Олег Ростов – Бойфренд для Цесаревны (страница 16)
- Почему под конвоем?
- А как ещё, господин полковник? Ну ладно, не под конвоем, под охраной. А то не дай бог сбегу.
- А почему ты сбежишь? Ты разве не хочешь прийти на День рождения к принцессе? Тем более, если она тебя сама пригласила.
- Нет, всё нормально. Я же сказал. Скажите, Алексей Николаевич, а почему у Ваших боевиков…
- ???
- Извините, у спецназа на спинах написано не ОКЖ, а именно «жандармы»?
Он усмехнулся.
- Это занятная история. В 20 году прошлого века, когда Отдельный Корпус Жандармов действовал уже два года, после его восстановления, было принято решение о создании штурмовых групп. Ведь жандармам приходилось брать и настоящих террористов, экстремистов и радикалов из числа революционеров. Особенно это касалось большевиков, левых эсеров и анархистов. И все они, конечно же, были вооружены до зубов. Плюс, борьба с организованной преступность, хорошо вооружёнными бандами, как обыкновенных уголовников и дезертиров, так и националистов всех мастей и оттенков.
- То есть, прообраз современного спецназа?
- Всё верно. Туда брали только лучших. Хорошо физически развитых, в основном из казаков-пластунов, егерей, альпинистов. Спецназ Корпуса Жандармов сразу стал наводить ужас на всё это революционное и уголовное отребье. Просыпались обвинения от цивилизованной интеллигенции, о недопустимой жестокости действий спецназа. На что, молодая императрица, Ольга Николаевна ответила, что спецназ жандармов будет действовать так, как этого требуют обстоятельства. И никто с преступниками миндальничать не собирается. Мало того, она распорядилась, чтобы у солдат спецназа, появились надписи «жандармы». На вопрос почему именно жандармы? Ответила, что именно слово жандармы приводит в истерику всю эту изнежено-извращённую и вечно ноющую часть русской интеллигенции, которая может только болтать, поливать грязью власть и свой народ. Раболепно преклоняется перед Западом, кричит о свободе. Но сама ни на что созидательное не способна. Вот пусть её и дальше корёжит от надписи «жандармы», приводит в истерику и конвульсии, а заодно с ней вместе и разных революционеров и прочих уголовников. И именно надпись «жандармы», а не какая-то другая. Хотя лингвисты и говорили, что это несколько не правильно. Но Её Величество настояла. Такую надпись носят только бойцы спецназа и очень этим гордятся. Даже бравируют этим.
Мы заехали в Кремль. Остановились возле парадного входа Большого Кремлёвского дворца. Мы с полковником вышли. Он надел фуражку.
- А в каком зале будет великосветская тусовка? – Спросил полковника. Он удивлённо на меня посмотрел. Я поправил себя. – Извините, великосветский раут?
- В Александровском зале. Он лучше всего для этого подходит. Приглашённых не так много.
М-да. Приглашённых не так много, что для них выделили целый Александровский зал. Интересно, а когда много? Но задавать этот вопрос главному жандарму империи я не стал.
Мы прошли в сам дворец. За нами никого не было.
- Извините, Алексей Николаевич, а что, больше приглашённых нет? Я не вижу подъезжающих гостей?
- Все уже здесь. Идём.
При входе стояли солдаты в парадных мундирах и киверах. С карабинами, приклада которых приставили к ноге. На головах у солдат были кивера с султанами. Очень красиво, прямо как у нас президентский полк в Кремле. Солдаты стояли каменными изваяния. Никаких эмоций на лицах. Молодцы, железная выдержка, похоже дрессируют их здесь будь здоров.
- Гвардия? – Спросил у Берестина.
- Преображенцы. – Ответил он. Зашли внутрь. Двери открывали халдеи в красивых ливреях. Блин, первый раз на таком тусняке. Как бы не облажаться. В самом дворце тоже стояли преображенцы. Прошли в Александровский зал. Оказывается, в зале уже было прилично народа. При входе стояли, как и полагается, преображенцы и ещё трое в штатском. Они сверялись со списком. Один из этой тройки, был с лентой на груди, с каким-то крутым орденом на ней, в руках палка, вернее красивый посох. Перед нами всё же была какая-то пара аристократов. Мужчина в костюме и женщина в вечернем платье. Мужик с посохом громко объявлял присутствующим, кто прибыл.
- Алексей Николаевич. – Обратился я к полковнику. – А можно без громкоговорителя… Я имел ввиду не объявлять на весь мир, что прибыл я? Пусть Вас объявит. А меня не надо.
- Почему? Ты стесняешься? Я удивлён, Андрей.
- Просто я себя не в своей тарелке чувствую, когда на меня смотрят много глаз. Я не шоумен.
- Извини, никак нельзя.
В этот момент из зала вышел генерал. Да, тот самый, который вместе с полковником и цесаревной был в полицейском отделении. Увидев нас, он быстро подошёл.
- Добрый вечер, Алексей Николаевич. Привёз его?
- Привёз.
