Павел Смолин – Фантастика 2026-43 (страница 385)
В воображении Татьяны, затуманенном парами напитка из каппы, воспоминания текли бесконечной молочной рекой с кисельными берегами. Был жив Учитель, усмехался добродушно в отражении бассейна и бурчал сквозь усы: «Вы отвратительно плаваете, Танни!» Ларрил в МОД вновь накрывал её руку своей и, едва касаясь губами губ, шептал про Притяжение, приведшее их друг к другу с разных концов галактики. Стайя Чреше, живой и невредимый, смеялся заливисто на кухне Лазарета, попивая с ней и Лу-Таном непривычный ему чи-ай из кривобокой чашки…
Прикосновения горячих ладоней развеяли туман памяти. Вокруг стояла ночь. Тихо звенели цветы с белыми бутонами, похожими на звёзды, а сами светила висели так низко над головой, что Татьяна, смеясь, ловила их неловкими пальцами. А потом стирала с щёк Ларрила слёзы, такие же горячие, как и его поцелуи. И пропадала, ускользала из мира, растворяясь в проангеле, как растворялась космическая пыль в бесконечной пустоте Вселенной…
Сказать, что пробуждение получилось тяжёлым, значило не сказать ничего. Татьяна Викторовна ощущала себя, как после отравления. Впрочем, так оно и было — количество выпитого накануне явно зашкаливало. Но прежде, чем открыть глаза и оторвать от плоской прохладной поверхности гудящую голову, она по привычке проанализировала произошедшее. И собралась было совершенно по-детски зареветь, осознав: Ларрил напоил её специально, желая облегчить расставание, и более того, уже находится на борту транспорта, спешащего в Потоке к сектору Небо. Как вдруг поняла, что в комнате она не одна. Через мгновение огромная тёплая ладонь погладила её по затылку, как маленькую.
— Я принёс такуни, доктор, — прозвучал знакомый голос. — Ту жуют такуни, когда хотят быстро прийти в себя после штормового времяпрепровождения. Ту-Ганн заверил меня, что тебе тоже можно пожевать! Давай, Лу-Танни!
Ту-Роп закутал доктора Лазарета в простыню и помог сесть. А затем поднес к её лицу тошнотворно пахнущую полоску, напоминавшую вяленое мясо. От аромата такуни Татьяну замутило. Замычав, она закрыла одной рукой рот и нос, а другой попыталась оттолкнуть ту, но не тут-то было. С ухватками заправского ветеринара Ту-Роп блокировал её руки, надавил двумя пальцами на щеки, заставив открыть рот, кинул туда такуни, и захлопнул Татьянину челюсть, придержав. Через ужасающее, но краткое мгновение, такуни растворилась на языке бесследно, а в голове у Татьяны Викторовны неожиданно стих шум и начала уходить боль, сверлящая виски с момента пробуждения.
— Он улетел, да? — спросила она, зная ответ.
— Да. Он не хотел, чтобы тебе было больно.
Татьяна судорожно скомкала ткань самодельной накидки на груди. Теперь будет больно… до тех пор, пока Ларрил не вернётся!
Ту, разглядывая её, не сдержал тяжелого вздоха.
— Иди, умойся, Лу-Танни. Потом мы позавтракаем…
«А потом?» — чуть было не крикнула она. — «Что потом?»
И сама себе ответила, силой воли успокаивая сердце, рвущееся за любимым: «Домой!»
Но только в Лазарете она позволила развернуться тугой пружине, притаившейся в душе после отлёта проангела. Татьяна держалась во время совместного завтрака с Ту-Ропом, Ту-Ганном и СиРиЛионом, держалась, когда Ту-Роп провожал её до МОД Лазарета и прощался. Держалась, когда М-63 стала удаляться, светясь в черноте космоса, подобно жемчужине в раковине.
Однако едва она шагнула из шлюза в коридор — сползла по стене на пол, уткнувшись лицом в колени, и заплакала, не обращая внимания на Бима, пытавшегося облизать её лицо, и Шуню, дёргавшего за локоны. Заплакала не в голос, по-бабьи, не тихо, по-детски, а так, как плакала когда-то в шатре чёрно-белых крыльев на груди Ларрила, прощаясь с Учителем. Как вдруг, будто крылья и в самом деле взметнулись над головой. Татьяна изумлённо распахнула глаза, но увидела лишь мягко светящиеся стены и пол. Однако ощущение не исчезло. Кто-то обнимал её и поддерживал, брал за руку и вёл в смотровую, усаживал на любимое кресло и тихонько укачивал, напевая ласковую невразумительную песенку. Кто-то невидимый, но близкий.
Татьяна уронила руку на кушетку Лу-Тана, словно прикосновение к бархатистой поверхности могло придать сил. И прошептала:
— Спасибо, Э! Спасибо тебе… родной!
И Управляющий Разум ответил. Теплом на сердце в такой холодной галактике, полной тьмы, боли… и света с сияющих крыльев маленькой станции. Лазарета на перекрестке миров.
