Олег Ростов – Княжна (страница 16)

— Это можно, княже.

— Тогда за дело.

Селитру мне собирали по всему Златограду в выгребных и компостных ямах и в сёлах по близости. За это Мстислава обещала заплатить ногатами и резанами. То есть деньгами. Это были самые мелкие монеты. Резаны — это вообще даже не монеты, а кусочки монет. То есть даешь денюжку, например монету целую, а у того, кому даёшь сдачи нет, ну ни разу мы не в супермаркете, то ты просто отрезаешь кусочек от монеты и человек счастлив. Вот такие денежные отношения. Ещё в качестве платёжного средства использовались меховые шкурки, самая дешёвая — это беличья шкурка. Но шкурки оказывается тоже резали, как и монеты. Я так и не понял, а какой прок от кусочка шкурки? Но не стал себе забивать голову. Если режут, значит им так нужно!

С древесным углем проблем не было изначально. А серу выкупили у купцов. Они проходили караваном и везли её в Новгород. Технология изготовления черного дымного пороха довольна проста, главное знать пропорции и пошагово, что с чем смешивать и как.

Конечно, идеальные пропорции, когда селитры 70–75 процентов, древесного угля 15 процентов и серы 10 процентов. Но где я столько селитры наберу? Поэтому взял другие пропорции, которые применялись, например, во Франции в первой половине 14 века — селитра 50 процентов и уголь с серой по 25 процентов.

Потом по моим указаниям смешали всё в однородную массу залив водой. Получившееся тесто, разложили на блины. Высушили. Потом женщины покромсали блины на кусочки и стали перемалывать, как зерно! Народ работая, постоянно хватался за обереги. Ко мне даже припёрлись два представительных старца с посохами. Оказались представители местных культов. Один жрец Перуна, второй жрец Велеса. Эти были наиболее представительные боги. Дедушки на меня наехали, какую черную волшбу я собираюсь тут творить? Достали старперы! Было дикое желание послать их… лесом, в пешеходно-ознакомительный тур. Но сдержался. Дедушки имели не слабый вес среди аборигенов. За меня неожиданно впряглась моя пигалица. Так как во дворе собралась не слабая толпа, она толкнула проникновенную речь, что-то в стиле — братья и сЕстры (именно буква «е», а не «ё»), всё для фронта, всё для победы. Ну и далее по тексту. Опять пожалел, что у неё нет броневика, с которого юная комсомолка в княжеском достоинстве (оцените троллинг), могла бы вещать сакральные истины революции, как вождь мирового пролетариата в своё время. Одним словом отбрехались. Народ проникся, работал с удвоенной силой, но почему-то охранных оберегов набрал вдвое больше.

Кстати, откуда я знал как изготавливается порох? Элементарно. В детстве все или большинство пацанов делали себе поджиги, пугачи и прочую стреляющий и грохочущий инструментарий. У нас во дворе жил один старичок. Очень интересная личность. Так вот, очень много такого инструмента, нам помог сделать этот дедок. А так же учил как делать порох. Я в своё время очень этим заинтересовался и даже читал литературу соответствующую.

Ладно, с горем пополам сделали. Настал день испытаний. Всё же про режим секретности я слышал, поэтому те кто делал порох, были на особом учёте и их переместили жить в отдельные апартаменты терема. Находились под охраной людей Бояна. Все изготовленные пушки вывезли подальше от города. Установили на пригорке, закрепив колышками. В общем-то именно так в диком средневековье устанавливали для стрельбы первые пушки. Ни каких орудийных лафетов еще тогда в помине не было. Я не знал сколько нужно заряжать. Какой навес пороха был оптимален для производства полноценного выстрела? Решил идти экспериментальным путём. В каждую пушку зарядили разное количество. Так же забили туда и камни-голыши. Установили в несколько рядом шесты и чурки, в качестве мишени. Все на разном расстоянии. Кроме того, в соответствии с техникой безопасности, повелел отрыть окоп, для себя и членов приёмной комиссии из Бояна, Дражко, нескольких сотников и самой княжны. Все смотрели на меня недоумённо, но всё сделали как я просил. Естественно не сами, а парнишки из младшей дружины. В княжеской дружине было разделение на старшую и младшую. Одним словом, дедовщина в чистом виде. Сначала поджог фитиль в той пушке, где был наименьший заряд. Сам тут же рванул в окоп. Спрыгнув сказал всем сесть. Сидим, тишина. Мать её! Если не сработает, это будет полная жесть! Наконец грохнуло. Я первый вылетел из окопа. Вонючее облако сносило ветерком в сторону. Колышки пушку не удержали и она отскочила назад, перевернувшись. За мной столпились все члены приёмной комиссии. Нормально так. все колья и чурки на расстоянии пятьдесят-шестьдесят метров были посечены в куски и щепки. Боян и остальные бросились туда смотреть. Ходили терли в руках остатки кольев и рассматривали порубленные камнями чурочки. Наконец подошли ко мне и стоявшей рядом Мстиславе.

— Это же сколько народа за раз побить можно? — Ошарашено спросил Боян. — И ведь никакая бронь не спасёт.

— Много, Боян!

Все присутствовавшие бояре и дружинники смотрели на меня уважительно. Вот народ. Покажи им способ уничтожения себе подобных, более качественный и более массовый, как радости не будет предела. Как дети, в самом деле. Осмотрел пушку. Нормально. Нигде трещин иди ещё чего не увидел. Испытали ещё две. Тоже выдержали. При этом и каменная картечь летела дальше, добив до ста двадцати, ста пятидесяти метров. А вот четвертая пушка разорвалась в куски. Хорошо в окопе сидели.

— Что случилось, Ярослав? — Тревожно спросила Мстислава.

