Рита Хоффман – Ловец Чудес (страница 87)

– Что это было? – тихо спросил Теодор.

– Не думал же ты, что здесь нет охраны? – вампир раздраженно цокнул языком. – Мы унесли троих подальше от этого места, но их могли найти.

– Ивонн, возьми. – Эрис вручила силачке троих эльфов, задумалась и посадила ей на плечи еще одного.

– В случае опасности просто беги, мы тебя прикроем. Всё! – чуть громче объявил я. – Все, у кого в руках эллиллоны, должны просто бежать к порталу.

– Хорошо. – Эрис с двумя эльфами в руках сдула с лица упавшую прядь волос. – Но я бы пригодилась в бою.

– Будешь защищать их. У Ивонн, кроме кулаков, ничего нет.

– С каких пор ты командуешь операцией? – хмуро спросил Хелай.

– А кто будет командовать? Ты? Вперед, – легко согласился я.

Сирена смолчал, что было совершенно ему не свойственно.

– Мы готовы, – сказала Эрис.

Четверо эльфов в руках Ивонн, трое у Эрис, трое у Баграта, а еще двоих забрал один из вампиров.

– Вахат и Давид должны бежать с вами, – сказал я.

Мужчины сдержанно кивнули и отошли в самый темный угол, чтобы обратиться. Спустя мгновение раздался утробный рык и я, собрав в кулак всю смелость, которой у меня отродясь не было, скомандовал:

– Выходим.

Мы почти бегом преодолели большой зал, поднялись по ступеням и оказались на кухне. Вампиры вышли в бар, один из них махнул рукой, и мы крадучись поспешили к выходу. Но не успели мы добраться до двери, как окно разбилось и внутрь полетели дымовые шашки. Я тут же принялся отрывать свой рукав и выкрикнул:

– Закройте лица! Рукавами, плащами, чем угодно!

Едкий дым заполнил помещение. Оставаться внутри стало невозможно, но и выходить через дверь было бы самоубийством – нас наверняка поджидали Ловцы.

Я метнулся к окну, разбил его локтем, схватил Ивонн за локоть и подтащил к нему. Она неуклюже выбралась, я принялся передавать ей эллиллонов. Вампиры разбили окна рядом и выталкивали на улицу Эрис.

Я покинул здание последним, но стоило моим ногам коснуться земли, как прямо над нами зажглись фонари. Свет резанул по глазам, зрение стало нечетким, я почувствовал сильную руку на своем локте и с благодарностью сжал ее.

– А что это тут у нас?

Я вскинул голову и огляделся.

Нас окружили. Ловцы прятались за открытыми дверцами автомобилей, фары светили прямо на нас, дезориентируя и пугая эллиллонов. Вервольфы ощетинились и выгнули спины, но что они могли сделать против направленных на нас револьверов?

– Хелай! – крикнул я в полной уверенности, что он сейчас же затянет песню, но услышал лишь натужный кашель и хрипы.

– Проклятый дым, – прохрипел Хелай. – Горло словно сдавило тисками!

Один из Ловцов помахал мне револьвером и крикнул:

– Рад тебя видеть! Ну, как, позволил родственникам не любить тебя?

Меня словно окатило ледяной водой. Я напряг зрение и, щурясь, разглядел знакомое лицо в толпе.

– Черт возьми… – пробормотал я.

Там, среди Ловцов, стоял молодой мужчина с мягкими чертами лица. Тот самый, которого я защитил от негодяев в баре.

– Лучше бы ты сдох там, – прорычал я.

– А мне казалось, что я тебе понравился! – капризно заявил он. – Я дал тебе столько хороших советов, а ты чем мне отплатил? Грабишь меня средь бела… Среди ночи! Отпусти эллиллонов – и мы никого не убьем!

Они никого не отпустят. Что бы мы ни сделали, домой никто из нас не вернется. Я посмотрел на свирепое лицо Ивонн, на держащегося за горло Хелая и понял, что нам придется ослушаться Капитана. Краем глаза я заметил, что на руке Теодора выступили вены, а через мгновение она превратилась в когтистую лапу. Он понял меня без слов.

– Бегите, – сказал я. – Бегите!

Последним, что я увидел, была Эрис и упавшие на землю очки.

Я налетел на Ловца и вцепился когтями в его горло. В лицо брызнула горячая кровь.

– Шашки! Бросайте шашки, с ними горгона!

Раздались выстрелы, все вокруг заволокло густым дымом. Я отбросил тело Ловца и бросился к следующему. Он в кого-то целился, когда я врезался в него плечом. Человек упал навзничь, из-под его головы начала растекаться темная лужа.

Тут и там мелькали тени, крики слились в оглушительную какофонию. Я налетел на каменное изваяние и понял, что Эрис вступила в бой. Кто-то толкнул меня в плечо, я развернулся вокруг своей оси, плечо обожгло болью. Если я потеряю много крови, толку от меня не будет никакого. Я накинулся на растерянного Ловца и вцепился зубами в его горло. Он закричал, пришлось сдавить его глотку рукой. Я выпил его досуха, впервые полностью опустошил человека и отбросил мертвеца прочь. На меня налетели сзади.