Виктор Мишин
В игре. Партизан
© Виктор Мишин, 2018
© ООО «Издательство АСТ», 2018
«Эл, у меня сеть неактивна!» – произнес в микрофон чей-то голос.
«Твою мать,
«Эй, шпана, кыш из сети, ваши “ай-пи” засвечены!» – а вот требовательный третий был уверенным и строгим.
Человек, двигающийся с металлодетектором, внезапно споткнулся, казалось бы, на ровном месте и, чертыхнувшись, упал в траву.
«Ну чего тут?» – новый голос и новый вопрос.
«Опять малолетки в параллели игру устроили!» – опять тот же властный.
«Сворачивать будем?»
«Да они человека успели закинуть в прошлое…»
«Черт. Ну, не в первый раз уже…»
«Да жалко, блин, мужик из моего города!»
«Ты же знаешь, что не поможем…»
«Я ему сейчас “чит” сброшу, если сутки выдержит, дальше легче будет!»
«Там и сутки как целая вечность! “Чит”-то хоть серьезный?»
«И все же я помогу. “Чит” отличный, создатели отдыхают. Пять попыток у него будет, да и “чит” не фиксируемый, никто не узнает, сделали умельцы одни…»
«Ну, запускай!»
Меня мучительно рвало уже пару минут. Не понимая, что со мной происходит, я даже не удосужился оглядеться по сторонам. Видел только сырую, осыпающуюся комками землю у себя перед носом, слышал какой-то грохот вокруг и чувствовал ужасную вонь. Спустя еще минуту в спину что-то ударило, и я нехотя повернулся, вытирая рукавом рот.
– Боец, какого хрена ты тут рыгаешь, что, крови испугался? – Передо мной стоял… да нет, откуда?
– Вы кто? – не найдя, что еще спросить, вымолвил я.
– Ты совсем умом поехал, Зверев?
Это типа моя фамилия? Твою мать, да что тут происходит-то?
– У меня с головой что-то, вообще не понимаю ничего…
– Сейчас в атаку пойдем, там и поймешь! – Мужик, что орал на меня, поглядел мне за спину, а затем обернулся и звонко так, призывно выпалил: – Рота, в атаку, впере-ед!
Я продолжал стоять истуканом, но теперь уже видел впереди себя траншею, что уходила куда-то за спину орущего. Командира? Ну, наверное, а кем мог быть мужик в фуражке и с тремя кубарями в петлицах? Историю изучал, припоминаю.
– Зверев, мать твою за ногу, тебе что, дезертирство впаять? Так я тебя сам сейчас шлепну, чтобы не мучиться с тобой больше. По законам военного времени.
Наган, до этого мелькавший в руке у неизвестного командира, уставился мне в лоб. Я машинально вскинул руки к голове, но тут из ствола вылетела вспышка, и резкая, до охренения дикая боль пронзила мою голову. Ноги подкосились, и я завалился на дно траншеи. Последнее, что мелькнуло в сознании, перед тем как все почернело: «Да меня же в прошлое занесло!»
Зовут меня Игорь Зверев, мне тридцать пять, я исследователь. Нет, не копатель, даже ни разу. То, что я хожу по местам боев времен Отечественной войны с металлоискателем, просто совпадение. Я практически не копаю, так, шурфы делаю, только для того, чтобы определить конкретное место. Дело в том, что я составляю карты боев, ну, вот интересно мне это, да и платят неплохо. Люди, кому я толкаю карты, прекрасно знают, что я только карты делаю, сам не копаю, поэтому охотно покупают. Ну, а что тут плохого? Собрались люди в определенный район на коп, где копать, как располагались войска по обе стороны фронта, это же надо узнавать где-то, время тратить, а я себя за два года уже зарекомендовал. Лазаю я на основании архивных записей в журналах боевых действий, ну вот была возможность, попал в архив случайно. Планы, кроки, все это сухие отчеты, а я делаю фотки и привязываю их к картам. Люди, купившие у меня файлик, находят позиции любой части в несколько минут. Конечно, я не лазаю по всех лесам, составляя карты метр за метром. Просто посидев на форумах в свое время, выяснил для себя наиболее интересные для копателей места, вот их и исследую.
Вот ведь блин, а я думал, что мне приснилось то, что я слышал в первый раз.
Грохот вокруг, опять рвота и тычок в спину. Обернувшись на этот раз быстрее, вижу перед собой того же мужика, что вроде бы только что меня застрелил.
– Боец, какого хрена ты тут рыгаешь, что, крови испугался? – Так, кажется, каша в голове сейчас начнет выкипать. Я же это слышал, причем только что…
– Вы кто? – Блин, да я точно это уже спрашивал!
– Ты совсем умом поехал, Зверев?
О, а сейчас он прикажет атаковать кого-то…
– Рота…
– В атаку. Впере-ед! – проговорил я вместе с мужиком.
– Ты чего, салага, издеваешься? Тут приказы я отдаю! – Видимо, я произнес команду громче, чем мне показалось.
– Виноват, тащ командир, – проговорил я и, обернувшись туда, куда устремились другие люди, то есть бойцы, конечно, теперь-то я их распознал, начал вылезать из окопа.