Ольга Джокер – Нам нельзя (страница 54)

— Куда? — спрашивает она, но тем не менее послушно вкладывает свою ладонь.

— Сейчас увидишь.

Глава 64

Ника

Я не понимаю, куда Глеб ведёт меня, но слепо иду за ним.

Его рука крепко сжимает мою ладонь, не давая возможности вырваться. Меня трясёт так сильно, словно при лихорадке. Возможно, я и правда заболела, когда сидела под дождём? Я ведь думала… я действительно думала о том, что он меня жалеет! Была в этом уверена. Так сказала Света: когда Глеб вернётся, то будет со мной лишь из жалости. Но всё оказалось иначе — он просто меня любит.

Глупо улыбаясь, наблюдаю за тем, как Глеб включает свет в ванной комнате и открывает дверь. Он заводит меня следом за собой и закрывается на замок. Зачем? Чтобы не сбежала?

Встав позади, осторожно снимает с меня футболку, задевая кончиками пальцев кожу и опаляя висок горячим дыханием. На теле собираются мурашки — так уверенно и в то же время чувственно он это делает!

Я накрываю ладонями грудь, опускаю голову ему на плечо. Хочется, чтобы ещё раз коснулся. Попробовал меня пальцами, языком. Поцеловал, успокоил. Соски твердеют и сладко ноют. Мне приятно и хорошо, я почти прогоняю своих внутренних демонов, хотя они вцепляются в меня из последних сил своими когтистыми лапами.

Глеб неожиданно отстраняется, подходит к ванне и включает воду, закрывая сливное отверстие силиконовой пробкой. Я недоуменно смотрю на него и часто моргаю. Боюсь и в то же время доверяю ему, как никому другому.

— Что ты делаешь? — спрашиваю охрипшим голосом.

— Забирайся, — кивает он.

— З-зачем?

Не знаю, для чего я спрашиваю, ведь и так всё понятно без слов.

— Глеб… — Я шумно вдыхаю влажный воздух и пячусь к двери. – Не надо, это не поможет…

— Достаточно просто забраться в воду, — твёрдо произносит он.

Я поворачиваюсь к нему спиной и упираюсь лбом в дверной косяк. Легонько бьюсь, всхлипываю. Зачем я вспомнила Ромку? Ну вот зачем? Всё же хорошо было, мне нравилось, как Глеб настойчиво и страстно меня целовал. Нравилось, когда прижимался своим телом к моему. А затем в голове будто что-то переключилось! Приятные ощущения сменились жуткими картинками из прошлого: как меня трогали чужие руки, как Рома злился и выплёвывал в лицо гадкие слова, которые будто намертво ко мне прилипли. Я пришла к нему, чтобы предложить себя. Продать своё тело в обмен на свободу любимого человека. И плевать, что потом я передумала. Мой статус от этого не изменился.

Глеб рывком тянет меня на себя. Обхватывает пальцами скулы, крепко сжимая и заставляя посмотреть ему в глаза. Привычная синева спрятана за радужками грозового оттенка. Жутко и в то же время притягательно.

Я облизываю пересохшие губы, касаюсь пальцами его колючей щетины и смотрю умоляюще. Хочу, чтобы он пощадил: просто обнял, отвёл меня в спальню и никогда не отпускал. Но его взгляд красноречивее любых слов. Становится ясно, что он не отпустит.

Я сдаюсь и с опаской лезу в воду. Сначала она едва прикрывает мой живот, а затем достигает груди. Согревает, расслабляет. Я обхватываю себя руками за плечи и, глотая слёзы, жду, когда всё закончится.

— Посмотри на меня, — вновь просит Глеб.

Он садится на край ванны, касается моего лица, убирает назад влажные волосы. Я поднимаю на него свой взгляд и пытаюсь улыбнуться. Получается криво и неестественно.

— Ник, ты самая красивая девушка, которую я когда-либо встречал. Ты совершенно точно чистая: кожа гладкая и светлая. Разве ты не видишь? Можешь потрогать. И пахнешь ты охренеть как…

Сердце в грудной клетке радостно трепещет и увеличивается в размерах.

— Грязных шлюх можно встретить на трассе, — продолжает Воронцов. — Мы можем прямо сейчас собраться, поехать туда и посмотреть на них.

— Н-не надо…

— Ты даже близко на них не похожа.

— Я знаю…

Вода накрывает ключицы, скоро начнёт выплескиваться за бортики, и Глеб её выключает.

Слёзы не прекращают литься из глаз, но я даже не пытаюсь их вытереть. Глеб гладит мои волосы и смотрит на меня с такой нежностью, что я ловлю себя на мысли: не заслужила. Ему тоже было плохо, но он был сильнее, за нас двоих, и не сломался.

— Я не должна была к нему приходить. Не должна...

Глеб закидывает голову к потолку и тяжело вздыхает. Я завидую его терпению и выдержке! И даже мысленно сочувствую.

