Розалия Степанчук – Крутые горки бытия (страница 5)

Когда я пришёл в отдел кадров, то увидел даму, которая прихорашивалась, глядя в зеркало, и не обращая на меня, никакого внимания. Личико у неё было действительно симпатичное, при условии, что вам нравятся куклы. Дама явно страдала непомерным самолюбием, и пыжилась изо всех сил, стараясь показать, какая она важная персона. Она, наконец, решила заметить меня.

– Слушаю Вас. На работу хотите устроиться? Все хотят непременно у нас работать. Ну, и какая у Вас профессия? Токарь? Хорошо. Заполните анкету. – Тяжело вздохнув, она встала, и я увидел, что её кукольную головку природа водрузила на рыхлое тело дородной женщины. Это было так неожиданно, что я невольно улыбнулся, она заметила. Ещё раз посмотрела мои документы и сказала:

– Токари шестого разряда нам не нужны. Нам надо что-нибудь попроще. Вы, конечно, можете работать, но получать будете, как токарь четвёртого разряда, не больше. Так что поищите для себя более подходящее место.

– Видимо, права моя жёнушка, из-за своей дурацкой улыбки профукал работу и «деньги лопатой», как последний лох. Переезжать на другое предприятие, не было ни времени, ни желания, ни возможности. На севере мне негде было зацепиться, чтобы искать работу – ни знакомых, ни родных. Я решил вернуться, и найти работу поближе к дому. Что из этого получилось, ты знаешь. Помоги мне устроиться в этом городе, пока я не заработаю денег на одежду, обувь и на дорогу. Женя, как ты знаешь, помогать мне не намерена.

– Давай подумаем, где ты можешь устроиться у нас в городе. Давай твои документы, Гена разместит твоё резюме в интернете, и сообщит, для связи, мой номер телефона. Как только кто-то откликнется, сразу дам тебе знать.

– Галочка, какая же ты молодчина. А мне постоянно нужен толкач. Не хватает мне твёрдости и настойчивости, что тут поделаешь.

– Пока ты не устроишься на работу и не получишь первую зарплату, можешь пожить у нас с братом. У нас трёхкомнатная квартира, так что одну я тебе сдам. А если тебе у нас не понравится, ты сможешь снять другое жильё.

– Не знаю, Галочка. Ты молодая женщина, тебе ещё надо замуж выходить, а тут мужик чужой живёт, но не муж. Испорчу я тебе репутацию. И что на это твой брат скажет? Да и я пока ещё не разведён. Вот поеду на праздники, вдруг, да всё наладится. Да и дочку я не могу навсегда потерять. Баба Зина, предлагала мне свою однушку, но это было ещё зимой. Я спрошу у неё.

– Ты, Павлуша, о репутации моей не заботься. Меня соседи с детства знают. И брат у меня нормальный парень, он всё поймёт. Я предложила тебе жильё от чистого сердца, но если у тебя есть другие варианты, то мне обижаться не на что.

– Ну, если так, я согласен. А что я надену, когда меня выпишут?

– На джинсы, кроссовки и футболку я тебе одолжу, а потом ты заработаешь на всё остальное.

В ответ на резюме пришло аж три запроса. Оказалось, что у Павла весьма редкая квалификация. Конечно, сейчас готовят токарей и 7, и 8 разряда, но у Павла был бесценный опыт работы. Когда Галя сообщила ему, что работа нашлась, осталось только выбрать, какому месту отдать предпочтение, от пессимизма Павла не осталось и следа. Недаром говорится, что дорога к успеху переполнена женщинами, которые толкают перед собой мужчину. Брат Гали тоже принял участие в выборе места работы для Павла. Он навёл справки и выбрал автосервис для дорогих машин, созвонился и договорился о встрече на следующей неделе. Павел загорелся. Его ждала любимая работа на высокоточных станках. Врач пообещал выписать его, как только будут готовы анализы.

Он покидал больницу, в которой он прожил так долго. Прощание было трогательным. Баба Зина всплакнула: – А что я тебе говорила, помнишь? И не хандри больше, а начинай новую жизнь. Не держись за старую-то, раз она развалилась. Ты, вон какой, красавец молодой! – Паша обнял старушку, и расцеловал её в обе щёки, отчего она смутилась и зарделась, как маков цвет.

Он попрощался и с приятелями, с которыми познакомился в больнице, и с мед. персоналом. Его было трудно узнать, одетого не в больничную пижаму и шлёпанцы. Это был высокий худощавый мужчина интеллигентного вида.

Павел вступал в новую жизнь, хотя был уверен, что это только временно. Настоящая жизнь ждёт его дома, в городе, где он жил со своей семьёй. Он очень переживал, что его доченька пойдёт в первый класс без него, но успокаивал себя:

– Ничего, всё у нас наладится, и дочка всегда будет рядом. К Новому году рассчитаюсь с долгами, подкоплю денег и поеду домой.

