Роман Артемьев – Дети Темнолесья (страница 55)

— Хотя я не могу не признать, что в ближайшем будущем у меня едва ли останется свободное время.

Аластесс потеребила прядь волос, недовольно откинула их за спину. Сегодня она оделась в «малое домашнее» платье, не предполагавшее выхода за пределы окружавшего дом садика. В просто «домашнем» дозволялось посещать ближайших соседей — тех, с кем поддерживались дружеские отношения. Относительно же одежды, допустимой при выходе в общество, Торат имел смутное представления. Знал только, что высокая леди может появиться на публике в одном и том же не более трех раз, обязана носить родовые цвета и строго следовать записанным в «Каноне красоты и смирения» указаниям. Его попытка ознакомиться с многотомным трудом теоретиков женской красоты закончилась головной болью. С тех пор он старался не задумываться, сколько тряпок накручивает на себя жена перед выходом в свет.

— С тех пор как ты уехал, кое-что произошло. — Как всегда при сильных эмоциях, лицо шаманки превращалось в маску. — Кое-что неприятное. Совсем недавно.

В предчувствии плохих новостей Торат напрягся.

— Насколько неприятное?

— Довольно сильно. Лорд Рудаэр посажен под домашний арест.

— Что?!

Беловолосый ощутил, как у него самым вульгарным образом отвисла челюсть. В глазах аристократки-жены мелькнула и тут же потухла смешинка. В иное время она не преминула бы пройтись по поводу столь яркого свидетельства низкородного происхождения супруга. Сейчас — промолчала.

— Каково обвинение?

— Убийство члена семьи повелителя.

— Бред! Если и есть кто-то, в чьей верности дому Волка не приходится сомневаться, то это Рудаэр!

— Поэтому он и сидит у себя в поместье, а не помещен в темницу. — Аластесс слегка оттаяла и поморщилась. — Доказательства очень надежны.

— Кого убили?

— Кузена Аласдиира.

Иными словами, погиб подчиненный отца Аластесс, представитель младшей ветви семьи. Прав на наследование титула главы рода формально он не имел, хотя в действительности совет старейшин мог утвердить любую кандидатуру из членов рода. Аласдиир при знакомстве произвел на Тората впечатление веселого и легкого повесы, подобно мотыльку порхающего по жизни. Не води беловолосый дружбы с Бдящими, он до сих пор продолжал бы считать родича жены обычным пустоголовым аристократишкой. К счастью, в свое время он не стал торопиться с выводами. Позднее наставник поведал ему, что считает Аласдиира одним из лучших следователей рода за всю историю его существования. Мнение древнего лорда многими считалось истиной в последней инстанции, Торат не был исключением, поэтому умершего оберегающего он уважал.

— Я не видел его после той истории с убийством в Башне Ветра и Звезд.

— Полагаю, он был несколько занят, — подумала вслух Аластесс— Прошлым летом на свет вылезло немало секретов из числа тех, которым лучше бы остаться погребенными во Тьме навечно. Ты отсутствовал и не видел, какой кризис разразился в столице. Пострадали все.

— Бдящие поймали больше добычи, чем рассчитывали?

— Если бы они пустили в ход все найденное, — наконец-то улыбнулась жена, — воевать стало бы некому. Королева лично приказала забыть о преступлениях, произошедших более тысячи лет назад. Так сказать, за давностью лет.

— Но напряженность между родами сохраняется, — понятливо продолжил ее мысль Торат.

— Естественно. Дипломаты прикладывают колоссальные усилия для нормализации обстановки. К несчастью, среди них хватает лордов с подмоченной репутацией. Одним из немногих в нашем роду, сохранивших прежнее влияние, оставался Рудаэр.

— То есть его арест выгоден другим высоким родам?

— Естественно. Отец первым делом предположил провокацию — эту версию отрабатывали тщательнее остальных. Результатов никаких.

— Ты спрашивала духов?

— Даже им сложно разглядеть происходящее в замке Волка, — с печалью и гордостью сказала шаманка. — Убийство произошло именно там. Поэтому рассчитывать на помощь духов бессмысленно — следствие велось обычными методами. Обмануть защиту нашего убежища способен только кто-то, в деталях знакомый со структурой и качеством наложенных заклинаний. Вместе с тем он должен быть магом невероятно высокого уровня.

— Или одним из твоих родственников.

— Верно. Но, как выяснилось, у лорда Рудаэра имеется мотив, и довольно серьезный. Аласдиир раскопал, что наш старый вассал и глава старшего рода Вереска отнюдь не безгрешен. В свое время, желая занять трон своего клана, он совершил несколько серьезных преступлений. Кого-то отравил, вступил в переговоры с врагами Волков, занимался подделкой документов и тайком проник в нашу малую библиотеку. Более того, лорд осмелился нарушить прямой приказ Аластора!

Торат почувствовал, как его рот искривляется в тусклой усмешке. Если бы ему предложили выбор между возможностью оказаться в списке дроу, вызвавших гнев повелителя Волков, и путешествием в одиночку к Западному Океану, он бы знал, что выбрать. По сравнению со злым Аластором, орки — милые миролюбивые существа.

Лорд ненавидел игнорировавших его власть.

— И все-таки я сомневаюсь, — подумав еще раз, высказался мужчина. — Возможно, я пристрастен — ведь Рудаэр всегда хорошо ко мне относился, — но в его виновность я не верю.

