Пол Макоули – Тихая Война (страница 78)

Первым делом он направился к амфитеатру, в котором проходили «Постоянные дебаты в поддержку мира». Однако все входы охранялись полицейскими и надзирателями, так что он прошел мимо. В кафе, где Кен и Зи Лей частенько завтракали вместе, официант, подав ему овсянку с корицей и кофе, предупредил, что людей по всему городу арестовывают и стоит поостеречься.

— Самое время, — сказал кто–то из посетителей.

— У нас демократия, — вступился второй. — Мы не должны задерживать людей только потому, что не согласны с их точкой зрения.

Разгорелись шумные дебаты, которые жители Парижа так любили — у всех было свое мнение, и каждый стремился настоять на своем. Кен Шинтаро молча съел свой завтрак среди этого гомона. Когда он покидал кафе, посетители все еще спорили.

Юноша бродил по городу, проверяя все места, где они с Зи Лей когда–то бывали. Овощные рынки по соседству осаждали люди, отчаявшиеся купить свежие продукты. Большинство лавочек были закрыты, зато те кафе и бары, что работали, просто процветали. Обычного распорядка дня больше не существовало, и в свободном городе царила атмосфера беспутного карнавала. В парке дети гонялись друг за дружкой среди лиан и широких ветвей баньяна: визжали и подпрыгивали, издавали звуки, будто стреляли из пистолетов и взрывали гранаты, театрально валились на землю и умирали, а затем вдруг оживали и вскакивали, готовые продолжить битву. Взрослые выходили на крыльцо и заводили беседы, передавая друг другу фляги. Прохожие смотрели, как мужчина достал баллончик с краской и вывел корявыми черными буквами «Предатель» на двери квартиры, располагавшейся на террасе поодаль. На перекрестках и у входов в общественные здания стояли надзиратели с красными повязками на рукавах и пристально разглядывали всех прохожих.

Кен Шинтаро, каждый раз проходя мимо контрольнопропускного пункта, отводил глаза и старался казаться тихим и безобидным: ему приходилось тщательно скрывать полыхающее в груди воодушевление. Скоро он сбросит личину Кена Шинтаро и продемонстрирует этим людям свое истинное «я».

В конце концов бесцельное на первый взгляд блуждание по городу привело Кена к территории, на которой жила Авернус. Перед воротами собралась толпа бунтовщиков, у ворот несли охрану полицейские. Кен Шинтаро спросил у женщины с краю, что здесь происходит. Оказалось, Авернус и ее людей арестовали как поборников мира.

— Внутрь они нас не пускают, — сказала она, а потом закричала в полный голос офицерам: — Покажите нам, чем занимались эти предатели!

Юноша поинтересовался, куда именно повели задержанных.

— Я слышал, что их увезли в исправительное учреждение, — сказал мужчина.

— Они хотят, чтобы мы так думали, — вмешался второй. — Я вот считаю, они их укрывают в каком–нибудь секретном месте. Если что, можно будет использовать как козырь в переговорах с врагом.

— Мы не станем торговаться с неприятелем. Ни за что, — рявкнула женщина.

— Но это точно за городом, — подал голос третий мужчина. — У меня кузен работает на складах. Он видел, как их погрузили на несколько роллигонов.

— Мы должны собрать всех этих миротворцев, нарисовать в поле мишень, а их усадить в самый центр. Посмотрим тогда, как им это понравится.

Кен Шинтаро отделился от небольшой толпы и двинулся обратно через город. Вдруг, ровно в восемь часов, сработали спексы — раздался сигнал оповещения. Люди вокруг останавливались и надевали устройства. Юноша последовал их примеру: по всем каналам транслировали одну и ту же речь Марисы Басси. Мэр говорил о том. что голосование в очередной раз показало, как едины горожане в своем стремлении противостоять захватчикам, о том, что необходимо задержать всех нарушителей порядка ради безопасности города, и о том, как в этот сложный период некоторые личные права будут, увы, утрачены. Он призвал всех сохранять спокойствие и выполнять свой долг, то есть продолжать жить и работать в привычном режиме.

— Знаю, что многие из вас хотят перейти в наступление. Но я скажу следующее: пусть земляне улетают, пока есть возможность. Мы не станем преследовать их или пытаться отомстить. Однако, если они немедленно не покинут Внешнюю систему, пусть готовятся к последствиям. Наши люди полны решимости и готовы сражаться до конца во имя свободы.

Речь завершилась. Группа надзирателей принялась аплодировать. Кен Шинтаро гадал, может, ему тоже стоит похлопать. Однако повсеместно — на улице, в кафе под раскидистым каштаном — люди вновь вернулись к прерванным разговорам и продолжили свой путь. Он тоже двинулся дальше, правда, совсем скоро заметил, что за ним следит человек, который сегодня во время обыска стоял в дверях его комнаты.

