Роман Артемьев – Дети Темнолесья (страница 56)

Темнолесье строилось долго и трудно: перемены нравились не всем. В первое столетие после объявления об основании нового королевства почти треть эльфов ушла во владения светлых князей. Когда поодиночке, когда целыми родами не сумевшие примириться со слишком быстрыми переменами подданные покидали королеву. Их не удерживали, ибо воевать на два фронта, с передовыми отрядами орков и с собственной оппозицией, слабое государство дроу не могло. Из-за проявленной мягкости до гражданской войны дело не дошло, но мелкие стычки случались постоянно. Пока Арконис реформировал армию, а Ирриана безжалостно ломала многотысячелетние обычаи, руководствуясь голым прагматизмом в создании новых, прошло приблизительно пятьсот лет. Все это время представители восточной ветви королевского дома не давали о себе знать. Доходили слухи, что Благой Совет выделил Ирнаэталю земли где-то на юге, однако контактов между собой семьи не поддерживали. Причина прохладных отношений заключалась не столько в личной неприязни, сколько в стремлении светлых претендовать на высшую власть. Княгиня Ирриана приходилась дочерью последнему королю Кайлинога, обладала всеми необходимыми правительнице качествами и вообще была личностью неординарной. Но — женщиной. Ирнаэталь принадлежал к побочной ветви, зато был мужчиной. Они оба имели приблизительно одинаковые права на престол. В прошлые времена вопрос статуса разрешался на поле брани — сейчас ни светлые, ни темные войны не желали.

Всеблагой Совет, как и следовало ожидать, «предводительницу банды отбросов» главой рода считать отказывался. Предназначавшееся при голосовании высокому роду Лунной Охотницы, Покой Приносящей в Мир, трон-кресло занимал представитель Ирнаэталя. Одно время — после первых побед над орками — Темному Лесу предоставили право голоса, однако посол королевы даже не успел доехать до места сбора Совета, как слухи о проводимых реформах подтвердились и трон сожгли. Поэтому до сих пор правящее семейство дроу в официальных бумагах светлых именовалось «отложившейся ветвью высокого рода Лунной Охотницы, Покой Приносящей в Мир», и никак иначе.

Шансов получить власть в Темном Лесу Ирнаэталь не имел, да и не хотел. Но сложившаяся юридическая коллизия сильно мешала признанию дроу в качестве равноценного партнера светлых земель, ее давно пытались разрешить. До сей поры — безуспешно.

Приличия вынуждали раскланиваться с многочисленными родственниками и знакомыми, обмениваться с каждым парой фраз. Аластесс стояла достаточно высоко в иерархической лестнице своего клана, даже в такой момент с ней желали поговорить многие. Выразить соболезнования или просто приветствовать. Женщина доброжелательно кивала каждому, хотя с каждым мгновением Торат сильнее чувствовал, как тугой спиралью в ней закручивается злость. Наконец ему надоело:

— Пойдем. С нашей стороны невежливо забыть о хозяевах.

— Я тоже здесь не чужая, — огрызнулась пришедшая в дурное расположение духа жена, затем глубоко вздохнула, успокаиваясь, и погладила спутника по руке: — Извини.

— Ничего страшного.

Перед центральным входом в замок пришедших встречала леди Месерэ, супруга Аластора. При виде внучки она сделала пару шагов вперед, выражая благоволение и радость от встречи. Торат удостоился чуть заметного кивка — хозяйка замка всегда держала его на некоторой дистанции. Вместе с тем мужчина ни разу не слышал от нее колких высказываний в свой адрес, и интриг против него она, кажется, не затевала.

— Пусть боги благословят вошедших под крышу моего дома, — произнесла она ритуальное приветствие. — Хотя я желала бы видеть вас по менее печальному поводу.

— Я до сих пор не могу поверить, что все происходящее реально, — пожаловалась Аластесс— Мне постоянно кажется, что я попала в какую-то хитрую иллюзию.

— Твой отец тоже долго не решался озвучить результаты расследования. Обвинить Вереска, лучшего из лучших… Немыслимо.

— Я хотел бы переговорить с лордом Аласгортиа, — вмешался Торат. — Не будет ли с моей стороны слишком дерзко просить об аудиенции? Я понимаю, что сейчас он занят и у него много дел, но мне хотелось бы задать ему пару вопросов до суда.

Леди немного поколебалась, однако подозвала стоявшего неподалеку охранника и приказала:

— Проводите лорда Тората в покои лорда Аласгортиа. Прошу вас, лорд Торат, не затягивать беседу — моему сыну предстоит трудный день.

Уходя, беловолосый слышал, как Аластесс прощается с бабушкой. Она намеревалась навестить леди Эридару, чтобы забрать гостившего здесь со вчерашнего вечера сына и вместе с ним ждать начала церемонии в предназначенной им ложе. По мере приближения к первому совершеннолетию Аласдик все чаще посещал замок Волка. Узы крови тянули его в общество сородичей, и недалек тот день, когда мальчик окончательно переедет в замок. Он не перестанет любить и уважать отца, но связь с ним ослабнет, на первое место после ритуала принятия в род окончательно встанет мать.

