Олег Шевченко – Два года СВО. Философский дневник крымчанина (страница 25)

В течение года в память Даши Дугиной вышел целый ряд проектов, — от сборника философской прозы и поэзии, до фильма[105] о ней.

Но совершено особым событием стала публикация уникальной для современного нам культурного бытия книги: Дарья Дугина: «Топи и выси моего сердца. Дневник».

Это очень искренний, крайне парадоксальный текст, вне сомнения, являющийся одним из эталонов дневниковой прозы.

Даша предстает и как тонкий эстет, живущий бешеными эмоциями, и как хладнокровный аналитик, не знающий пределов своих расчетов. В книге можно прочитать и о православных молитвах, и про совершенно дионисийские отношения с алкоголем и сигаретами. Лиричные заметки об осеннем романтическом замке соседствуют с ошеломляющими рассуждениями о гробах, кладбищах, мертвечине самого разнообразного пошиба. Эрос и Танатос буквально насыщают смыслами личные записи молодого философа, публициста и музыканта. Становится понятным, почему смог получиться такой шедевр политической метафизики, как «Танатология европейской политики: опыт французского противостояния смерти»[106].

В дневнике много французской поэзии и музыки, вообще много европейской литературы и до ужаса мало литературы российской: Н. Гумилев, А. Платонов, несколько советских и российских поэтов. В дневнике крайне много европейской философии: от Лакана до Хайдеггера и совершенно нет философии русской. Но при этом Даша именно что русская девушка: со всеми ее англицизмами, французскими эпатажами и богемной респектабельностью. Последнее особенно может задеть сермяжного провинциала. Даша родилась и выросла в кругу элитарной тусовки. Так, миллиардер Константин Валерьевич Малофеев для нее просто «дядя Костя». А внимательно прочитав дневник и просмотрев иллюстрации, понимаешь, что знаменитейший Пелевин вывел (и вполне узнаваемо!) Дашу в качестве одной из героинь своего романа: «Трансгуманизм».

Согласитесь, это многого стоит. А такие «мелочи», как год жизни во Франции, регулярные поездки за границу, плотное общение с лидерами мнений разных европейских и африканских стран, только подкрепляют образ некой золотой девочки, становящейся светской львицей.

Но Даша такая трудяга, что многим и не снилось: сон по пять часов, утренние пробежки по десятку километров, многочасовые марафоны на радио, десятки статей в крупнейших информационных изданиях. Постоянная усталость, временами головокружение от недосыпания, иногда потеря в пространстве от измотанных нервов. И регулярные планы, задачи, варианты их решений. Железная воля при очень слабом и болезненном теле заставляет только хмыкнуть на заявления диванных экспертов, что «… все этой девочке преподнесли на блюдечке».

Конечно же, Даша не святая. Совсем нет. Это девушка из тусовки золотой молодежи — со всеми ее грехами и, на мой взгляд, мистицизмом, соприкасающимся с язычеством… Но при таком раскладе Даша — это и стремление вырваться в лазурь небес через пост, молитвы, добродетельную жизнь. Это бьющее через край эмоциями и логическими интуициями бытие очень необычной, очень несчастной в своей личной, интимной жизни русской девы.

Причем ее личная жизнь и Россия связаны совершенно неразрывно. Хочется буквально забить текст эпитетом «русский»: русская флейтистка, русский философ, русский журналист, русский мечтатель… Из дневника можно убрать и танатолюбие, и сигаретный дым, и демонические видения… но не получится убрать Православие и русскость в ее предельных законченных формах.

Судьба России решается в борьбе, считала Даша, Русь может жить, только борясь и через страдания возвышая себя и мир вместе с собой. Русский — это тот, кто не боится смотреть на Ад (Запад) потому, что крест у него на груди — не ювелирное украшение, а сосредоточение его жизни.

Для русского — как это стало понятно с началом СВО — нет времени, для него «… каждый день — вечность…», — писала Даша Дугина в своем дневнике.

Полагаю, Дневник Даши Дугиной — это серьезнейшее событие нашей культуры. Он полезен всем: и маститым философам, и студентам-первокурсникам, и православной молодежи, и респектабельным иерархам. А особенно нужен, полезен и необходим русским, которые в мучениях, страхе, сомнениях, падениях и взлетах созидают Русскую мечту нашего нового, Русского мира. Для тех, кто обуреваем эсхатологическим оптимизмом[107] и желает жить чуть-чуть впереди настоящего — в будущем.

Масштабные события запускают в небесную лазурь вечности масштабных личностей. Мелкие ситуации отрыгивают в серую жижу безвременья мелких людишек. Владлен Татарский был разным, но он был масштабная личность. Он не существовал, а именно что бытийствовал, то есть полноценно обнимал своими поступками все плоскости и вертикали мира, куда он властно врывался: от литературы до военного дела.

