Олег Шевченко – Два года СВО. Философский дневник крымчанина (страница 31)
Среди ключевых сдерживающих факторов социальноэкономического развития региона можно выделить наличие рисков в возможностях развития международного сотрудничества, ослабление международных и внешнеэкономических связей, наличие ограничений в обеспечении водными ресурсами для питьевого и производственного потребления, осложнение экологической ситуации из-за значительного уровня техногенной и антропогенной нагрузки на окружающую среду, в том числе — нарастание эрозии земель, угрожающий характер оползневых и абразионных процессов, разрушающих береговую линию, в особенности, в прибрежной рекреационной зоне, а также проблема утилизации бытовых отходов.
Экономический рост обеспечил и повышение собственных доходов консолидированного бюджета Республики Крым и города Севастополя, что позволило значительно увеличить финансирование всех сфер деятельности.
Одним из ключевых условий успешного социальноэкономического развития является благоприятный инвестиционный климат.
На территориях Республики Крым и г. Севастополь с 1 января 2015 г. функционирует свободная экономическая зона, которая способствует привлечению инвестиций и предполагает особый режим осуществления предпринимательской и иной деятельности, включая льготное налогообложение и применение таможенной процедуры свободной таможенной зоны.
За весь период функционирования свободной экономической зоны с использованием особого режима предпринимательской деятельности привлечено порядка 206 млрд рублей инвестиций, из них объем капитальных вложений превысил 130 млрд рублей»[123]. При этом в целом, согласно информации крымского сенатора Ольги Ковитиди, «За девять лет нахождения в составе России в экономику Крыма вложено 1 трлн 439 млрд рублей, в том числе более 820 млрд — из внебюджетных источников. Собственные налоговые и неналоговые доходы бюджета республики выросли по сравнению с 2013 годом более чем в 4,5 раза, а среднемесячная заработная плана за девять лет возросла в 2,5 раза — с 16,5 до 40 тыс. рублей обрабатывающая промышленность выросла вдвое, производство электронных и оптических изделий — более чем в пять раз, пищевых продуктов — в полтора раза, аквакультуры — в 6,5 раза»[124].
Ситуация, связанная со СВО, не привела к сколь-нибудь существенному кризису в развитии Крыма — ни в плане социальном, ни в плане научном, культурном или экономическом. Стоит добавить, комментируя приведенные цифры и данные, которые мы приведем позже, что Крым столкнулся с колоссальным международным экономическим прессингом еще в 2014 году и с тех пор смог подготовиться к новому витку санкций 2022 года. Так, например, в Крыму в 2022 году, «несмотря на беспрецедентное санкционное давление и факторы, связанные с проведением Специальной военной операции… по итогам прошлого года снижение валового регионального продукта (ВРП) составляет 0,5 %. Это в четыре раза меньше, чем в целом по России. При этом в 2024 году ожидается рост ВРП республики на уровне 3,4 %»[125]. За время до 2022 года стартовало более полутора тысяч инвестиционных проектов на сумму около 580 млрд рублей, а в 2022 году в Крыму заключено 167 инвестсоглашений с заявленным объемом инвестиций свыше 270 млрд рублей[126].
Хорошие показатели устойчивого роста бизнеса за 2022 год дают и налоговые данные: «За 10 месяцев 2022 года в бюджет Крыма поступило 57,9 млрд рублей, что на 20 % выше прошлогоднего показателя»[127]. Устойчивый рост фиксируется и в критически важных для государства областях: «рост объёма сельскохозяйственного производства составил 12,8 %, в том числе объёмов растениеводства на 19,9 %. Объём выполненных строительных работ увеличился на 37,9 %»[128].
Но, разумеется, есть и проблемы. Наиболее сильно СВО ударила по мелкому бизнесу, связанному с туристической сферой: «В курортной сфере за 9 месяцев текущего года мы имеем «минус» 29,5 % при 6 миллионах туристов»[129]. Хотя, зная не понаслышке реалии курортного «бизнеса» в Крыму, можно допустить, что основные потери понесли мелкие «теневые» дельцы, тесно связанные с нелегальной розничной торговлей, сдачей внаем неузаконенного жилья в курортных регионах и т.п.
Сильно ударила СВО по крымской логистике. Наиболее оперативный, достаточно дешевый и крайне популярный в Крыму воздушный вид транспорта оказался закрыт. Неимоверно возросла нагрузка на железнодорожную сеть и автоперевозки. Это потребовало существенного изменения логистики как для пассажиров, так и для товаров. Проблемы, связанные с подвозом товаров на уровне массового потребителя, совершенно не ощущаются. Остаются значительные трудности у тех категорий граждан, чья деятельность связана с быстрым перемещением из Крыма по остальной части России.