В тщетной попытке справиться со мной Ловец выстрелил, но я стремительно кинулся на него и пробил его грудь насквозь. Силы мои возросли многократно, все вокруг замедлилось, зрение улучшилось, слух обострился. В какой-то момент я нашел в дыму Теодора. Он, окровавленный и совершенно безумный, едва не снес мне голову, но вовремя остановился. Мы переглянулись и, окончательно потеряв человеческий облик, принялись раскачивать машину, в которой попытались спрятаться Ловцы. Я вырвал дверцу, отбросил прочь, вытащил человека и повалил его на землю. Взор мой застилала кровавая пелена, я слышал лихорадочное биение его сердца, и этот звук взывал к моей чудовищной сути. Взревев, я схватил Ловца и зубами разорвал ему горло. Теодор стоял рядом. Омытый кровавым дождем, он ухмылялся, скалил зубы, в нем невозможно было узнать сына виконта, несколько лет назад поразившего меня своим обаянием и ангельской внешностью.

Мы разорвали в клочья четверых Ловцов и бросились за теми, кто попытался сбежать. Их плоть пела в моих руках, искаженные ужасом и страданием лица стали для меня лучшей наградой. Обернувшись, я увидел, как Теодор ногой ломает хребет лежащему на земле человеку.

Сквозь завесу дыма к нам прорвался еще один вампир. Раненый, он держался за бок.

– Ушли! Они ушли! С ними Андрей и Уолтер!

– Они в безопасности?! – выкрикнул я.

– Мы перебили всех Ловцов, которые бежали следом! – ответил мне вампир.

– Тогда уходим! – решил я. – Если увидите кого-то из наших, – я сглотнул, – забирайте их с собой!

– За мной!

Теодор развернулся и понесся прочь, а я кинулся за ним, пытаясь разглядеть в дыму знакомые лица. Повсюду лежали тела, кто-то кричал, кто-то стонал. Ярость начала отступать, я вдруг понял, что натворил. Меня прошиб холодный пот, перед глазами всплыло кровавое месиво, в которое я собственными руками превратил какого-то человека. Его кровь подступила к горлу, но я сумел удержать ее внутри.

– Подождите! – закричал вампир позади. – Я нашел кого-то!

Мы с Теодором кинулись на зов, и спустя мгновение я увидел распростертого на земле Хелая.

– Он жив. – Теодор отнял окровавленную руку от его шеи. – Я возьму его, пойдемте, быстрее!

– Куда мы пойдем? – спросил вампир.

– К Бэллу. – Теодор взвалил Хелая на плечо. – Вперед, быстрее!

Мы покинули место сражения и опрометью бросились на зов лондонских огней. Я молился всем богам, умоляя их сохранить жизни Чудесам.

Нас принимали в суматохе. Повсюду суетились вампиры, кто-то забрал из наших рук Хелая, кто-то предложил нам крови, затем меня заботливо отвели в уборную, где я долго и мучительно исторгал из себя куски человеческой плоти. Потом я сидел в горячей ванне и остервенело тер себя, надеясь смыть запах смерти со своей кожи.

В конце концов я забылся беспокойным сном, а проснувшись, не сразу понял, где нахожусь. Вскочив, я заметался по комнате, натыкаясь на мебель, перевернул элегантную тумбу и хрупкую вазу, которая разлетелась тысячей мелких осколков. На шум прибежала незнакомая женщина; я не сразу понял, что она тоже вампир. Лишь когда ее ледяные пальцы сомкнулись на моем запястье, стало ясно, кто передо мной.

– Ты в безопасности, – уверенно сказала она. – В шкафу есть одежда, спускайся, когда будешь готов, лорд Бэлл ждет тебя.

Пришлось сесть на постель и несколько минут провести в глубоких раздумьях. Вся прошлая ночь казалась дурным сном, изощренным кошмаром. Что я натворил? Могли ли мы обойтись без жертв?

Одежда в шкафу оказалась слишком изысканной, некоторые вещи вроде бархатного пиджака мне даже трогать было страшно, не то что надевать. Пришлось выбрать все самое простое, но даже так наряд получился излишне кичливым и вызывающим.

Рубашка со стоячим воротником сделала меня похожим на священника, черные неприлично узкие брюки подчеркивали все изгибы моих ног и, как ни прискорбно, всего остального. В начищенных ботинках я видел собственное отражение. Свободные рукава рубашки заканчивались ажурными манжетами, а верхнюю пуговицу украшал темно-красный камень.

Я пригладил волосы, попробовал сесть, чтобы убедиться, что брюки не разойдутся по швам при ходьбе, и вышел из комнаты. Мои шаги скрадывал толстый алый ковер, со стен смотрели десятки незнакомых людей, увековеченных художниками. Громоздкие рамы были отделаны золотом, как и канделябры на стенах. Хозяин этого дома ни в чем себе не отказывал.

Я спустился по широкой лестнице, проверил, хорошо ли заправлена рубашка, и постучал в двустворчатые лакированные двери. Не дождавшись ответа, я хотел было уйти, но вдруг они отворились, и на меня уставились смеющиеся темные глаза. Элегантная молодая женщина сдержанно улыбнулась и сказала:

– В этом доме стучать нужно лишь в личные покои. Прошу, проходи, брат.

Я переступил порог гостиной и постарался не потерять лицо, сраженный великолепием, внезапно обрушившимся на меня со всех сторон. Дорогие деревянные панели, стены, обитые лоснящейся лиловой тканью с золотыми узорами, еще больше картин в кричащих рамах, огромная хрустальная люстра под потолком, изысканная мебель, дорогая обивка… Я бывал в домах известных людей, но такой роскоши прежде не видел.