Ольга Славина – Игры больших мальчиков (страница 5)
Светик не помнила и вообще была занята другим. Пыталась не принюхиваться к степени алкоголизации собеседника.
– Мне бежать надо, дядя Вова. У меня еще встреча в клубе. И не помните мне одежду, фотографы тоже в клуб ходят…
Конечно, Кате с мамой хотелось сквозь землю провалиться или хотя бы уплыть куда подальше на кораблике со слоном. Но, с другой стороны, Светик сама виновата. Вернее, ее отец. Раньше он работал вместе с Катиным, оба даже административно-хозяйственные посты на подмосковном заводе занимали. А потом Светин папаша стал Катиного подпаивать, чтобы на его место пролезть. Так что Катин давно на пенсии. А ее – еще в обойме.
Одним словом, спать у Кати легли уже сегодня. А вставать ей в шесть утра. Она и встала. И бегом побежала на остановку. Но, видимо, недосып сказался. Она пропустила три маршрутки: сначала уступила место женщине с ребенком. Потом ее оттеснили какие-то плечистые парни. По виду – вчерашние собутыльники ее отца. Короче, на работу она опять опоздала…
– Дожили! Раньше уголовные дела у нас на полках пылились, а теперь наши полки в уголовное дело попадут. Если не полки, то коридор – точно, – вздохнула заведующая читальным залом Нина Федоровна. – Бедная Мила…
– Нечего маньяков провоцировать, юбки короткие носить, – проворчал заведующий архивом. – И сигнализация не помогла. Зачем вообще на нее тратились? И ты, Чижова, опоздала. Думаешь, поймала маньяка, можно теперь на работу не ходить? У меня конференция на носу, а она где-то гуляет. Кто будет материал для доклада «Документирование единиц хранения, оказавшихся вне описи» собирать? Пушкин?
– Значит, вас, Катенька, на конференцию пригласили? Поздравляю! – обрадовалась Нина Федоровна.
– Не меня, – уточнила Катя. – Платона Ивановича.
– Тогда при чем тут вы и Пушкин? Кто докладывать будет, тому и материал собирать.
– Вот именно, – как-то вдруг растерялся Платон Молотов. – Мне позвонить надо. Срочно. В министерство…
– Катенька, хотите чаю? – подмигнула тетя Нина.
Если представить себе архивного работника, то получится Нина Федоровна, вернее, тетя Нина. Полноватая дама за пятьдесят, неброско одетая, с волосами, собранными в пучок, и добрыми глазами. Ну и что, что XXI век, и микрофиши заменяют сканированием документов. Ну и что, что теперь не нужно ломать глаза и спину, переписывая поблекшие бумаги, достаточно эффектно щелкнуть цифровым фотоаппаратом. Правда, за отдельную плату. А у тех, кто интересуется наукой, а не бизнесом, денег обычно нет. Так что архив он и есть архив. И тетя Нина зимой по-прежнему куталась в шаль и пила чай не из электрического чайника, а из электрического самовара. Чай она заваривала с ромашкой и мятой, что в свете последних событий оказалось весьма кстати.
А еще тетя Нина никуда не торопилась. Так что Катя получила передышку. Опоздаешь тут! Если после охоты на маньяка, допросов тебя еще до ночи пытались напугать, подкупить, разжалобить.
– И не говори, милочка, ты вчера такое пережила, – кивнула тетя Нина. – Ой, прости, не буду тебя, от греха, так называть. Наша Милочка в реанимации. Я с утра звонила. Без сознания и изменений.
– Хотя бы не хуже, – попыталась найти позитив Катя.
Но на душе было муторно.
Сколько не откладывай, а от единиц хранения не уйти. Ну почему у выступлений и статей Платона Ивановича такие скучные названия? В истории ведь столько всего интересного. А он все «методологию» и «документирование» выбирает. Вот бы был у Кати другой начальник. Более творческий. По фамилии Радзинский, например… Но нет, ей даже госпожа Суровцева не грозит.
Катя подавила вздох и целый час честно листала толстенные, нудные книжки. А потом вдруг ожил ее мобильник.
Она вздрогнула и чуть не уронила с носа очки. Звонят ей редко. Разве что мама, если совсем поздно, а дочь не дома. Но сейчас-то она на работе.
Это была не мама.
– Екатерина? Это Валерия Суровцева. Мы тут подумали и решили, вы нам подходите. Мы берем вас на работу.
Глава 3
Вы в это верите? Вот и Катя поверила не сразу. Но сегодня не 1 апреля. И это была Валерия Суровцева. А номер Катиного мобильника указан в резюме. То есть с чисто технической стороны, такое возможно.
– Завтра в полдень мы ждем вас в офисе. – Валерия говорила вполне серьезно.
В полдень? Не очень-то они торопятся на работу.
Вау! Наконец-то Катя поспит до девяти.
Она всегда удивлялась, почему все, как сговорились, и работают и учатся с восьми утра. Дурацкая цифра. Как восемь пальцев на руках. В результате – все заспанные и злые. К Кате, например, ценные идеи приходят под вечер.