С тестем Торат столкнулся перед дверьми принадлежащих тому комнат. Сопровождающий только собирался произнести его имя, чтобы испросить дозволения войти, как перекрывавшие проход густые листья раздвинулись, и в коридор вышел одетый в синий камзол Аласгортиа. Несомый в руке короткий топорик, выкрашенный в ярко-алый цвет, и слуга в закрывающем лицо капюшоне, тащивший щит с изображением рта, молчаливо свидетельствовали — лорд на предстоящем процессе будет обвинять.

— Ах да, поход ведь закончился… — Высокородный снизу-вверх посмотрел на зятя. — Надеюсь, он прошел успешно?

— Как и всегда. Вы не могли бы уделить мне немного времени?

— Вы можете проводить меня в залу.

Аласгортиа обладал потрясающей коммуникабельностью. Любой связавший жизнь с секретной службой должен уметь общаться, но младший сын главы Волков, казалось, мог разговорить даже камень. С ним Торат всегда чувствовал себя легко. Дроу, рожденные после основания Темного Королевства, обращали меньше внимания на сословные перегородки, поэтому в разговоре между собой двое мужчин использовали менее формальную речь. Та дистанция, что ощутимо лежала между выходцем из младшего рода и знатными родичами его жены, рядом с Аласгортиа ощущалась слабо. Он оставался аристократом, рожденным править, — только власть свою не выпячивал.

— Примите мои соболезнования, высокий лорд. Хотя я был не очень хорошо знаком с Аласдииром, он производил на меня впечатление очень достойного дроу.

— Да, он тоже с уважением о вас отзывался. Его смерть — сильный удар и для меня лично, и для всех Волков.

— Надо полагать, столь же сильный, как и сегодняшний суд?

Аласгортиа экспрессивно всплеснул руками, быстро меняя положение пальцев «горе» в знаки «скорбь» и «гнев».

— Клянусь богиней — не знаю! Рудаэр носил меня на руках в детстве, учил владеть мечом и пел древние песни! В иных ситуациях я верил ему больше, чем родному отцу. Но абсолютно все доказательства указывают на него, и у нас нет оснований им не верить.

— Позвольте с вами не согласиться. — Торат слегка придержал шаг. — Так получилось, что я имел возможность прочитать выводы предварительного следствия, и они вызвали у меня ряд сомнений.

— Да? — Скепсиса в ауре высокого лорда хватило бы на шестерых. — И каких же?

— Ну например, найденный вашими дознавателями «оттиск силы» возле тела. Они утверждают, что убийце не хватило времени для проведения ритуала сокрытия. Но лорд Рудаэр не так давно преподавал в Академии Теней и наверняка знает о нашем способе полностью стереть следы пребывания в определенном месте. Необходим всего-то раствор валерьянки, мята и пара капель пустырника. Магия в составе почти не используется, поэтому хранитель замка обнаружить его не сможет. Если лорд заранее готовил убийство, то почему не вспомнил о простом и надежном средстве? Забыл? Все остальное он использовал просто блестяще.

— Любопытно. Что еще?

— Мать Рудаэра была наложницей лорда Аласриэля. Значит, по отцу он принадлежит к Волкам. Существует теоретическая возможность полностью скопировать его энергетическую составляющую незаметно для него самого. Правда, нужно принадлежать к высокому роду, находиться в близком родстве с жертвой и…

— Достаточно.

Аласгортиа внезапно остановился. Посмотрев на зятя с легкой иронией, он поинтересовался:

— Сколько времени вам потребовалось, чтобы сделать соответствующие выводы?

— Примерно сутки.

— Неплохо. Для новичка — очень хороший результат. — Лорд оглянулся по сторонам, проверил, не подслушивают ли их беседу, и легко продолжил: — Надо бы вас до конца процесса подержать в хорошо укрытой камере, но дочь мне не простит. Кроме того, вы не единственный, кто задается схожими вопросами. В роду, слава Ночи, хватает магов с неортодоксальным мышлением. Посему предлагаю сделку: вы молчите на суде, а я обещаю преподнести приятный сюрприз.

— Я опять вмешался в какую-то интригу? — Торат чуть не сплюнул на покрытый черным, дорогущим живым ковром пол.

От тестя, кажется, невольный порыв не укрылся, потому что он рассмеялся:

— Пока что нет. Пока что. В общем, идите в ложу, ничего не рассказывайте и ничему не удивляйтесь.

Пенаты Земли и Неба так часто использовались для проведения судебных заседаний и объявлений о различных неприятных событиях, что остряки переименовали их в Зал Боли. Название прижилось. Последний раз глава клана занимал вырезанный из куска черного гагата трон, формой похожий на волчью пасть, год назад, чтобы объявить достопамятный указ королевы. Сегодня повод был не менее печальный.