— Ничего. Слишком большой заряд. Нужно уменьшать. Всё же они из дерева, а не из металла.

Заряд уменьшили и пушки отстрелялись нормально. Боян был вне себя от радости и уже стал строить наполеоновские планы по мировому господству. Пришлось его пыл остудить. Во-первых, пороха мало. Нужна селитра, а её кот наплакал. Нужно готовить компостные ямы специально под селитру и ждать два-три года. Мы же не в Чили или в Индии, где были позже найдены большие залежи этой самой селитры. Образовавшиеся там со времен динозавров, когда те гадили в тех местах. Во-вторых, пушки деревянные. Из них можно сделать было два-три выстрела. Нужен металл — медь и олово. А его увы, тоже покупают за дорого. Тут еще медных рудников Урала нет. Но Боян не отчаивался. Заверил, что ямы будут выкопаны и заполнены в кратчайшие сроки. Представил, как Боян со товарищи гоняют людей испражняться в эти ямы, сверяясь по спискам, кто сколько за день нагадил. Хохотнул. На удивленные взгляды, просто махнул рукой — забейте. А металл, Боян сначала рассчитывал купить немного, сделать пушки, а потом просто отобрать столько, сколько нам нужно у других. Вот и говори потом, что рэкет, это изобретение нашего времени. Всё просто как молоток!

Но самая счастливая была княжна. И даже не из-за пушек. Это я понял чуть позже, а из-за того, что её суженный оказался умным перцем и она не прогадала!

Пушки под усиленной охраной отвезли в Детинец. Боян проникся. Поэтому охрана людей, кто был в курсе как делать порох, была ещё более усилена. Кстати, это дало свои плоды очень быстро, так как удалось выловить шпиона хузар. Со шпионом разобрались, в специально, для этого, приспособленном помещении.

Смотрел на Мстиславу. Странные чувства она во мне вызывала. Красивая, спору нет. Особенно запомнилось мне, как она стелила мне постель, после того, как я пожаловался на слишком мягкую перину. Сама стелила, никому не позволила больше. Стоял, наблюдал за ней. Пялился откровенно на её зад, когда она нагнувшись занималась моим ложем. Даже сглотнул слюну. Понимал, что меня тянет к ней. Но в тоже время было и осознание — она совсем ещё девчонка. Только-только семнадцать лет исполнилось. Я её старше на шестнадцать лет! Твою дивизию. Нет, с точки зрения мужчины затащить в постель девицу помоложе, это очень даже вкусно. Но только с одной стороны. Это своеобразное клише. На самом деле ничего хорошего тут нет. Если брать в плане секса, то лучше оказаться в постели с той, которая постарше и поопытнее. К тому же срабатывает сознание человека 21 века. Я же не засранец полный. Она в моём понимании малолетка. Тем более в моё время семнадцатилетние девицы не особо то так смотрят в сторону мужиков котором за тридцать. Давайте уж будем откровенны. Мы для них уже старики. Не, если у тебя толстый кошелек и крутая тачка, то вопросов нет. Но это не любовь. Хотя да, есть семейные пары у которых большая разница в возрасте. Я вот знаю такую пару, у них разница восемнадцать лет. И ничего живут. В любви и согласии. Двоих детишек народили. Он на неё надышаться не может. Но и она не борзеет. С нежностью и заботой к нему относится. Сразу видно между ними большое взаимное чувство. И он старается держаться в тонусе, что бы своей жене нравиться и чтобы она не теряла к нему интерес. Это мощный стимул. Но такие пары всё же редкость. А тут хоть и меньше, но всего на два года. Хотя опять же, я не учитываю менталитет этого времени. Здесь это обычное дело. Девушек не сильно спрашивают за кого она хочет замуж. Всё решают родители. И ей остаётся только молится, чтобы её будущий муж оказался не старым и добрым к ней. Это не 20 и тем более не 21 век с его феминизмом и равноправием. Здесь всё подчинено целесообразности — выгодно это семье, клану, государству или нет. Остальное всё побоку. Любовь-морковь, вздохи при луне и посиделки с гуслями или дудками в укромном месте категорически не приветствовались, вплоть до сильно поротой задницы и даже смерти, если несло позор и бесчестие семье. За этим следили строго. Мстислава понимала это чётко. Она выбирала себе спутника жизни, исходя в первую очередь, не из собственных предпочтений, симпатий и так далее, а из целесообразности. Насколько это станет благом для её народа. Она не могла позволить себе такую роскошь как выйти замуж по любви. Я это понимал очень хорошо. Это тоже коробило. Ну хорошо, стану я её мужем. Буду любить её на брачном ложе, как мужчина женщину. Даже детей зачать сумеем. Она меня, возможно, будет обнимать и целовать. Жене положено это делать. Пусть даже не будет просто лежать бревном. Но любить? Будет ли это любовь? Или простое исполнение супружеского долга? Как-то жить с женщиной, которая тебя не любит, для меня это не совсем нормально. Может для кого-то и норма, типа: «плевать, что она не любит, главное я ей обладаю», но только не для меня. Да и в князья я не набиваюсь. Вглядывался в неё. Ловил её взгляд, хотел увидеть там пусть не ненависть или презрение, но равнодушие. Пока не видел. Что было в её глазах? Любопытство, заинтересованность. Не более. Могу точно сказать, любви там не было. Может позже она в этих глазах поселиться? Не знаю. Навряд ли. И если я в неё влюблюсь, то осознание того, что я то, для неё так и не стану любимым, будет жечь меня. Может, как я всё сделаю, лучше будет сразу свалить? А что? Я никому и ничего должен не буду. Она попросила о помощи, я помог. А там глядишь и встретит себе более молодого. Идут же разговоры о некоем Бронеславе.