Здесь и сейчас я остановлюсь на этой характеристике и не буду более возвращаться к телу и биографии Владлена. Но мне важно понять и донести вам понятое мною о следующем: как живут, цветут, развиваются и заполняют мир идеи, которые рождал, проговаривал Владлен, как эти идеи прорастают в наших делах и мыслях. Лучшим источником для этого служит недавно опубликованная книжка, посвященная памяти Владлена Татарского: «Всем всего светлого и ясного»[108].

Книга небольшого формата, с небольшим количеством страниц и крупным шрифтом. Она создана для того, чтобы читать, и очень дружелюбна к читателю (а это такая редкость в наши дни!).

Редактором выступил крайне яркий и энергичный человек: философ, офицер армии ДНР, Андрей Коробов-Латынцев.

Авторы книги: епископы, баристы, офицеры, блогеры, музыканты… фактически социологический срез нашего большого Русского мира. Они опубликовали небольшие, на две-три странички, заметки о Владлене и его идеях.

Итак, что можно узнать, прочтя книгу? Обозначу ряд знаковых для меня цитат, которые либо принадлежат Владлену, либо появились благодаря общению с ним. Принципиально не буду разделять речь Владлена и осмысление сказанного им тем или иным человеком. Если человек помнит, цитирует и соглашается с Владленом, значит это уже слова не просто Владлена Татарского, но не(?) неотъемлемая часть цитирующего человека. Каждая приведенная цитата — это фактически идея для большого романа, повести или рассказа. Каждая цитата — это дающий пищу нашему уму ироничный сарказм Владлена. Александр Тимофеев, протоиерей Русской Православной Церкви:

Нынешняя война — это противостояние в области владения человека Словом.

Россия дает возможность менять реальность.

Паника не дает выхода. Давайте обратимся к Библии. Покаяние — это когда человек видит выход и возвращается к Богу.

А сатанинское чувство вины — это когда Иуда идет и вешается. И если тебе от новостей хочется вешаться — это от сатаны. А тот, кто понимает, что выход есть — он от Бога.

Дни лукавы. Может наступить совсем не то будущее, о котором мы мечтали.

Александр Дугин, философ, доктор политических наук, доктор социологических наук:

…настоящие истины рождают люди высокого стиля, которые имеют мужество ошибаться. И вот это очень важно — мужество ошибаться!

Анастасия Кашеварова, журналист, общественный деятель:

Заниматься тем, в чем вы наверняка провалитесь, и доказать, что поражение — это еще не конец света.

Сергей Рязанов, журналист, публицист, автор и ведущий ютуб-канала «Русский в хорошем смысле»:

Пока идёт война, мы должны всех убить. Когда война закончится, мы должны всех простить.

Когда ты воюешь за Россию, будь готов, что именно Россия тебе подкинет испытаний.

Евгений Норин, военный историк и публицист:

«Я хочу написать книгу, она будет называться «Военная шизофрения», — Макс сказал это на ночной дороге под Луганском. Мы ехали с гуманитаркой, джип был набит коробками, и туда с трудом влезали люди, к которым теперь присоединился Владлен Татарский, — в качестве проводника и гида.

Боевой колобок.

Пират на службе Короны.

В историю мировой культуры эта война рискует войти не как Донбасская или российско-украинская, или еще какая, а как Первая Постмодернистская.

А что же русский? Как это быть русским? Ниже приведу опять-таки цитаты из книги воспоминаний, которые были адресованы Владлену, но, на мой вкус крымского славянина, очень хорошо обобщают глубинный образ русского во всем его масштабе.

Роман Антоновский, публицист, радиоведущий, автор телеграм-канала «Сыны монархии»:

Военный богослов.

Дарья Дорохина, кандидат философских наук, доцент:

Главный герой, русский Иван-дурак с татарскими корнями, проницательный, остроумный, но не очень удачливый, преодолевает череду испытаний: тюрьму, войну и комфорт семейной жизни. Благодаря смекалке и волшебным помощникам герой, как в старой русской сказке, проходит огонь, воду и медные трубы, чтобы в конце, пережив духовную трансформацию, обрести себя.

Екатерина Лымаренко, внештатный корреспондент интернет-издания «Ваши новости»:

«Мужское начало — это не завоевание, а защита. Воинская природа мужчины — это восстановление Божьей Справедливости, защита не только себя, но и всех, кто не в состоянии защититься по каким-либо причинам… бескомпромиссная война с любой нечистью.

Вук Задунайский, российский писатель-фантаст:

… после взрыва в питерском кафе во мне нет ненависти. Зато есть четкий императив: сделать всё, чтобы такое больше не повторилось нигде и никогда.