Ольга Дормина – Уральские ветра. Продолжение «Светотени-2» (страница 7)

– Надо значит надо, Аннушка, в девять машина будет. А сегодня помнишь про ужин?

– Спасибо, Вася! Да, конечно, помню. До встречи, целую!

Анна положила трубку и улыбнулась-так приятно, когда рядом есть мужчина способный помочь и позаботиться.

Следующим утром, пока водитель вез Анну Михайловну к месту назначения, она успела сделать несколько звонков в опеку и запросить данные на Дмитрия. Удивлению женщины не было предела, когда она узнала, что он буквально вчера подал заявление об отказе от опеки Иры. Потирая лоб, женщина набрала номер Людмилы Петровны и сообщила ей новость, подчеркнув, что девочке срочно нужен новый опекун, иначе ее через пару недель заберут в детдом.

Та схватилась за голову:

– Ну, дела! Что же это – к добру или опять какие-то козни? А мне дадут опеку, Анна Михайловна?

– Не могу сказать, комиссия решает, но надо срочно подавать документы!

– Господи, куда бежать то? в Перми мы! Ира в школе.

– Сейчас скину адрес и список документов.

Прибыв на место, Анна увидела обшарпанное серое здание детдома и тяжело вздохнула. Разговор с директором учреждения сначала не заладился- никому неохота поднимать архивы с закрытой информацией. Однако Анна подготовилась – захватила с собой личные подарки, ну и решающим аргументом было обещание направить в этот детдом партию благотворительной помощи (эх, что бы она делала без Василия).

Таким образом, женщина получила доступ к нужным документам. Выяснилось, что Ирочку в возрасте десяти месяцев забрали в детдом по причине гибели матери в автомобильной аварии. Женщина была не замужем, родственников не нашли, остался только адрес, где она проживала в съёмной квартире. И соответственно, подписи сотрудников полиции. Анна облегченно вздохнула, мысленно выругав себя за это. Грех, конечно, желать, чтобы родители девочки были мертвы, ино гораздо более тяжелым ударом для ребёнка было бы понимание, что его предали, сдали в детдом и забыли о нем живые мама и папа. Искренне поблагодарив директора за полученную информацию, Анна поехала по полученному адресу, хотя особенно не надеялась на что-то.

В квартире за плату жила какая-то парочка, естественно, совершенно не знавшая о событиях двенадцатилетней давности. На всякий случай женщина позвонила в дверь соседям. Здесь заведующую ждала неожиданная удача. Открыла бабушка, которая, узнав цель визита, тут же пригласила Анну войти. Она поставила чай и начала рассказ, периодически вздыхая и крестясь на икону в углу комнаты:

– Леночку я хорошо помню, как же. Девочка такая хорошая была, ласковая. Мать ее померла рано, ей и восемнадцати не было, ну а папаша спился и тоже через два года помер. А Леночка работала в аптеке, значит. И вот связалась с этим, как его, Ахметом, кажется, голову он ей замутил. Сам приехал из Казахстана, ну, знаете, в войну туда много чеченцев всяких сослали. И черт его знает, то ли женат был, то ли ещё что, но никак не женился на Лене, хотя и девочка ужо родилась. Приезжал часто, и одевал их, и продукты сумками, это да. Машина у него была хорошая. А потом куда-то поехали они, Леночка еще такая радостная была, нарядилась, и попросила с Иришкой посидеть пару часов. Ну а я-то не против, она такая спокойная малышка была. Ан нет их и нет. Уж и вечер наступил. Ну что делать, звоню – телефон недоступен был, а потом кто-то взял трубку, наверное, полиция. Говорят так и так – нет больше Лены.

Тут бабушка разрыдалась. Утерев слезы, продолжила:

– Ну и забрали девочку наутро. Как она? Жива хоть-здорова?

– Жива Ирочка, не переживайте. Такая красавица стала, тринадцать ей скоро. Рисует хорошо. Сейчас живет с хорошей женщиной, не в детдоме

– Господи, радость-то! А если могилку-то Лены надо Вам, то я покажу. Редко сейчас ездить-то стала я туда, сил уже мало, но вот недавно была, хоть бурьян оборвала.

Анна бы и рада съездить, да надо было ещё заехать в полицию, да обратно ехать часа два.

– Вот что, я передам Ваш адрес этой женщине, с которой Ира живет, они, наверное, сами захотят приехать сюда. А Вам спасибо большое!

Анна на прощание обняла бабушку.

В полиции ей показали справку о смерти Елены Барановой и Ахмета Басырова. Также удалось узнать последнее место его работы, телефон руководства. С чувством выполненного долга Анна Михайловна возвращалась домой.

– Вот и нашлись родители Иры, – думала она. – Трагичная судьба.