В демографическом плане существенного проседания также не наблюдается, что ставит крест на западной пропаганде о «сотнях тысяч беженцев из Крыма». Так, согласно данным, которые легко перепроверяются перекрестными статистическими методами: «За январь-август 2022 г. по сравнению с началом года численность населения уменьшилась на 10571 человека.
Уменьшение численности постоянного населения произошло за счет как естественной убыли — 8571 человек, так и отрицательного миграционного сальдо — 2000 человек»[130].
В целом, следует отметить, что СВО, дополнительные санкции, известное военное напряжение региона как близкого к проведению боевых действий, регулярные провокации ВСУ в воздушном пространстве и водной акватории вблизи границ Крыма не подорвали экономику Крыма, не привели к росту напряженности в области мелкого и среднего бизнеса, не внесли панику в социальную сферу. Более того. Есть и очевидные, сугубо экономические и социальные дивиденды. И речь идет, прежде всего, о прорыве водной блокады, которую организовали украинские нацисты, стоявшие (и продолжающие стоять) у руля государственной власти в Киеве. Крым довольно засушливый и экстремальный для сельского хозяйства регион. Свыше 80 процентов технической воды для полива более чем 14 тысяч гектар сельхозугодий он получал через построенный в советское время Северо-Крымский канал. В результате перекрытия канала свыше 90 процентов сельхозугодий стали превращаться в засушливые солончаки, вымерли рыболовные хозяйства, десятки тысяч людей лишились подачи воды в свое жилье. По сути, в 2014 году была создана зона экологического бедствия и начат «водный» шантаж со стороны Киева. В 2022 году водная блокада была прорвана, и в Крым пошла вода, которая стала настоящим праздником для сотен тысяч людей, сельхозпроизводителей, мелкого и среднего бизнеса. Серьезное позитивное значение в экономическом и психологическом плане имеет открытие сухопутного коридора через Херсонскую, Запорожскую области ДНР и ЛНР. Оживление перевозок по этому маршруту значительно оживило экономическую жизнь на севере Крымского полуострова.
В течение 2022 года ВСУ предпринимали попытки экономического и психологического воздействия на крымчан средствами своих диверсионных формирований: взрыв на Крымском мосту, подрыв буровых платформ у Западного побережья Крыма, демонстративная активность БПЛА в районе детского курорта Евпатория и курорта, специализирующегося на лечении лиц с ограниченными возможностями Саки. Эти акции результата либо не дали, либо он был крайне минимален. Во всяком случае, он совершенно не заметен в динамике социально-экономического развития, никак не отразился на рынке недвижимости и капитального строительства, не видно «волн» от этих актов и в сфере демографии. Напротив, в разы выросло волонтерское движение Крыма, совместная работа в области культурнополитического просвещения между политическими партиями и, например, беспартийными экспертами, прекрасная работа Российского общества «Знание» и многое другое.
К сожалению, есть и факты, несколько смазывающие твердую социально-психологическую позицию крымчан. Речь идет, прежде всего, о явлениях в сфере высокой культуры и искусства. Так, ведущие крымские театры не заказывают сценариев на тему СВО, да и не ставят тематических спектаклей. Киносеть очень вяло действует в рамках показа современных, ярких, патриотических и умных фильмов, трудноуловимы тематические преферансы, художественные выставки, музыкальные вечера, которые охватывали бы широкие пласты населения. Над этим, полагаем, необходимо работать более активно. Следовало бы также усилить работу научных коллективов в области истории, философии и политологии по созданию научно-популярных материалов, раскрывающих вопросы украинского неонацизма, роль СВО в перспективе двадцать первого века, философии войны и мира в формате брошюр, монографий, тематических выпусков научных журналов, открытия программ на радио и телевидении, создания каналов в социальных сетях и т. п. Существующая практика проведения научных круглых столов и конференций, спорадические выступления в СМИ, которые своими собственными силами осуществляет Севастопольский государственный университет, Крымский федеральный университет им. В. И. Вернадского, Черноморская ассоциация международного сотрудничества и ряд иных организаций, — проблему нехватки научно-популярного контента не решат.
Необходима республиканская или федеральная целевая программа с привлечением большого количества материальнотехнических средств и широкого кадрового потенциала.