Рамис Латыпов – Пацан шел к успеху: хроники Бататыстана (страница 2)
Он выполнил ещё несколько небольших заказов. И глава, и он сам остались довольны.
Вскоре он нашёл Николая из соседней республики. Николай был обязательным, честным человеком. Бывший военный строитель, он жил по принципу «мужик сказал – мужик сделал». Несмотря на то, что почти всю жизнь провёл в военных городках, после демобилизации поселился в родной деревне и по мировоззрению оставался сельским. Работать с ним было просто.
Последний заказ был серьёзным. На строительство животноводческих помещений в одном из сёл рядом с райцентром претендовали даже крупные строительные организации из столицы. Но благодаря должности и близости к главе района заказ достался Ябаю. Хотя Николай и его люди никогда раньше не работали на крупных объектах, они взялись за дело. Деньги были большие, и все надеялись: эта стройка станет для них судьбоносной.
НИКОЛАЙ ПРОСИТ ДЕНЬГИ
Конечно, после получения оплаты самый жирный кусок придётся отдавать кому положено. Ябай всегда нервничал от таких мыслей. Вот он работает, в три утра встал, проверяет рабочих! Надо подготовить документацию, всё согласовать. Но он уже научился многое подделывать – благодаря этим ухищрениям удастся сэкономить часть денег. Но самое главное – необходимо поделиться с Ажаганом Ялагаевичем: основной кусок забирает он.
Хорошо бы взобраться ещё выше. Надо подниматься наверх!
Впрочем, была бы хорошая зарплата – возможно, не приходилось бы так интенсивно зарабатывать. Например, платили бы ему миллион в месяц! А что, его нервная работа не стоит, что ли, таких денег? Правильно говорят – бюджетникам надо повышать зарплату…
– Сынок… Я по поводу оплаты…
Ябаю стало неприятно, что его оторвали от мыслей.
– Я не сынок, Николай. Ябай Гадиевич я. И я сказал, что оплачу.
Старик немного изменился в лице. Он не любил чинопочитания – ему по душе были человеческие отношения.
– Хорошо, Ябай Гадиевич. Просто скажите мне, какого числа. А то мои рабочие беспокоятся. Они мне поверили, пришли. У всех семьи, а цены как растут – сами знаете. И потом…
– На следующей неделе. Вы же на следующей неделе закончите?
– Дай Бог, закончим. После работы?
– Да. Вы закончите – я оплачу.
– Спасибо, Ябай Гадиевич!
– Чтобы всё было нормально. Принимать буду лично сам. Чтобы никаких претензий со стороны приёмщиков не было.
Ябай после успешной сделки хотел купить «Лексус». Пусть у него будет самый крутой автомобиль после главы района! У Ажагана Ялагаевича – «Порше», а у него будет «Лексус». Пока у него всего лишь «Ланд Крузер», как у всех старпёров-чиновников.
В районе и чиновники по душе оставались колхозниками – вкус у них был никакой. Они покупали автомобиль побольше – «Тойота Ланд Крузер». Ябай посоветовал Ажагану Ялагаевичу купить «Порше» – и не прогадал. Чиновники в столице были в восторге! Ажаган Ялагаевич по каким-то делам съездил в соседний Татарстан – и там все оценили по достоинству. Ни у одного районного главы не было такого автомобиля.
Счастливый Ажаган Ялагаевич подарил свой автомобиль шибко грамотному заместителю. Но Ябай не мечтал о бывшей «Тойоте» – ему нужен нормальный автомобиль.
Так заведено в этой стране – даже поговорка есть: «По одёжке встречают». Если у тебя крутая тачка – и отношение будет соответствующим. После покупки автомобиля он бы ещё и на Мальдивы слетал… А то все начальники ездят в Арабские Эмираты, как будто в мире других стран нет!
С этими мыслями он уехал домой.
Николай пошёл разбудить своих работяг.
БАТАТЫСТАН – ВЕСЁЛАЯ СТРАНА
У всех регионов есть свои особенности. Бататыстан – аграрная республика. Здесь всё было аграрным. Начиная от преподавателей философии в университете, заканчивая эстрадными певцами – все были выпускниками сельскохозяйственных учебных заведений.
На вопросы: «Где ты так хорошо изучил астрономию, откуда ты знаешь, что планета Венера по размеру больше, чем Меркурий?» или «Где ты научился так красиво одеваться?» – здесь с гордостью отвечали:
– В сельскохозяйственном техникуме!
Зато в Бататыстане всё было спокойно. Тут не было ни недовольных, ни довольных – тем более. Агропромышленная политика была пёстрой, как картофельное поле в июльскую жару. Тут и прекрасные цветочки картофеля, и красные личинки колорадского жука, и полосатые жуки, и чёрные медведки под землёй, и сельчанин с насосом и баллоном-протравителем на боку…
А вот пчёлы тут не летали. Пчёлам тут не место. Всё было спокойно.
