Олег Шевченко – Два года СВО. Философский дневник крымчанина (страница 24)

Философия

Ныне многие убеждены, что философия есть нечто воздушное, принципиально далекое от повседневных нужд человека. Нечто, что находится в хрустале собственных мечтаний, фантазий… да еще и написано все это восхитительное сумасбродство непонятным «птичьим» языком специальных терминов. Подобное убеждение, конечно, утвердилось не без помощи самих философов. Но стоит ли считать, что любой философский текст — тот самый хрустально-воздушный замок далеких от жизни «кабинетных червей»? Вот уж нет! Философия, если она настоящая философия, а не жалкая подделка под нее, всегда современна, жизненна и касается любого человека, любой культуры, в любое время. Ведь философия ориентируется на вечность, где находит свое место любой «моментик» времени. И настоящий философский текст, написанный, например, гомосексуалистом, врачом и наставником Александра Македонского (речь идет об Аристотеле) будет востребован католическим средневековым монахом (Фома Аквинский), русским православным мыслителем (Алексей Лосев) или, например, политтехнологом в Вашингтоне, который много почерпнет для себя важного по политическим играм внутри закрытого общества (Генри Киссинджер).

Но есть тексты, которые касаются не только читающих интеллектуалов., но вообще всех, если они попадают в определенные ситуации. Например, рассуждения Платона о любви будут важны для любого, кого охватило это чувство, или размышления Сунь-Цзы найдут отклик у любого военного.

В этом смысле очень востребованным и важным в текущем мире будет вопрос: что такое война? Многие используют его бездумно, понимая под ним все, что угодно: от любой формы насилия до юридических формулировок Совета Безопасности ООН. Рождаются страхи, прогрессирующие фобии, появляются мании преследования, рождаются чувства угнетенности, потери свободы.

А почему? Видимо, потому что нет ориентира, якоря, зацепившись за который человек успокоит свое сознание и трезво посмотрит на мир и на свое место в этом мире в условиях расширяющихся вооруженных конфликтов.

Существуют глубокие и серьезные работы, всесторонне изучающие указанную тему.

Но такие тексты объемны, сложны и являются достоянием профессионалов-философов. А время требует иного. Яркого, философского, глубоко русского. Требует не столько научного, сколько мировоззренческого якоря для мятущейся человеческой души.

Хрестоматия «Русская философия войны»[104] как раз и представляет такой якорь. Ее составитель — офицер и философ Андрей Коробов-Латынцев.

Хрестоматия ориентирована, в первую очередь, для бойцов в зоне СВО, но, пожалуй, подойдет каждому, кто считает себя частью Русского мира, Русской цивилизации. В ней собраны небольшие тексты — от Ф. Достоевского до А. Дугина. Есть цитаты священников-философов: П. Флоренского, С. Булгакова. А есть и цитаты светских мыслителей: Н. Федорова, Л. Гумилева.

Шаг за шагом выдающиеся мыслители прошлого и современности раскрывают грани войны. Ее сокровенные смыслы, подоплеку, изнанку бытия.

В этой книге можно найти ответы на вопросы, которые бурлят в информационном потоке, часто сливаясь с нечистотами англосакской пропаганды.

— Ты же верующий, как можешь быть за войну? — глумясь и ерничая, вопиет бес с якобы пацифистского СМИ.

А вот в хрестоматии и ответ Святителя Филарета Московского: «… Бог же благословляет праведную брань. Война - священное дело для тех, которые принимают ее по необходимости — в защиту правды, веры, отечества».

— Зачем воевать, что это дает обществу. Ведь у нас было хорошо, а стало плохо, — с умным видом кивает утонувший в западных грантах эксперт.

А вот и ответ Владимира Эрна: «Война — большой экзамен. Она разоблачает скрытые язвы и вдруг показывает, до какого болезненного состояния дошел организм народный; но она выявляет и скрытые достоинства, и скрытые здоровые силы».

В начале каждого отрывка авторы буквально в двух строчках приводят биографии философов. Это шокирует многих неподготовленных. Так, скажем, священник, эстет, тонкий богослов Павел Флоренский, оказывается, был полковым лекарем.

Интеллектуал, поэт, художник, публицист, философ Алексей Хомяков — офицер, участник русско-турецкой войны 1827-1828 гг.

Ярчайшая философская звезда с барскими повадками Владимир Соловьев — военный корреспондент.

А русский/советский офицер, генерал-лейтенант и командарм Андрей Евгеньевич Снесарев, оказывается, был тонким философом и оригинальным мыслителем.