Так вот что такое гламур! Если и она перестанет вставать с петухами, может быть, тоже будет всегда мила и весела, как подруга Светик. Вот только подруги ли они еще? Катя же посадила парня из ее любимой сотни. Неудивительно, если она и здороваться перестанет. И как раз теперь, когда им работать вместе.
Вы в это верите? Катя и Светик в одном кабинете. Валенок и «Маноло Бланик». Самогон и «Вдова Клико». А вдруг такое возможно? Вдруг путь к успеху – это не беговая дорожка для красивых, стройных блондинок, а широкая такая мостовая, где поместятся и совершенно обычные девушки. Не глупые. Готовые работать даже с восьми утра…
Мама поверила сразу. И обрадовалась. И заставила Катю надеть к джинсам креативную рубашку: белоснежную, на шнуровке вместо пуговиц, с изящным вырезом на груди. Мама нашла выкройку в модном журнале. И специально сшила для такого случая. Конечно, в архиве эта рубашка через час стала бы серой, стоило Кате слегка приобнять хоть одну единицу хранения. Но в архиве срочно взят месяц отпуска, который вообще-то планировался на осень. Из-за чего Платон Иванович ввергнут в пучину гнева и неблагородной ярости.
– Одна в коме, другая гулять собралась! – вопил он, явно мечтая поменять Катю с Милой местами. – А кто работать будет? Пушкин?!
Он посмотрел на Катю так, будто это она виновата, что и Пушкин не сможет нести архивную вахту. Будто она специально наняла Дантеса, чтобы не смог.
Наверное, с точки зрения ее коллег, Катя дезертирует с трудового фронта. Но она всего лишь хочет найти работу, за которую платят. И любой бы на ее месте не упустил бы шанс, пока госпожа вице-президент опять не передумала.
Новые места и незнакомые люди – как дворовые псы. Никогда не знаешь, завиляют хвостом или зарычат. На Катю обычно рычали. Что поделаешь, не умеет она располагать к себе.
Но, зайдя в первый же день в лифт своего нового офиса, она столкнулась со старой знакомой. Вернее, молодой и прекрасной, ведь это была Светик.
– Милая блузочка, – зевая, кивнула она в Катину сторону. – Только белый цвет – тоска. Сюда бы подошло что-нибудь бирюзовое. Кстати, можешь меня не благодарить. Это тебе наплевать на мои просьбы и советы, а я вот приложила максимум усилий. Правда, если знать, куда именно прикладывать, это бывает даже приятно. – Она мечтательно улыбнулась.
– Ты все-таки замолвила за меня словечко перед Валерией? – не поверила Катя.
Ничего себе! Она не злится, а помогает. Как будто и не было долгого и ожесточенного спора на кухне.
– Вот еще, буду я тратить время на эту дамочку, которая воображает себя крутым начальником. У меня есть прямой доступ к начальнику покруче, – не стала скрывать девушка.
– Ты попросила Алексея Горчакова взять меня на работу?
Катя не могла припомнить, чтобы Светик напрягалась ради нее.
– Ну-у, в ход пошли не только слова. – Подруга многозначительно помолчала. – Я совершенно не выспалась. Но теперь твоя мама должна быть довольна, а госпожа Суровцева наоборот…
– Спасибо тебе, – сказала Катя, хотя так и не поняла, Светик сделала это для нее или вопреки Валерии.
Видимо, дамочки не слишком симпатизировали друг другу. Впрочем, главное – у Кати появился шанс изменить жизнь к лучшему.
– Всегда пожалуйста, – небрежно кивнула Светик. – Кстати, тебе надо сменить туфли. Твоя обувь подойдет, только если хочешь, чтобы тебя считали карлицей.
– У меня нормальный средний рост, – не слишком уверенно возразила Катя.
– Не позорь меня, носи каблуки!
Но тогда ее сочтут хромой, причем на обе ноги. Не умеет она ходить на каблуках, Светик же умудряется на них бегать. Катя едва успевала за ней.
– Проходи! – Она распахнула перед новой коллегой стеклянную дверь кабинета.
Одного на двоих. В светлых тонах, со столами не прямоугольной, а изогнутой формы, со стильными черно-белыми фотографиями Рима и Парижа на стенах.
– Мое рабочее место у окна. Твое – у двери, – объяснила подруга. – Ровно в полдень – планерка, где собираются все помощницы и те адвокаты, которые не в процессах. В остальное время можно делать что хочешь. Но в двенадцать нужно явиться пред светлые очи Валерии. Получить задание и на следующий день на планерке доложить о его выполнении. Пошли, мы уже опаздываем.
Катя здорово нервничала. Мало того, что она не соответствует корпоративному духу, так еще и посадила одного из клиентов. Наверное, адвокаты этой фирмы будут защищать Черкасского, а на Катю неодобрительно коситься. Хотя, с другой стороны, она им работы подкинула.
К счастью, на Катю почти никто не смотрел. Дворовые псы были заняты дележкой кости – обсуждением ближайших планов.
– Марта, мы готовим иск против папарацци. Посмотрите в Конституции насчет неприкосновенности личной жизни. В законе о средствах массовой информации проверьте, что касается согласия на фотосъемку, нужно ли оно в общественных местах, – распорядилась Валерия. – Требуются ссылки на конкретные статьи законов, а не глянцевых журналов.