Глава 13. Новая опекунша

Анна Михайловна, привыкшая во всем разбираться до конца, позвонила на бывшую работу отца Иры. Там Ахмета вспомнили только после упоминания о трагической гибели, все-таки двенадцать лет прошло. Нашелся человек, который сказал, что похорон в городе не было, поскольку родственники забрали тело хоронить в другой город. Дальше след терялся. Женщина открыла маленький фотоальбом, который заботливо сохранила соседка Ириной мамы. На фотографиях была молоденькая красивая девушка с русыми волнистыми волосами. На нескольких снимках она держала на руках кареглазую малышку.  А на одной фотографии черноволосый мужчина стоял в профиль, раскрывая объятья, а к нему на четвереньках ползла маленькая Ирочка. Анна Михайловна всмотрелась:

– Как похожи. Вот девочка, теперь ты обрела прошлое.

Анна Михайловна рассудила, что позже расскажет Людмиле Петровне о том, что узнала о родителях Иры. Сейчас это вызовет много волнений, а надо прежде всего решить вопрос с опекой.

Заведующая была права – Людмила Петровна сильно нервничала. Оказывается, Дмитрий переехал в другой город и прислал оттуда заявление об отказе от опеки по семейным обстоятельствам. Женщина подала документы, обозначив желание стать опекуном, однако у нее не было доходов кроме пенсии. С жильем тоже было не очень – маленький домик в посёлке. И никакой степени родства с девочкой! Все это ей уже объяснили сотрудники опеки. Не могла же она сказать, что это Рамазан снимает квартиру и оплачивает расходы.

Пораскинув мозгами, Людмила Петровна набрала номер Иды Марковны:

– Идочка, как ты, дорогая?

– Ох, Люся, как я рада! Да вот представляешь, Иннокентию-то химия пока не помогает никак.

– Да уж, дела. Ну, на все воля Божья.

– А как ты?

– Да вот опекун то наш сбежал, оформляю на себя, нужна твоя помощь, Идочка! Сама понимаешь, мне вряд ли дадут.

– Ого, как все обернулось! Так Дмитрий этот с блондинкой женой отказались от опеки?

– Да, заявление подали.

– Мне его жена много раз звонила, навязывалась в подружки. Да мне таких подруг даром не надо. Насквозь вижу эту корысть. Слушай, Люся, давай приезжай ко мне, все обговорим.

– Да, спасибо, Дорогая, завтра заеду пока Ирочка в школе.

На следующий день подруги договорились, что оформят пока опеку на Иду Марковну. Она проходила по всем параметрам и жила недалеко от школы Иры.

– Ну, только уговор, жить у меня, и мероприятия посещать чаще! – улыбалась Ида, – А то мне скучно одной!

– Конечно, обещаю, Дорогая.

Эх знали бы они, как все повернётся в связи с новой информацией, добытой Анной Михайловной. Ира как чувствовала – в ее рисунках опять пошли горы, рассветы и закаты на фоне огромных скал – все пейзажи выглядели так, будто художник родился и вырос на Кавказе.

Нужна была правдоподобная легенда для органов опеки, объясняющая желание Иды Марковны взять обязательства по воспитанию Иры, и эта легенда родилась. Конечно же, женщину и девочку объединяла любовь к искусству! То есть Ида Марковна решила оформить опеку не просто над чужой девочкой, а над юной талантливой художницей. И эта версия сработала! Конечно, оформление документов требовало немало времени и сил, но процесс двигался довольно успешно. Более того, удалось уговорить органы опеки, чтобы Ира жила сразу у Иды Марковны, без переходного периода в детдоме.

Людмила Петровна тоже временно переехала к подруге. Та была рада, так как после отъезда дочери на учебу за рубеж, отчаянно скучала. Новоприбывшим пришлось привыкать к новому укладу жизни, включавшему обязательный выход в свет или приём гостей в выходные. В этом была и своя прелесть, но нашим двум затворницам непривычно было так часто менять наряды и общаться с разными людьми. Хорошо, что у Людмилы и Иды совпадали размеры, а Ире кое – что перешили, иначе лишних трат было бы не избежать.

Глава 14. Кавказские корни

Последние школьные недели перед летними каникулами проходили ярко и непривычно. Выставки, приемы, концерты. Ида Марковна продвинула Иру в творческих кругах, рекламируя талант и свежую кисть своей подопечной. Девочка с удвоенной энергией рисовала, училась, знакомилась. И это было совсем не так, как с Дмитрием. Как будто горная речка освободилась от слоя грязи и ила, и зажурчала вдруг чистая вода, заблистали переливом камни, засветилась радуга над водой. Оказывается, в мире искусства было много порядочных, добрых, талантливых людей.

Но даже в этом радостном потоке девочка иногда с грустью думала, что теперь они не поедут летом в домик Людмилы Петровны, а на Кавказ и подавно. Однако все решилось совершенно неожиданным образом. Узнав о практически отменённых планах, Ида Марковна вдруг воодушевилась- оказывается она давно мечтала поездить по родной стране, да все никак не получалось. Она объяснила:

– Всю Европу я объездила, Турция и Кипр надоели, а в Америку далековато, я плохо переношу долгие перелеты. А Чечня – это же экзотика. Ой прости, Дорогая, я не в том смыcле, не хотела тебе напоминать!