Русская философия всегда интересовалось войной, размышляла о войне, а военные часто шли навстречу интеллектуальным усилиям гражданских профессоров, осмысляя роль философии исходя уже из своих профессиональных знаний. Это ясное и нелицемерное дело. Там вы не встретите стеснительного лукавства и вранья: «Пусть воюют где-то, но нас это не касается», «Им можно, а нам нельзя», «Есть нации, которые живут без войны» и т. п.

Русская философия честно ставила вопросы: «Православие и война совместимы?», «Война — это зло?», «Есть ли праведники на войне?». И отвечала на них так же честно и открыто.

Хрестоматия, о которой я пишу, это холодный ушат свежей речной воды, очищающей от помоев псевдопацифистов из Вашингтона, от скулежа отечественных «нет-войнистов». Это ответ нашей философии на теоретические вбросы западной пропаганды через разнообразные фонды. Это та платформа, опираясь на которую стоит пересмотреть многие личные и общественные взгляды.

В конце концов, это нужное, правильное и хорошее дело.

Но любая война заканчивается миром. Поэтому мы не удивлены, что авторы хрестоматии уже анонсировали следующий том, который посвящен Русской философии мира.

Вышла прекрасная книга. Очень важная и нужная книга в наше непростое время. Книга, которая открывает нам Будущее, строит и созидает его: «Русская мысль живет…» Сборник философской прозы и поэзии памяти Дарьи Дугиной (Платоновой). — Симферополь: ИТ «АРИАЛ», 2023.

Название книги «Русская мысль живет…» взято из известной цитаты журналиста и философа Дарьи Дугиной (Платоновой). Вот ее полный текст:

Русская мысль живет там, где ночь расстается с днем: в холодном сумраке русского леса.

Сборник посвящен Дарье Дугиной, но он не ставит перед собой цель рассказать о Дарье Дугиной, раскрыть отношение авторов к ее личности и всему тому, что обычно понимают под заголовком «Сборник в память.». Под одной обложкой собраны разнообразные литературные жанры: рассказы, короткие повести, эссе-рефлексии, стихи, интервью, наполненные поиском фундамента, предельных оснований того, что является русскостью. Именно это, как нам представляется, искала, осмысляла и страстно желала помыслить-прочувствовать Даша — Инфанта русской философии.

Что есть Россия? Ответ найдем в Конституции РФ. Кто такие русские? Ответ найдем в этнографической справке. Что такое русская культура, политика, экономика? Ответы будут в диссертациях и монографиях. Но сие есть ответы об инструментальной применимости, предметных свойствах неуловимой, единой, соборной, интуитивно понимаемой и врагами, и друзьями, но не подверженной быть спрятанной в карман или коробку реальности, — русскости. Точно так же, как красивость несводима к набору букв алфавита в поэзии Тютчева, как гармония не исчерпывается музыкальными значками в партитурах симфоний Римского-Корсакова, как Православие не есть только лишь сухая догматика высокоученых теологов, так и русскость не может быть исчерпана этнографией, экономикой или государственным устройством. Но кто скажет, что предметная неуловимость красоты свидетельствует об отсутствии красоты как реальности? И кто скажет, что красота не есть источник всего красивого во Вселенной? Наверное, только не русский.

Цель книги (для нас это очевидно) — найти русскость, предощутить, интуитивно ее обнять. Это есть соборный смысл философско-художественного слова разных авторов вышедшего сборника: левых радикалов, правых консерваторов, имперцев и умеренных анархистов, которых объединяет вместе всеединство русского мира. Сборник нам видится как треугольник смыслов, о которых писала Дарья Дугина:

— Русская философия (интуитивная метафизика в логически завершенных формах русского литературного языка)

— Русская мысль (эмоциональный разум как специфика русского человека)

— Русская эстетика (красота как мерило истинности, подлинности и божественности, взятая в своем органичном всеединстве божественного, человеческого и природного).

Будущее не придет само. Его надо строить. Либо его строим мы, либо его строят чужие нам. В первом случае мы будем жить в нашем будущем, во втором варианте, — мы будем лишними в чужом будущем. Авторы сборника сделали свой активный выбор!

Год назад украинские специальные службы нанесли удар в самое сердце юного русского Мира. Удар тщательно готовили и планировали. Его цель — уничтожить русскую Мысль, русское Слово, русскую Мечту. Как это сделать? Очень просто — максимально жестоко осуществить убийство человека, который создавал и проговаривал русскую идею. Жертвой стала Даша Платонова (Дугина).

Волна негодования, всколыхнувшая общественность, смутила организаторов террористического акта. Запугать и заставить замолчать русских интеллектуалов — не удалось. Тогда были предприняты покушения на убийства Владлена Татарского и Захара Прилепина. Но убийство Даши Дугиной стало первым событием, которое свидетельствовало о страхе Запада и их ручных песиков из Киева перед Русской мечтой.