Ему новое жилище понравилось – светлая уютная комната с большим окном, выходящим в зелёный двор. На стенах висели трогательные акварели в рамочках – это были Галины рисунки. Среди них он, неожиданно, увидел свой портрет, нарисованный карандашом, и удивился, что Галя увидела его таким красавцем. У Гали был несомненный талант.

В ближайший выходной Гены, они вместе поехали в автосервис. У Гены были, хоть и старенькие, но вполне исправные Жигули – подарок отца, который вдруг вспомнил, что у него есть сын, и на 18-летие отдал ему свою машину, купив себе иномарку.

Гена остался в машине, а Павел, войдя в приёмную автосервиса, сообщил, что пришёл по поводу работы по объявлению, и что ему назначена встреча.

Высокий мускулистый мужчина, лет 30, по привычке приторно улыбнулся. На его узком утончённом лице промелькнула усмешка по поводу затрапезного вида клиента – промелькнула, и бесследно исчезла. Он привык скрывать свои истинные чувства и мысли под маской предупредительной почтительности. Он считал себя достаточно умным, понимая, что только глупцы находятся во власти собственных чувств. Это был менеджер по работе с клиентами Слава Чириков. Он произнёс:

– Подождите здесь, пожалуйста, я пойду, узнаю. Документы у Вас с собой?

Он вернулся довольно быстро с человеком, одетым в рабочий комбинезон. Тот повёл Павла в мастерскую. Тут-то наш новичок оказался в своей стихии. В нём взыграла профессиональная гордость. Он осмотрел станки и станочки, сделав ряд дельных замечаний. Узнал, какого рода работа ему предстоит, и порекомендовал прикупить ещё кое-какое оборудование. Начальник мастерской, Николай Степанович, сразу распознал в Павле специалиста высокой квалификации. А, узнав, где и кем он работал раньше, зауважал Павла. В общем, взяли его на работу, назначив ему очень приличную зарплату. Он снова занялся своим любимым делом. Даже Слава Чириков не считал теперь Пашу банальным нищебродом, он уважал профессионалов.

Свою первую зарплату он почти целиком отдал Гале, оставив себе только на дорогу до работы, на обед, и мелкие расходы. Он снова почувствовал себя полноправным человеком, достойным уважения. Вечером они втроём отметили его первую зарплату. Галя накрыла стол, купила хорошего вина, создала семейную обстановку. Настроение у всех было приподнятое. У Павла от одной рюмки вина зашумело в голове, да он и раньше никогда не увлекался спиртным. А когда выпьешь, да ещё запьянеешь – какие только мысли не придут в голову:

– И чего я всё рвусь куда-то? Жена меня не любит, и никогда не любила, а дочку я сюда заберу. Галя замечательный человек, что ещё надо для полного счастья?

После ужина Галя стала убирать со стола. Паша вызвался ей помогать. Гена ушёл в свою комнату спать. Посуду молодые люди убрали, и нечаянно оказались в одной постели – как и положено молодым людям, особенно, после долгого воздержания.

Галя чувствовала себя на седьмом небе, чего нельзя было сказать о Паше. Он был пригоден только к упорядоченной жизни, пусть и не такой спокойной, как хотелось. Он не терпел никакой раздвоенности, поэтому ни разу не изменил своей жене. Но именно чувство раздвоенности владело им в эти дни. Он разрывался между Галей и мечтой о своей законной семье. Слова врача засели в нём, как заноза – Женя могла сказать о своём замужестве просто ему назло.

В конце августа приехали мать Гали, Вера Петровна, и Денис. Денису исполнилось 10 лет, и он, пока, не проявлял к Павлу ни симпатии, ни антипатии. Зато Вера Петровна была очарована будущим зятем, и очень надеялась, что у них с Галей всё сложится. Погостив неделю, она уехала в Воронеж. Ей не терпелось поделиться этой новостью с сестрой.

Далеко ещё был вожделенный Новый год, когда можно будет съездить к дочери и жене, до него было ещё 4 месяца. Теперь ему не хотелось расставаться с Галей, ему было спокойно и уютно с ней. Она ни на чём не настаивала, не пыталась его удержать. Наоборот, она убеждала Пашу поехать туда и во всём разобраться. Неопределённость будет мешать, нормально жить.

Так и жили одной семьёй, ездили за город, встречались с приятелями, решали бытовые проблемы. Наладил Паша контакт и с Денисом. Отметили Гале её 29 лет, потом Паше 34 года, потом Генину очередную маленькую звёздочку. Паша уже без прежнего рвения собирался к жене, дело было даже не в ней, а в его маленьком белом одуванчике – дочке Илоне.

Паша, наконец, узнал, что такое нормальная семейная жизнь – без бурь, оскорблений и потрясений, где в доме царят порядок и уют, а на кухне пахнет борщом и пирожками. Где не надо стирать рубашку, трусы и носки под краном, не найдя чистых. Паша рано остался без родителей, он рос у бабушки, которая умерла ещё до его совершеннолетия, оставив о себе светлые воспоминания, за свою доброту и любовь к внуку.