Питер Чарски – Дороги пустошей. Из цикла DEEP FAIL STATE (страница 5)
Также относительно недавно генерал Браун начал сотрудничество с Юго-Восточной научной миссией и получил много новой информации о происходивших в руинах заброшенных городов событиях. Группа ученых, во главе которой стояли альбиносы-близнецы, брат и сестра Рой и Рейя по фамилии Эдмонд, обосновалась на базе «патриотов» и вела какие-то свои исследования. Сложно сказать, насколько можно было верить докладам этих ученых, но они раскопали ряд свидетельств «спонтанных воскрешений», относящихся к первым дням Катастрофы. Якобы, пока еще были живы врачи и работали больницы, были зафиксированы случаи оживления уже умерших от инфекции пациентов. Правда, оживали они не полностью, а теряя память и приобретая весьма отталкивающий внешний вид живого трупа. Это тогда назвали «очковой болезнью» и собирались даже добавить в мировую классификацию недугов, но не успели – весь старый мир скоро закончился, и врачи вместе с ним. Эти знания сподвигли генерала Брауна на решительные меры, и он полностью засекретил всю подобную информацию, а также запретил отправление каких-либо религиозных культов на всей территории Тридцать Второго Командования. Он решил, что там, где случаются настоящие библейские чудеса, не место для религии – увидев восстающих из гроба мертвецов, люди уже никогда не вернутся на путь прогресса.
Генерал Хари Браун до самой своей смерти в 2085 году руководил кланом «патриотов», все так же защищавшим окрестности Эль-Пасо. Клан к этому времени превратился в политическую партию «Союз Патриотов» и присоединился к Техасской Директории, которая выкупила всю территорию независимого Эль-Пасо, как и земли ближайших племен. Так генерал Браун стал одним из богатейших людей страны с капиталом почти 11 миллионов в бумажных ассигнациях Директории. По завещанию его деньги были разделены на четыре неравные части: 1/6 его состояния отошла «патриотам», 1/4 досталась его подруге Патти и 1/3 вернулась в казну Эль-Пасо. Удивительно, но его приемная дочь Вирджиния не получила ни цента. Остальное хранилось на его счету в «Союзном Банке Патриотов», и много лет спустя, в 2114 году, этот вклад забрала с набежавшими процентами все та же Патти Браун, к тому моменту уже лидер Объединенной Партии Националистов. Это произошло через пять лет после смерти Императора и в год кровопролитного Восстания Наследника.
33. Бетти Фивер III
Тристар. Март 2056
В один из первых весенних дней 2056 года, как раз в такой, когда солнце, пришедшее погостить из-за гор Озарк, засиделось на улицах Тристара с самого утра, Бетти Фивер, знаменитая столичная артистка, долго наряжалась перед зеркалом, прежде чем выйти из дома. Она придирчиво оглядела свое приталенное оранжевое платье, украшенное изображениями звездочек – милая деталь и дань уважения государственным символам, – поправила прическу, проверила два свертка в своей сумочке, чуть сдвинула легкомысленную шляпку и, подмигнув своему отражению, начала решительно спускаться на первый этаж.
В прихожей кухарка вяло ругалась с Бобби, ее управляющим. Одетый в весьма ему идущий костюмчик Бобби строго говорил в тот момент, когда появилась Бетти:
– Мисс Фивер будет очень недовольна, так и знай!
– Что случилось, Бобби? – спросила Бетти, останавливаясь на лестнице так, как будто бы она не слышала их разговор.
Кухарка тут же опустила глаза, но так и осталась стоять, теребя фартук.
– Ма Гуль не хочет пользоваться мясодавкой! – Расстроенный Бобби показал на кухарку рукой.
– Мясодавкой?
– Да, госпожа, мы купили мясодавку на ручном приводе для того, чтобы делать нежнейший мясной фарш, которым вы могли бы насладиться! А тут, видите ли, вмешались нелепые… совершенно нелепые, – Бобби важно покрутил рукой в белоснежной перчатке с выставленным пальцем перед носом кухарки, – и крайне вздорные суеверия!
– Я ничего не понимаю, и у меня очень мало времени, – сухо сказала Бетти, хотя уже все смекнула и времени у нее сегодня было сколько угодно, так как дел никаких не имелось вовсе – ну, кроме парочки важных визитов в городе.
– Я не буду давить мясо… – насупившись, сказала Ма Гуль, нервно вытирая красные распаренные руки о фартук. – Кто эта… мясо давит, того эта… Хозяйки ночью придавят, вот.
Бобби закатил глаза и всплеснул руками.
– Ма Гуль! Я вам еще раз повторяю: пыточная мясодавка из колдовской книги «Советы домашним хозяйкам» не имеет никакого отношения к нашей домашней мясодавке на ручном приводе. Хотите, мы пригласим квартального капеллана, и он должным образом освятит нашу мясодавку, а также…
– Милая, – проникновенно произнесла Бетти, и кухарка бросила на нее быстрый настороженный взгляд. – Дело в том, что в древности слово «хозяйка» понимали иначе. Это долго объяснять, просто в те времена в каждом доме была своя хозяйка.