Мужчина даже не пытался скрыть своих намерений: он шел в двадцати метрах позади Кена Шинтаро, замирал, когда юноша останавливался, продолжал идти, когда тот возобновлял движение. Спексы показали, что человека зовут Уорд Зунига, ему тридцать один год, работает он на стройке, семьи не имеет, равно как и большого количества друзей.

Кен Шинтаро присел на скамейку в парке и какое–то время обдумывал свои планы — все шло так, как он задумал. Уорд Зунига опустился рядом. Когда юноша встал, мужчина последовал за ним в кафе и там ждал, пока Кен доест свою лапшу, после чего проводил его до дома, вплоть до самых дверей в его квартиру.

— Я слежу за тобой, — предупредил Уорд Зунига. — Мне известно, что ты замышляешь.

— И что же?

— Почему ты улыбаешься? Что смешного?

— Я просто радуюсь тому, что произошло сегодня. Как и все остальные.

— Ты? Ты совсем не похож на остальных.

— Разве?

Кен Шинтаро мог убить этого человека и затащить его тело к себе в комнату. Но что потом? Ему придется уйти в подполье, передвигаться по городу станет практически невозможно, ведь его начнут искать.

— Ты чужеземец. Из тех, что за союз с врагом, — выдал Уорд Зунига.

Юноша понял, что мужчина говорит о Кене Шинтаро из Радужного Моста. Ему вдруг стало почти жалко Уорда Зунигу с его зашкаливающим уровнем тестостерона, бесцельной агрессией и этой убогой бороденкой.

— Понимаю, — произнес юноша. — В такие времена приезжих стоит опасаться.

— Хватит гнать пургу. Тебе это аукнется.

Они уставились друг на друга. Наступил решающий момент. И тут Уорд Зунига направил указательный палец Кену Шинтаро прямо в лицо и сказал:

— Я буду следить за тобой.

Юноша моргнул, отступил назад и поднял руки перед грудью, словно защищаясь. Уорд Зунига заулыбался.

— Именно так, сэр. На вас у меня найдется время, много времени. — Мужчина развернулся на каблуках и двинулся прочь по коридору.

Вскоре после полуночи Кена Шинтаро разбудил негромкий звук — кто–то царапался в его дверь. Это оказалась Зи Лей. Она упала в его объятья, а юноша тем временем быстрым взглядом поверх ее плеча оглядел коридор и внутренний двор внизу. Там никого не было.

— Ты же совсем голый, — сказала девушка, когда Кен отодвинул ее в сторону, чтобы закрыть дверь.

— Я спал.

— Что ты, я не возражаю. Я выше подобных вещей, — пробормотала она.

— Тебя всю трясет, — заметил он.

Юноша сорвал крышку со стакана с зеленым чаем и отдал его Зи Лей, затем натянул брюки и уселся рядом с ней на пол.

Девушка держала стакан обеими руками и прихлебывала чай. Зи Лей рассказала ему, что, как только состоялось голосование, она тут же смекнула, что из–за посланного свыше предназначения ей грозят неприятности, и потому спряталась. Весь день она провела в кладовке под зданием, дожидаясь, когда все уснут и она сумеет потихоньку выбраться и найти его. Она ведь стала шпионкой. Настоящим секретным агентом. Теперь у нее есть прямой контакт с Эддой, они в ее голове. Зи Лей заявила, что отказалась от себя, какой она родилась, и теперь становится новой личностью. Она изменилась. Город изменился. Скоро всё станет иным, сообщила она, зевнула, сама того не сознавая, потом добавила, что ей предстоит много работы, но сперва она, пожалуй, отдохнет, она ведь так устала.

— Знаю. — Кен забрал у нее стакан и поставил на пол.

Зи Лей снова зевнула и принялась сонным голосом говорить о новом порядке в Солнечной системе: слова лились ровно, непрерывно, повторяясь по кругу, пока Кен не сделал единственную вещь, которая могла заставить ее замолчать, — он склонился, схватил девушку за плечи и поцеловал в губы.

Зи Лей удивленно пискнула, но сопротивляться не стала. Они прижались друг к другу: его голова покоилась на ее плече, девушка уткнулась лицом в его плечо. Постепенно сотрясающая ее тело дрожь прошла, и юноша ощутил что–то мокрое на своей груди — слезы. От нее исходил сильный, но в целом приятный запах — запах пота, напомнивший ему о комнате, где день за днем они с братьями тренировались.

— Мне было так страшно, — прошептала она.

— Теперь тебе нечего бояться.

— Если честно, это такое бремя.

— Я знаю.

Кена Шинтаро переполняли нежность и бессильная любовь, смешивающаяся с жалостью. Он понимал, что должен использовать Зи Лей и завершить свою миссию, но беспрестанно уговаривал себя, что все делается ради ее же собственного блага. Да и потом, он не сможет держать ее здесь. Если Уорд Зунига узнает, что Кен прячет у себя девушку, придется его убить, и вот тогда на самом деле начнутся неприятности.

Юноша вглядывался в лицо Зи Лей. Снотворное, подмешанное в чай, начало действовать. Зрачки походили на огромные черные блюдца — она засыпала.