Народ тут жил зашуганный. Они никогда не говорили открыто о своих мечтах, любили сидеть во дворе взаперти. Предпочитали изучать происходящее на улице из щелей в заборе. Зато они всегда были в курсе. Допустим, парень Илак только начал ухаживать – какое там ухаживать! – только начал думать, что пора бы ухаживать за красавицей-соседкой Джилой, а тут уже вся улица в курсе и шушукается об этом.
Провёл Илак Джилу до дома первый раз после танцев – и уже вся деревня утром только об этом и говорит:
– Ты как думаешь, Илак в этом году сможет жениться, или на следующий год оставит свадьбу?
– Да он же мямля, не сможет в этом году… Денег-то у него как куриный помёт.
– Мямля-то мямля, но ребёнка сделает несчастной Джиле – и придётся жениться! Ты разве не помнишь, как его сестра забеременела от какого-то солдата? У них в роду все на этот счёт очень слабые!
– Да и не говори, может, уже и переспали. Утром Джила выглядела выплаканной, сморкнулась очень смачно.
– Да? Если так смачно, значит, точно – всю ночь плакала. А живот? Животинку не видать?
– Вроде и животинка торчит, чуть-чуть.
– У Илака мать очень злая. Несчастная Джила, не повезло ей, ой, не повезло!
– Да, с такой мямлей-мужем тяжело ей жить…
– Так ей и надо! Не надо было переспать с кем угодно!
И дальше вся жизнь молодых проходит под пристальным вниманием деревни.
Тут стесняются естественного и не обращают внимания на омерзительное. В Бататыстане нельзя говорить слово «секс», но зато отец семейства при детях может послать жену на три буквы и смачно рассказать, как грубо поимел свою тёщу. Здесь осуждают родителей, чьи дети играют в компьютерные стрелялки. «О, ужас!» – только и говорят об играх строгие учительницы в очках, а дома отправляют детей топить котят в речке.
«Компьютерные игры испортили детей», – пишет журналист районной газеты – и на следующий день идёт пасти скотину и бьёт кнутом коров. Это он не считает чем-то осудительным.
Здесь общественность поднимает скандал, если в газете выходит фото девушки в купальнике, но никто не обращает внимания на алкоголика, испражняющегося на улице.
Тут принято приукрашивать действительность. Здесь не принято озвучивать факты – тут говорят много и красиво. Умеющие врать красиво считаются оптимистами и пламенными трибунами, а те, кто озвучивает неприятные факты – сплетниками и негодяями.
Поэтому даже милиционеры не пишут «пьяный», а пишут: «гражданин, приводивший себя в состояние алкогольного опьянения путём употребления спиртных напитков внутрь».
Тут нельзя говорить, что женщина беременна – это считается постыдным понятием. Надо говорить: «носит плод любви» или «женщина в интересном положении».
ТАШ АСТЫ – СЕРДЦЕ БАТАТЫСТАНА
Показать своё достоинство здесь считается грехом, а вот подхалимаж – пожалуйста, милое дело. Воровать у конкретного человека – нельзя, но если не попался, то можно. А если уж воровать у народа – это вообще доблесть.
Почти во всём Бататыстане то же самое. А описываемые события происходят в посёлке Таш Асты – одном из рядовых райцентров республики. Это обычный райцентр – таких очень много.
Но ташастынцы считали себя особенными. Впрочем, жители других районов думали так же о своём. Поэтому в Бататыстане при встрече всегда задавали вопрос:
– Ты с какого района?
И это решало всё. Если «наш» – то хорошо. Не наш – ну и иди лесом, товарищ.
Жителей своего района здесь считают элитными, а остальных – отстоем. К жителям других регионов относились, как белые колонизаторы к африканцам. А вот к москвичам и иностранцам – как к инопланетянам: на них смотрели подчеркнуто уважительно. Фраза «У него связи в Москве!» звучала здесь как высшая похвала. Таких тут боялись.
В Бататыстане все были уверены, что любой американец или японец – это сверхчеловек. А как иначе, если его угораздило родиться там!
«Иностранцам» – например, тем же рабочим из соседней республики, строящим ферму по заказу Ябая, многое казалось диким. Они никогда не смогли бы до конца понять местных. Чтобы понять бататыстанцев, надо родиться здесь и вырасти здесь.
Николай многое повидал, поэтому ещё всё допускал в жизни. Но для остальных «иностранцев» странности встречались на каждом шагу. Например, однажды рабочие стали свидетелями общения Ябая с главой района Ажаганом Ялагаевичем – и долго удивлялись: почему этот молодой начальник ведёт себя как раб с галеры? Скажет глава лечь и отдаться – и Ябай сделает это с превеликим удовольствием…
Конечно, они не понимали, что им повезло – они не знали штрихов из биографии Ажагана Ялагаевича. А биография главы была такой извилистой и скользкой, что если бы на Земле жила кобра с трёхсотлетним стажем, та бы плакала от зависти.
АЖАГАН ЯЛАГАЕВИЧ – БОЛЬШОЙ НАЧАЛЬНИК
Ажаган Ялагаевич был из «потомственных» начальников. Отец – на партийной работе, дед тоже всегда занимал большие должности. Управленческие замашки проявились у мальчика с ранних лет, чем он несказанно обрадовал родителей.