Роберт Уилсон – Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (страница 897)
– Что ж, я ценю, что вы откликнулись на мою просьбу. – Дороти слегка запыхалась. Несмотря на то, что мы спускались вниз по лестнице, Шейла шагала очень быстро. Мы преодолели уже два или три этажа – да как далеко в недра земли уходит это здание? – Я просто пытаюсь разобраться в том, что происходит, как и все остальные.
– Конечно, в этом вся вы – вы помогаете людям. И хотите честно? Даже если бы это дело продвигалось вперед, я бы сделала все, о чем бы вы ни попросили, потому что, как ни странно, я должна поблагодарить вас за то, что вы вывели мою карьеру на новый уровень.
– Да неужели? Как так?
– Ну, я не знаю, в курсе ли вы, и, может быть, не стоит болтать об этом направо и налево, но сотрудник, который делал фото с места смерти Вивиан Дэвис, был освобожден от своих обязанностей.
– Натан Ислингтон? – припомнила Дороти имя, которое я озвучила ей в машине после поминок по Вивиан, пересказывая свой разговор с Евой Тёрнер. Это был тот самый доктор, на которого Ева кричала по телефону, тот, который приезжал, чтобы освидетельствовать и забрать тело Вивиан.
– Боже, вы прямо как моя мама! Знаете обо всем вокруг!
– Это, несомненно, огромный комплимент.
– Конечно! Итак, как только в дело пришлось вмешаться ГСЭ…
– Главному судмедэксперту?
– Верно, как только он взял дело в свои руки – благодаря вам, – он взглянул на отчет по Вивиан Дэвис и пришел в ужас от того, как безобразно он выполнен. Не скажу, что меня это удивило – Натан всегда был лентяем, он постоянно облегчал себе работу. Не привел никаких исследований по оценке времени смерти, сделал несколько размытых фотографий – и на этом закончил. Я много раз видела, как он поступал так и раньше, но на этот раз его призвали к ответу.
– Понятно, – сказала Дороти.
– Вот почему вчера мне пришлось выехать на место преступления – это был мой первый опыт в полевых условиях, и все благодаря вам!
– Я уверена, что это не так, – возразила Дороти. – Полагаю, вы тяжело трудились много часов и дней, и они в итоге привели к этой минуте.
– Я не ожидала от вас другого ответа! – просияла Шейла. – Боже, я вас люблю.
Я изо всех сил старался не промокнуть под брызжущим от Шейлы восторгом, спускаясь, должно быть, уже на пятый подвальный этаж и сворачивая в тускло освещенный коридор. А может, убийца – это она? С той поры я много раз видела, как молодые женщины вот так же задыхались от восторга в присутствии Дороти: так много раз, что перестала удивляться. Я ожидала, что двадцатилетние дамы будут воротить нос от ее до идиотизма прямолинейного феминизма второй волны (третьей волны, если не судить строго), но она явно все еще имела вес. И, по-видимому, во многих вопросах.
– Просто, чтобы вы знали, – Шейла остановилась, чтобы взмахнуть удостоверением личности перед замком на двери – лампочка над ручкой загорелась зеленым, раздался щелчок, – то, что я делаю сейчас, очень сильно не приветствуется.
– Надеюсь, вы не делаете ничего запрещенного? – уточнила Дороти, когда мы зашли внутрь.
– Ну, по идее, сюда нельзя впускать непрофессионалов и позволять им осматривать мертвое тело, – беззаботно прощебетала Шейла, – но, к счастью, на Земле нет большего профессионала, чем вы. – Она лучилась улыбкой, и мне показалось, что она вот-вот расплачется. – Вы такая замечательная, ну правда.
Дороти усмехнулась.
– Что ж, спасибо. Я ценю это.
И тут я увидел
Я оглядела комнату – все лучше, чем пялиться на стол. Я ожидала увидеть стену из выдвижных ящиков, похожую на увеличенную версию карточного каталога (покойтесь с миром, карточные каталоги). На самом деле это помещение немного напомнило мне мою школьную научную лабораторию с черным столом, расположенным вдоль всех трех внутренних стен в форме буквы U, за исключением дверного проема в правой стене, который вел в какой-то внутренний кабинет. Примерно через каждые три фута были расставлены табуреты, всего около дюжины. И хотя здесь не имелось бунзеновских горелок, как в моей школьной лаборатории, зато посреди выложенного плиткой пола шел сток, который никогда не остается незамеченным подростками, воспитанными на фильмах ужасов типа «Техасской резни бензопилой». Я могла только представить, как телесные соки капают с краев стола на кафельный пол, а лаборант смывает их в канализацию водой из черного шланга…
– Ты в порядке? – Дороти пристально смотрела на меня. Шейла тоже.
– В порядке, – солгала я.
– Если тебе не по себе, я не против, если ты подождешь снаружи. – Она сказала это ласково, не сердито. И все же я помотала головой, словно мы спорили.