Жена угрюмо кивнула. Ей тоже нравился старый слуга ее рода.

— Суд состоится послезавтра. Ко мне в руки попали материалы следствия, если желаешь, я дам тебе ознакомиться.

— Отец дал?

— Нет.

— Тогда откуда?..

— Женщины между собой обсуждают не только последние моды.

Обычное созданное матерью-природой растение никогда не вырастет выше ста тридцати метров в высоту. Корни и капиллярная система просто не справятся с доставкой воды и полезных веществ к кроне. Поэтому огромный гигант, сердцевина и центр принадлежавшего высокому роду Волка поместья, долгие годы создавался сильнейшими магами. Если бы задача творцов состояла только в том, чтобы вырастить большое дерево, они справились бы за неделю, а то и меньше. Однако они строили дом, замок. Крепость, способную выстоять против многочисленных и обладающих сильной магией врагов. Посаженный главой рода в конце длительного ритуала росток под ежеминутным наблюдением наливался силой, получал нужные вещества, прирастал плотью и одновременно укреплялся сложными заклинаниями. До тех пор пока не вознесся двухсотметровым шпилем на северной окраине города, столицы новосозданного королевства Темного Леса. Каждое поколение совершенствовало защиту замка и прилегающих к нему территорий, вкладывая труд, упорство, знания; древние чары соседствовали и органично принимали в себя новейшие разработки.

До вчерашнего утра Торат считал, что живой замок знает все о происходящем внутри и вокруг себя.

Как всегда, массивная беловолосая фигура привлекала к себе внимание. На фоне тонкокостных и хрупких аристократов другие касты смотрелись настоящими великанами — если, конечно, поблизости не было дварфов. За столетия брака к шествующему рядом со своей маленькой женой Торату успели привыкнуть, но поначалу появление необычной пары вызывало шушуканье за спиной.

Сейчас их просто провожали взглядами и продолжали говорить о своих делах.

— Похоже, собрался весь род, — тихо прошептала на ухо Аластесс.

Действительно, на суд пришли почти все взрослые Волки. Правящая семья и старейшины, боковые ветви и дальние родственники, мужчины, женщины и дети, вассалы из старших и младших кланов. Черные с золотом и серебром парадные мундиры военных соседствовали с темно-зелеными или красными ливреями чиновников и придворных, тут и там мелькали желтые камзолы дипломатов, в глазах пестрило от ярких красок женских платьев. Маги облачились в мантии разных оттенков, указывавших на степень их посвящения в таинства великих сил. Вопреки обычаю, у многих в одежде присутствовал белый цвет. Траурный. Приглушенные голоса, мрачные выражения лиц, подернутые пеплом горя ауры…

— Рудаэра уважают. Аласдиира любили. Хотя я не ожидал подобного… ажиотажа.

— В последнее время поговаривают о снижении нашего влияния, и я не могу не признать, что основания для шепотков есть. — Шаманка прикрыла губы веером с изображением чайки. Морская птица издавна считалась символом несчастья, теперь уже забылось: отчего, почему… — Кое-кто из моих родичей оказался недостаточно компетентен для занимаемых должностей — их уволили со скандалом. Благоволение королевской четы тоже имеет свои границы.

— Кого они прислали в качестве наблюдателя?

Поскольку погибший не состоял на королевской службе и относился к высокому роду, следствие вели сами Волки. Бдящие предоставляли им запрошенную информацию, но не более. Обвиняемый, лорд Рудаэр, входил в состав дипломатического корпуса, но одновременно являлся прямым вассалом тех же Волков и подлежал их суду. Хотя в теории королева могла судить его сама — как принесшего ей малую клятву верности, — на практике центральная власть предпочитала не вмешиваться во внутренние дела аристократов без лишней нужды и ограничивалась присылкой наблюдателей.

— Принца Иркуинона.

— Большая честь.

— Да. Или, возможно, ему даны особые полномочия. Опять ходят слухи о приезде Ирнаэталя. Если они правдивы, присутствие его усилит позиции королевы.

— Мы ждем визита высокородного уже две тысячи лет, — скептически усмехнулся Торат.

Вторжение орков и вызванные им беды привели к расколу элиты Кайлинога. Надежды остановить нашествие рухнули — армия разбита, король и наследник мертвы, западные соседи отказали в помощи. Выбор стоял простой: либо погибнуть в бою, либо бежать. Среди тех, кто предпочел почетной смерти бесславное отступление, единства тоже не наблюдалось. Высокие роды, объединившиеся вокруг княгини Иррианы, признавали необходимость перемен и соглашались с предложением назначенного Первым Мечом Аркониса совершить долгий переход через пустые земли на север. Там, в малонаселенных лесах на границе со степью, он предлагал создать не государство, но общество нового типа. Превратить статичный, не способный бороться с внешней угрозой социум эльфов в нечто иное — сильное, жизнеспособное и опасное. Первыми княгиню поддержали Волки, следом за ними в Темный Лес согласились уйти еще пять родов. Остальные дома аристократов предпочли отправиться в Благие Земли в надежде найти приют в давно освоенных, густонаселенных и могущественных государствах востока. Формально предводительствовал ими несовершеннолетний принц Ирнаэталь, которому тогда исполнилось двадцать шесть лет.