Оксана Гринберга – Дебютантка, или брачный сезон (СИ) (страница 64)

– Вопрос жизни и смерти, – сказала ему. – Прошу вас, Флетчер, мне нужно срочно попасть в два места, а кроме вас с этим больше никто не справится! К тому же мы возьмем с собой мага… Господин Андрес, вы ведь согласитесь нас сопровождать?

И тот согласился, куда ему было еще деваться. Поплотнее запахнул плащ, взобрался к Флетчеру на козлы, и мы поехали.

Сперва отправились в редакцию «Виенны Сегодня», где я, вцепившись в Каролину Майлз, рассказала секретарше душещипательную историю о том, что мой близкий друг собирается участвовать в дуэли с виконтом не Бражье.

Причины я не знаю, но их непременно нужно остановить. Она давно работает в «Сплетнике» и должна знать, в каких местах де Бражье участвует в этих самых дуэлях. Быть может, у него есть излюбленные?!

Каролина сочувственным голосом назвала мне эти места. Затем даже составила короткий список, потому что я умела быть настойчивой.

Поблагодарив мисс Майлз, я попросила Флетчера отвезти нас с Молли к особняку Особого Отдела. Но Мэтью Шеннона, к моему сожалению, там не оказалось, поэтому мы отправились к нему домой на Гардисон-сквер, 38.

Я послала наверх Флетчера, и вскоре маг вышел из дома. Уселся к нам с Молли в карету, из-за чего моя компаньонка сжалась в комок и забилась в самый дальний угол.

Я вспомнила похожую ее реакцию на Мэтью еще в первую нашу с ним встречу и взглянула на Молли удивленно. Глава Особого Отдела тоже посмотрел на нее с сомнением в глазах, затем повернулся ко мне.

– Кэрри, что случилось? С кем-то из ваших близких произошла беда?

– Герцог Райот, – призналась ему. – С ним вот-вот может случиться несчастье!

– Значит, с моим конкурентом, – кивнул Мэтью. – Что именно ему грозит?

– Сегодня мы с ним расстались, потому что я решила… Сейчас это неважно, что именно я решила, но герцог тоже решил… Он подумал, что в нашем разрыве виновен виконт де Бражье, поэтому вызвал того на дуэль.

Вдох-выдох. Как же мне справиться с подбиравшимися к глазам слезами?!

– Звучит ужасно, – призналась я, потому что Мэтью Шеннон молчал. – Так, словно я – легкомысленная кокетка, своим поведением подвергающая мужчин опасности. Но я не буду ни в чем вас разуверять, господин Шеннон! – Пусть он думает обо мне что хочет. – Я приехала, чтобы попросить у вас помощи, потому что мне больше не к кому идти.

– То есть вы, Кэрри, хотите, чтобы я остановил их дуэль?

– Умоляю вас, сделайте это! Я догадываюсь, где они могут быть… Вот, у меня даже есть список мест…

Трясущимися руками достала бумагу из редакции, но Мэтью Шеннон покачал головой.

– Он мне не нужен. Я прослужил в жандармерии несколько лет и прекрасно знаю места, где происходит резня в Виенне. Но вот что я думаю, леди Кэмпбелл!.. – Он уставился на меня, и Молли в своем углу почему-то стала подвывать еще громче. – Что, если я их не найду? Пожалуй, тогда один из моих конкурентов устранит другого, а второго покарает правосудие, потому что дуэли в Аглоре запрещены. Кажется, в этом случае я останусь в двойном выигрыше.

– Мэтью, я вас умоляю! – я понимала, о чем он говорил, но не могла подобрать нужных слов, чтобы его переубедить. – Прошу вас, не позвольте одному убить другого! Да, я во всем виновата, но я не могу… Если вас не волнуют их жизни, прошу, остановите эту дуэль хотя бы ради меня!

Он молчал, размышляя, затем кивнул. Сказал, что сделает все, что в его силах. И больше ничего не стал мне говорить, хотя мне казалось, что Мэтью Шеннон выдвинет условие.

Потребует от меня… чего-то немыслимого в уплату за свою услугу.

Вместо этого глава Особого Отдела заявил, чтобы я тотчас же отправлялась домой и не показывала наружу и носа, пока все не закончится.

– Что-то происходит с аномалией возле Виенны, – произнес он, повернув голову в сторону залива. Золотой ореол над его головой стал еще ярче. Светился так сильно, что я даже заморгала. – Странным образом я это чувствую. Наверное, так долго ею занимался, что стал ощущать, будто бы мы с ней неделимо связаны.

