капсулы пропадали без следа. Бытовало мнение, что корабли пропадали, так и не долетев до чёрной дыры, поскольку она искажает пространство и время, а суда бесконечно долго к ней приближались, но так и не могли приблизиться. Время и пространство для них растягивалось в бесконечную резину.

– Шугарин, спускайся, – скомандовал кэп.

Он взял пробы местного грунта. На вид красно-коричневый песок, но не такой рассыпчатый, как на Земле. Это было странно. По показаниям приборов выходило, что ни воды, ни атмосферы тут нет. Вернее, это нельзя было назвать атмосферой, пригодной для жизни человека.

– Что показывает? – спросил Шабалин, кивая на спектрограф.

– Обычный кварц с примесями, – разочарованно ответил кэп.

– Какой-то он не рассыпчатый, – произнёс Шабалин, разглядывая песок в руке, – Гномов будем искать?

– Кого? – переспросил кэп.

– Ну, местных подземных жителей, – уточнил бортмеханик.

В наушниках раздался смех Людмилы. Кэп хотел что-то ответить, но сдержался. Гномов, как и других живых существ, тут не намечалось. Шабалин решил обойти вокруг корабля и так громко заорал в наушники, что у шефа заложило уши:

– Кэп, тут есть люди!

Кэп сорвался с места и подбежал к Шабалину. Странно, вокруг капсулы было очень много следов от обуви, с точно таким же протектором на подошве, какой был у экипажа.

– Кэп, так это Ваши следы. Решили меня разыграть? Тут Шерлоком Холмсом быть не нужно, вон же Ваша "К" на протекторе отпечаталась.

Командир смотрел на следы и ничего не понимал. Всё указывало на то, что это именно его следы. Размер ноги, буква "К" в передней части следа. Но он здесь не ходил, абсолютно точно, не ходил. Да и когда? Ведь, вот только что спустился на грунт.

– Да, но… а вот эта цепочка твоих следов тянется к горизонту, – кэп показал на следы с чётко различимой буквой "Ш" на протекторе.

– Ого! Кэп, чесслово, я там не был. Не понимаю.

Шабалин очертил ногой круг на песке вокруг одного из своих следов.

– Когда приземлились, этих следов не было, – задумчиво сказал командир, – Всему должно быть какое-то разумное объяснение.

– Машина времени? – спросил Шабалин.

– Почему сразу машина? Может мопед времени? – ответил кэп, – Небольшой такой, двухместный.

– Командир, налево посмотрите, – подала голос Людмила, наблюдавшая за всей картиной через камеры с основного корабля.

– Ой, чёрт! – испуганно вскрикнул Шабалин.

Следов вокруг стало заметно больше, хотя они никуда за это время не ходили. Но, что ещё интересней, местами появились точно такие же круги на песке, который только что нарисовал ногой Шабалин.

– Кэп, валим отсюда, в гробу я видал это колдовство. Тут же ни хрена нет, кроме этой чертовщины.

Кэп остановил его рукой.

– Шугарин, куда ты вечно спешишь? Сканер чьего-то присутствия не показал, – одёрнул бортмеханика кэп, – И это не галлюцинация и не опти…стоп! Люда, показания спектрографа!

– Есть совсем слабое присутствие многокомпонентного газа в верхних слоях, но очень слабое. В основном азот и углекислый газ. Атмосферой пригодной для дыхания это не назовёшь. И ещё есть органика, вообще, в мизерных количествах. Если жизнь тут и была, то очень давно. Вероятно, что органика попала на планету с кометами и метеоритами.

Шабалин немного успокоился и уже строил ногами пирамидку из песка внутри нарисованного им круга.

– Я на этот бархан поднимусь, Шугарин, ты на вон тот, слева, – отдал распоряжение командир.

– Кэп, Вы могли бы называть меня Шебякиным?

– Это зачем? – удивился кэп.

– А вдруг у Вас следующий бортмеханик будет с фамилией Шебякин, тогда Вам и привыкать не придётся.

– Спешу тебя огорчить, если мы не установим связь с Землёй, то ты мой бортмеханик навсегда. Наслаждайся, ни в чём себе не отказывай.

Кэп вздохнул и продолжил:

– Если мы и найдём здесь немедиды, то как и чем добывать? На Земле пласты залегали на глубине ниже семи километров. Диаметр этой планеты приблизительно равен земному, гравитация 0,9 от земной. Если здесь протекали те же геологические процессы, что и на Земле, то нужно искать немедий на той же глубине.

– Кэп, смотрите, – Шабалин обвёл рукой вокруг.

Их ожидал ещё один сюрприз. Кроме непонятно откуда взявшихся их следов экипажа и кругов от Шабалинского ботинка, добавились пирамидки из песка, очень напоминавшие ту, которую только что ногой нагрёб бортмеханик.

– Мистика, – кэп развёл руками.

– Это сама планета работает как ксерокс, – сделал предположение Шабалин.

– Люда, тебе со стороны видней. Есть мысли, что это такое? – спросил кэп.

– Рационального объяснения этому не вижу, – отозвалась Люда, – Какой-то природный ксерокс, как и говорит Шабалин.

– У меня есть идея, – сказал Шабалин и пошёл в капсулу, – Шеф, сейчас вернусь.

Люда продолжила:

– На теневой стороне планеты температура минус пятьдесят градусов, на солнечной стороне плюс пятьдесят. Чисто теоретически, жизнь здесь была бы возможна, но нет ни воды, ни полноценной атмосферы, ни озонового слоя. Кэп, Вы серьёзно думаете, что нам есть что тут искать? Может послушаем Шабалина и проверим остальные планеты, начиная с третьей от Солнца, ну или как там называть это местное светило.

– Я думаю, – начал было кэп, но осёкся, потому что из капсулы вышел Шабалин с чашкой горячей воды в руках.

– Сейчас, пока она не замёрзла, – сказал Шабалин и вылил воду в песок.

Шеф хотел что-то сказать насчёт необдуманных шагов, но не успел.

Сначала ничего не произошло, но потом часть ближайших барханов покрылась чем-то средним между снегом и ледяной крупой. Кэп пребывал в растерянности.

– Точно, ксерокс, – выдавил он из себя, – Или мы все сходим с ума.

Кэп поднялся на бархан, зачерпнул рукой этот снег и принялся его рассматривать. Шабалин стоял рядом с торжествующим видом.