- Хорошо. А то Цесаревна уже поинтересовалась.
- Всё-таки она о нём помнит?
- Ещё как помнит. Ну-с, молодой человек. – Генерал оглядел меня, как до этого полковник. – Не плохо, не плохо. Хорошая у тебя осанка. Как у гренадёра. Служил?
- Скажем так, проходил службу. Отдавал дог Родине. – Ответил ему. Генерал кивнул мне.
- Правильно, молодой человек. Настоящий мужчина обязан послужить в армии. Так, всё, пойдёмте. Не надо заставлять ждать Её Высочество.
Последняя фраза генерала мне не понравилась. Это что за фигня? Мне что теперь, по первому щелчку пигалицы, пусть и высокородной, вставать передней, как сивка-бурка? Да я в гробу видал такое знакомство. Может у них и есть пиетет перед королями разными, но мне так все эти венценосные особы до одного места. И вообще я за диктатуру пролетариата и сельской босоты. Мы остановились перед большим зеркалом. Полковник уже снял фуражку, отдал её какому-то халдею в ливрее. Теперь причёсывал расчёской свои волосы. Я тоже глянул в зеркало. Нормально... Вроде бы.
Мужик с посохом, я вспомнил, как таких называли – мажордом, стукнул своей палкой об пол, боже какой анахронизм, и объявил нас с полковником.
- Командир Отдельного Корпуса Жандармов, полковник Берестин Алексей Николаевич и… - Он чуть замолчал, похоже не знал, как меня представить по статусу. – И Самарин Андрей Ярославович.
Мы зашли. Ничего себе, зал был полон больше, чем на половину. Это что, немного гостей??? Все обратили внимание на нас. Я увидел на другом конце зала двух женщин. Одна лет 45-ти. В длинном красивом платье. С голубой лентой, шедшей наискось от правого плеча, проходила под левой грудью и до талии. С красиво уложенными волосами и малой императорской короной. Рядом с ней стояла молодая девушка, тоже в красивом белом платье до пола. И тоже с лентой, только красного цвета. На голове что-то типа кокошника, украшенного по верху жемчугом и белой полупрозрачной тканью, похожей на фату. Наши взгляды встретились. Я если честно, сначала даже не узнал в этой девушке ту пигалицу, ради которой влез в разборки с тремя гопниками. Какое-то нереальное перевоплощение. Я даже застыл на какое-то время. Вдруг появилось дикое желание свалить отсюда, так сказать от греха подальше. Но поздно пить боржоми коли печень приказала долго жить.
- Андрей, чего застыл, как истукан? Пошли. – Прошипел мне полковник.
- Что? – Я словно очнулся.
- Пошли.
Мы двинулись к венценосным особам. Я уже понял, кто старшая. Это маман будущей императрицы. Серьёзная такая дама. Она пристально смотрела на меня. Словно пыталась просверлить во мне дополнительные, не предусмотренные природой отверстия. А вот молодая радостно улыбалась. Ну слава богу, хоть кто-то мне рад. Перед нами с полковником образовали коридор к матери с дочерью. Присутствующие во всю глазели на меня. Кстати, заметил довольно много молодых, как парней, так и девушек. Наконец, пересекли зал. Подошли. Полковник поклонился с достоинством.
- Ваше Императорское Величество, Ваше Императорское Высочество. Разрешите представить вам Самарина Андрея Ярославовича.
- Очень мило, Алексей Николаевич. Мы рады видеть Вас здесь. – Сказала мать-императрица. Протянула ему правую руку. Полковник взял её в две своих ладони и приложился губами, очень даже по аристократичному. Потом тоже самое проделал с ладошкой Цесаревны. Ольга только кивнула благодарно Берестину и всё внимание сосредоточила на мне. Стояла и улыбалась. Я ей тоже. Даже засмотрелся на неё. Чуть было не ляпнул, что-то типа, классно выглядишь, крошка. Но вовремя тормознул себя. Здесь такое явно не прокатит. Выпнут на фиг, под зад коленом.
- Молодой человек. – Я посмотрел на маман. Она удивлённо изогнула брови. Берестин взглянул на меня так, словно через 30 секунд меня расстреляют к чертям собачьим. Похоже, я опять допустил косяк. Хотя вроде бы ничего не делал и даже молчал. Она протянула мне свою правую руку. Я постарался галантно изогнуться и поцеловал её руку, держа её в своей правой. Она смотрела на меня заинтересованно. Я взглянул на полковника. Всё ли я правильно сделал? Он закатил глаза. Да чтоб меня. И тут я ляпнул:
- Ваше Величество, позвольте выразить Вам своё восхищение. Вы очаровательны. – Брови маман окончательно выгнулись, у неё было такое удивленно-шокированное выражение лица. Ольга тоже смотрела на меня сначала удивлённо, потом закрыла ладошкой рот и тихо засмеялась. Полковник покраснел. Всё, трындец, меня точно замучают в застенках жандармерии по Особому протоколу. Неожиданно на губах маман скользнула улыбка.