– Я в порядке, – повторила я, на этот раз поверив собственным словам немного больше. – Это Вивиан Дэвис, не так ли?
Шейла кивнула.
– Я подготовила ее, чтобы вы могли просто зайти, взглянуть и уйти. – Она замялась. – Если кто-нибудь увидит вас двоих, выйдет очень неловко.
– Конечно, – кивнула Дороти. – Мы быстро.
– Хорошо, отлично! – Шейла подошла к столу. Дороти последовала за ней, и я тоже, не сводя глаз с лица Шейлы. Я отказывалась смотреть вниз, пока не настанет нужный момент.
– Итак, я просто откину простыню с головы. Это все, что вам нужно увидеть, верно? Лицо? – Меня об этом не предупреждали, но Дороти оживленно кивнула. – Отлично. – В голосе Шейлы прозвучало облегчение. – Остальное я бы не советовала показывать непосвященным, это… – Она оборвала себя. – Знаете, пожалуй, заткнусь-ка я теперь. – И отвернула простыню. Все произошло слишком быстро, я не успела подготовиться. Боковым зрением я увидела, как Дороти закивала.
– Угу.
Я посмотрела вниз.
Передо мной лежала женщина с закрытыми глазами, и, хотя я не собираюсь сказать «она казалась спящей», выглядела она далеко не так ужасно, как я опасалась: никаких трупных пятен, никакого изуродованного лица. Я совершенно отчетливо ее разглядела.
И в этом-то и заключалась проблема.
Я подняла глаза на Дороти.
– Я не понимаю.
Не понимала я двух вещей: во-первых, я никогда раньше не видела эту женщину. Ее волосы, почти такие же светлые, как у дамы из магазина спиртных напитков Бетти, были намного длиннее, почти до плеч, и к светлым прядям примешивалась изрядная доля седины. У нее был кривой нос, как у боксера. На высоком лбу залегли морщины – чего никогда бы не допустила та склочница, которая болтала с нами в магазине. Я не могла разглядеть фигуру покойницы, но, судя по размерам головы, она была намного крупнее, чем та, другая женщина.
Вторая причина моего замешательства заключалась в том, что Дороти, очевидно, не разделяла его. Она сияла, ясно очертились щеки-яблочки. Я поняла, что, увидев эту незнакомку, лежащую здесь, на холодном металлическом столе, она подтвердила какую-то свою догадку. И все происходящее для нее не являлось бессмыслицей.
В отличие от меня.
Потому что, если это было тело Вивиан Дэвис, то кого, черт возьми, мы встретили в магазине спиртных напитков Бетти?
Глава 42
Мне так и не выпала возможность задать Дороти этот вопрос, потому что, пока простыня все еще была откинута, дверь в комнату распахнулась.
И внутрь вошел специальный следователь Локуст.
Он застыл. Мы застыли вместе с ним, разделенные мертвым телом. Сцена сложилась потрясающая, и, несмотря на мой ужас, я оценила кристальную ясность ситуации: невозможно было отрицать того, чем мы тут занимались, невозможно было отболтаться или как-то иначе смягчить незаконный характер нашего присутствия. Мы попались, и Локуст заставит нас заплатить за это.
Я все ждала, что Дороти что-нибудь скажет. Но она молчала. Она стояла совершенно неподвижно.
Первый шаг должен был сделать Локуст. Я проследила, как его взгляд скользнул вниз – от нас к телу, на котором он задержался на довольно долгое время.
А потом у него из носа потекла кровь.
Как только это случилось, стало понятно, что подобное было неизбежно: конечно же нос Локуста часто кровил. Этот нос требовал использования всех имеющихся в его распоряжении средств для выражения своих сложных эмоций. Кровь не лилась ручьем, но и не текла по капле, и хотя Локуст поспешно выхватил носовой платок, она успела закапать ему рубашку как раз в том месте, где я заметила пятно от кетчупа несколькими днями ранее.
– Черт возьми, – пробормотал он.
Ну вот, хотя бы одна загадка разгадана. С чего я взяла, что следователь Локуст ест неаккуратно? Наверняка он принадлежал к тому типу людей, которые перед каждым приемом пищи заправляют салфетку за воротник.
– Вы в порядке? – забеспокоилась Дороти.
– В полном, – отрезал он. – Но не могу сказать того же о вас. Мои инструкции были предельно ясными, миссис Гибсон…
– Вы правы, они…
– И вы. – Он повернулся к Шейле, указывая на нее свободной рукой, другой зажимая нос. – Ваша карьера закончится, не успев начаться. Если вы думаете, что когда-нибудь сможете работать судмедэкспертом здесь или в сопредельных штатах, вас ждет еще одно открытие.
Меня так и подмывало спросить, почему Аляска и Гавайи не в счет, но нельзя было отрицать, что на данной территории распоряжался он. Даже несмотря на то, что закрывал рукой свой огромный нос и говорил высоким плаксивым голосом.
– О, боже мой! – Шейла заплакала, а потом, устыдившись собственных слез, отвернулась к стене.