— Этот мудак воспользовался ситуацией и умело тобой манипулировал. Когда ты отказала ему, он в любом случае обязан был остановиться, а не продолжать тебя насиловать.

— Ты… не обижаешься на меня?

— Ника… — Он делает короткую паузу, а я отвожу взгляд. Внутри всё ноет и болит. — Скажу так: другой бы я не простил.

Я коротко киваю и ныряю с головой под воду. Выныриваю только тогда, когда лёгкие начинает покалывать от нехватки кислорода.

Глеб протягивает мне полотенце и помогает выбраться из ванной. Обнимает меня со спины, коротко целует в шею. Становится ли мне легче? Однозначно. Я так благодарна ему за то, что он такой… Мой. Понятливый, рассудительный и родной. Я никогда в нём не буду сомневаться.

Сегодня Глеб забирает меня после работы. Он задумчив и серьёзен, и я не лезу к нему с расспросами. Жду, когда он сам мне всё расскажет.

На моей смене был завал. Грандиозная распродажа летней коллекции! Покупателей было столько, что мы с Таней едва успевали справляться.

Ноги гудят, а голова раскалывается на части. Сначала я растираю пальцами виски, а затем раздражаюсь и откидываюсь на спинку сиденья, прикрывая глаза. Посреди рабочего дня мне позвонила Яна. Я была в запаре, поэтому пропустила её первый звонок. Лишь когда смогла вырваться на обеденный перерыв, перезвонила и с набитым ртом спросила, что же произошло.

Она с восторгом в голосе рассказала о том, что отца Ромы поймали на взятке! Такой скандал поднялся! Председатель Арбитражного суда требовал от неизвестного предпринимателя баснословную сумму денег, а взамен обещал полное покровительство и решение всех его проблем. Тот не растерялся, заснял всё это на видео и обратился в правоохранительные органы. Захарова арестовали в момент получения взятки в особо крупном размере.

Я поблагодарила Янку за приятную новость и отключилась. Воспользовавшись моментом, залезла в сеть и нашла подтверждённую информацию. Где только не писали об этом! Такой промах даже при наличии связей закрыть будет очень и очень сложно. Почти нереально.

— Как дела на работе? — спрашивает Воронцов и, оторвав взгляд от дороги, пристально на меня смотрит.

— Всё хорошо. Устала только.

— Ты собираешься увольняться?

— Эм… А надо?

— Я не смогу здесь надолго задержаться. Максимум до следующей недели.

— И ты хочешь, чтобы я улетела с тобой?

— А у тебя другие планы? — Глеб насмешливо выгибает бровь.

Я глупо улыбаюсь, хотя пытаюсь казаться серьёзной.

— С этим не возникнет проблем. Начальница держать не будет и отрабатывать тоже не заставит. Она понятливая.

Глеб кивает и вновь возвращает взгляд на дорогу.

Оказавшись дома, он закрывается в комнате и долго разговаривает с кем-то по телефону.

Я сегодня не готовлю. Слишком устала.

Устроившись перед телевизором, открываю приложение и листаю ленту. Горячие блюда, десерты, напитки… Рот мгновенно наполняется слюной. Хвала тому, кто придумал доставку еды!

Я радуюсь, когда Глеб заходит в гостиную и садится рядом. Тут же пододвигаюсь к нему ближе и сплетаю наши пальцы в плотный замок. Его запах кружит голову, а внизу живота наливается сладкая и тягучая нега.

После откровенного разговора в ванной комнате Глеб ни разу ко мне не прикоснулся, если не считать объятий во сне. Сказал, что будет ждать, пока я сама созрею.

Я откладываю телефон, нахожу его губы и осторожно целую. Он гладит меня по спине, опускается ниже и трогает бёдра. Нетерпеливо поёрзав на месте, обнимаю его за шею, перебираю пальцами жёсткие волосы на затылке и тихо постанываю. Я хочу его. Это прямой сигнал к действию — Глеб понимает.

Глава 65

Мы изголодались друг по другу. Полгода! Шутка ли?

Рваные поцелуи, учащённое дыхание и жаркие объятия. Действуем хаотично, нетерпеливо.

Я сижу на нём сверху и глажу напряжённые мышцы живота, забравшись под футболку. Глеб впивается губами в мои губы, крепко к себе прижимает и вышибает из лёгких весь воздух, а затем скользит руками по спине, лопаткам и бёдрам. Я никогда не видела его настолько заведённым!

Он снимает с меня рубашку и бюстгальтер, касается губами шеи, ключиц и поочередно лижет соски, оттягивая их губами и нежно щекоча горячим дыханием. Кажется, что ещё чуть-чуть, и я кончу только от этих ласк. Мне хорошо и приятно. Многого не надо. В голове ни единой лишней мысли — думаю только о нём и удовольствии, которое он мне дарит.

— Мне важно, чтобы ты этого хотела, — произносит Глеб хрипло.

Я отстраняюсь, всматриваюсь в тёмные глаза своего мужчины и хитро улыбаюсь.