Видя, что кухарка ничего не поняла и продолжает глупо хлопать глазами, Бетти пощелкала пальцами и сформулировала мысль по-другому:
– Каждая женщина была хозяйкой в своем доме, понимаешь меня, милая?
– Любая женщина была Хозяйкой? – Кухарка наморщила лоб, силясь это осознать. – То есть они все были колдуньи и ведьмы?
– Ну, вроде того… – подумав, согласилась Бетти.
– Вот потому-то они все и померли! – в сердцах бросила кухарка Ма Гуль и добавила: – Не бывает такого, чтобы столько колдунов вместе собрались и стали жить в мире, обязательно они попытаются друг друга как-нибудь хитро убить!
Бетти прошлась по бульвару Президента и, прежде чем заглянуть в ресторан «Пряные Радости», где она собиралась отведать фирменный рулет маэстро Жискара, остановилась на перекрестке, встав на всякий случай поближе к постовому. Полисмен сразу же вытянулся и, втянув свое брюхо, отсалютовал ей, а затем сердито засвистел на небольшую толпу, которая уже собралась и следовала за Бетти, на почтительном, впрочем, расстоянии, прямо от самого ее дома. Бетти обворожительно ему улыбнулась и стала смотреть, что же происходит на площади.
Как показалось Бетти, это была проповедь. В последнее время они происходили все чаще, даже, пожалуй, чаще, чем устраивались собачьи бега. По деревянному помосту в центре площади важно ходили осанистые фигуры священников в разноцветных одеяниях. Их просторные мантии и длинные колпаки со свисающими кончиками выглядели очень нарядно. Конечно, не так нарядно, как платье Бетти, но местами их мантии тоже были расшиты звездами и другими символами. Бетти так и не смогла запомнить все причудливые звания иерархии Новоримской Старокатолической Церкви и постоянно путала «мудрецов» с «драконами» или «циклопов» с «вампирами». Сейчас один из них, возможно как раз «дракон», вышел вперед и громогласно начал просвещать собравшуюся толпу.
– Изреку вам тайну, – басовито трубил священник. – Не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит Он, и мертвые воскреснут нетленными, а мы все изменимся.
Бетти ничего не поняла, но продолжила внимательно слушать.
– Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему – облечься в бессмертие. Когда же тленное сие облечется в нетление и смертное сие облечется в бессмертие, тогда сбудется слово писанное: «Поглощена будет смерть победою».
Кто-то из толпы выкрикнул:
– А как они воскреснут-то? Как они придут-то сюда мертвые?
Священник тут же поднял свой посох, сверкнувший на солнце стекляшками, ткнул им в толпу и громогласно провозгласил:
– Безрассудный! То, что ты сеешь, не оживет, если не умрет! И когда ты сеешь, то сеешь не тело будущее, а голое зерно, какое получится, пшеничное или какое иное! Но Бог дает ему тело, как хочет, и каждому семени дает свое тело по делам его!
Бетти покачала головой и пошла в ресторан, напоследок подмигнув полисмену и сунув ему в незаметно подставленную пятерню монетку. До ресторана от площади было всего несколько десятков шагов. Дородный швейцар в старом кавалерийском мундире с побитыми золочеными эполетами и выцветшими галунами на груди тут же распахнул перед ней двери, склонился в учтивом полупоклоне, не забыв, впрочем, оставить чуть протянутой руку, куда Бетти ловко пристроила целый латунный доллар с плохо пропечатанным профилем президента Эванса. Бетти вошла в ресторанный зал, окунулась в аромат табачного дыма и негромкую музыку, почти полностью перебивавшую отдаленные завывания священников с площади, и с облегчением вздохнула:
– О-ля-ля, как же тут сладенько!
Интерьер ресторана «Пряные Радости» был выдержан в стиле позапрошлого века, но никто, конечно же, об этом не знал, так как это не было результатом чьего-то замысла, а возникло вследствие естественного хода вещей. Со временем искатели сокровищ натащили из руин в Тристар всего, что было в брошенных соседних городах, в том числе старой мебели и разнообразной утвари. Но убранство зала безусловно поражало своей бьющей в глаза роскошью и утонченной элегантностью. В его центре располагался большой испорченный рояль, вокруг которого стояли удобные кресла для музыкантов. Вокруг были расставлены декоративные фонтаны, они создавали атмосферу спокойствия и расслабленности, которую так ярко почувствовала Бетти, едва войдя внутрь. Фонтаны, впрочем, тоже пока не работали. Стены были украшены картинами в позолоченных рамах, изображающими красивые пейзажи и портреты различных людей, вероятно широко известных прежде. Пол покрывал паркет из красного дерева, дополнявший общий стиль интерьера. В некоторых местах на паркете еще виднелась солома, которой по весне устилали пол, чтобы собирать всю грязь, которую приносили посетители с улицы.