Рамис Латыпов – Верни меня домой. История Назгуль (страница 2)
Абыстай подготовила тело к погребению…
Проводить Назгуль в последний путь, казалось, пришла вся деревня.
Фарука – только что назначенного председателем – здесь уважали, Наджию – школьную учительницу – тем более.
А уж про Назгуль и говорить не приходилось – её любили все.
Наджия даже не смогла выйти из дома. Её отпаивали корвалолом, подносили нашатырь. Сестра и соседки крепко обнимали её, стараясь удержать, чтобы не упала.
Когда мужчины понесли гроб, Фарук пошёл вместе с ними.
Один из родственников спросил:
– Может, останешься?
Фарук только молча покачал головой.
А на кладбище отец вдруг стал спускаться сам – прямо в могилу…
– Фарук, может, останешься здесь, у края? – осторожно предложили ему.
– Как это – не проститься с собственной дочерью?! – прошептал он с надрывом.
Никто не решился возразить.
Фарук сам спустился в могилу. Руками аккуратно расчистил лахет – боковую нишу в земле. Ему и другому мужчине подали тело Назгуль. Они бережно уложили её.
Фарук не выдержал – приподнял саван и посмотрел на лицо дочери.
– Она будто спит… Доченька моя, девочка…
Все молчали. Даже тот, кто стоял рядом, не произнёс ни слова.
Они стояли долго. Очень долго.
Фарук не двигался. Стоял, будто окаменел.
Наконец мужчина тихо дотронулся до его плеча:
– Фарук… может, ты поднимешься?..
Он и сам не решился произнести: «из могилы».
Фарук распрямился. Лицо Назгуль по-прежнему оставалось открытым.
Второй мужчина начал укладывать доски.
– Фарук… надо закрыть ей лицо, – напомнил кто-то.
Фарук снова склонился и долго закрывал лицо дочери. Он не мог её отпустить.
Сознание отказывалось верить в происходящее. Он бессознательно тянул время – будто лишняя минута рядом могла что-то изменить.
Мужчины у края молчали, но начинали посматривать на часы: так долго ещё никого не хоронили.
Конечно, девушку жаль. Но жизнь шла дальше, всем предстояли свои дела.
Один из мужчин негромко кивнул тем, кто был внизу.
– Фарук, давай… пора класть доски, – сказал кто-то.
– А может… оставить всё как есть? – тихо ответил он.
– В смысле – не засыпать?
– Да. Сегодня – не надо.
– Но ведь… так нельзя…
– А хоронить мою дочь – можно?! Она не твоя, а моя! Вот ты и спешишь – побыстрее зарыть её в землю! – выкрикнул Фарук.
Он опустился на колени у изголовья и остался сидеть рядом с телом дочери, как будто сам больше не хотел подниматься.
Мужчина ничего не смог ответить – замер, будто лишился дара речи. Затем, не зная, что делать, бросил взгляд на пожилого человека у края могилы – брата отца Фарука. Молча кивнул: «Помоги».
Старик подошёл, осторожно опустился на колени у кромки, наклонился к Фаруку и тихо заговорил:
– Братец… Не надо так. Всем сейчас тяжело. Назгуль нам ведь как родная была.
Что поделаешь… Надо принять.
Такой у неё был путь. Ни у Хабира, ни у кого из нас нет в этом вины.
Оставить тело на поверхности – грех.
Похоронить – не значит предать.
Фарук медленно поднял голову. Глаза у него были красные, воспалённые от слёз и бессонницы.
– Хайдар-абый… ты человек старший…
А если… вот так оставить? Хоть на одну ночь?
У меня рука не поднимается. Сердце не велит.
Пусть полежит до завтра, прошу. Я никого не потревожу. Приду сам. Один. Всё сделаю, честно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.