Я ощущала нечто похожее. Разумом понимала, что у меня совсем другая история, не имеющая отношения к заргам, но при этом чувствовала…

Аномалия волновалась.

Что-то происходило внутри нее, и это отзывалось тревожными ощущениями в моей голове и разбегалось по телу непроизвольной дрожью.

– Кэрри, – произнес Мэтью, повернув голову в мою сторону, – я хочу, чтобы вы знали!.. Я сделаю это исключительно ради вас, потому что вы мне глубоко небезразличны. Причем я понял это в первую же нашу встречу.

– Господин Шеннон! – взмолилась я. – Прошу вас!..

– Вы правы, леди Кэмпбелл! – кивнул он. – Сейчас не самое правильное время для подобных признаний. Пожалуй, я расскажу вам обо всем, но чуть позже.

После его слов в карете повисла напряженная тишина. Мне показалось, что Молли перестала дышать, забившись в свой угол. Вот и мне захотелось сделать то же самое, потому что Мэтью Шеннон внезапно стал наклоняться…

Меня не оставляло ощущение, что он собирается меня поцеловать.

От подобной мысли внутренности сжались в тугой комок. Этот мужчина и его чувства пугали меня до ужаса.

– Не бойся, – резко отстранившись, произнес он, – я не сделаю тебе ничего плохого. И вот еще – я от всего смогу тебя защитить. От всего, Кэрри!

Но только не от самого себя, промелькнула в голове мысль.

– Возвращайтесь домой и ждите новостей, – добавил Мэтью напоследок, после чего нас покинул.

Что-то сказал мокнущим под дождем Флетчеру и Берку Андерсу – наверное, чтобы мы поскорее отправлялись на Гровербрук. И уже через минуту наша карета покатила в сторону дома, а за ней поехала еще одна, с магами из Особого Отдела, приставленная Мэтью Шенноном.

К моменту нашего возвращения слуги уже разожгли камины по всему дому, и я, переодевшись в сухое, уселась в гостиной.

Бездумно уставилась на пламя в камине и стала ждать новостей.

Дождалась.

Сперва в дом явились залитые дождем и насквозь промокшие жандармы.

К этому времени я уже настолько извелась, что решила, будто бы они пришли за мной.

Да, арестовать меня за то, что я причинила слишком много вреда всем вокруг. Ну и заодно потому, что я – порождение аномалии.

Но, как оказалось, они явились к Ричмондам, чтобы сообщить тем скорбную весть.

Их дом сгорел, причем дотла. И даже сильнейший дождь, который сейчас пошел на убыль, не смог остановить пожар.

Вода из городского канала во многих районах Виенны поднялась так высоко, что подтопила улицы, осложнив передвижение пожарных расчетов, и те попросту не успели вовремя.

Сейчас на месте продолжаются работы, но дом, к сожалению, уже не спасти.

– Какая все-таки жалость! – с явным облегчением воскликнула тетя Розалин, хотя мне показалось, что она собиралась произнести: «Ну какая же радость!». – Маркус, дорогой мой, – повернулась она к мужу, – ты слышал эту ужасную новость?! Наш дом сгорел!

– Слышал, любовь моя! Рад, что это так… Вернее, я глубоко опечален подобным известием, господа жандармы! Но как же такое могло произойти?! И что мы теперь будем делать, ведь нам больше некуда идти?! Если только остаться в доме моего горячо любимого дяди Арчибальда…

Спустившаяся в прихожую Лорна высокомерно усмехнулась, уставившись на меня с самым надменным видом. Моргнула одним глазом, потому что второй заплыл и опух так же сильно, как и ее щека, а я подумала, что с этим пожаром что-то нечисто.

Уж больно вовремя он произошел – когда ремонт в доме был почти закончен и до переезда Ричмондам оставалось всего ничего.

Ну что же, у меня на примете был тот, к кому стоило обратиться со своими сомнениями.

Питер Сегерин, от нечего делать рассказывавший мне всю дорогу до дома о своей учебе в Академии Виенны, хвастливо заявил, что больше всего его интересовал судебно-розыскной курс и что несколько его бывших однокурсников как раз работают в этой сфере.

Поэтому я решила, что Питер сможет дать мне совет. Но не сейчас – потому что, выразив сочувствие своей злорадствующей родне, я снова уселась ждать новостей.

Стоило ликующим Ричмондам удалиться в столовую, где они собирались отпраздновать столь печальное событие, как ко мне подошла Молли. Коснулась моего плеча, и лицо у нее было растерянным.

– Что-то случилось? – спросила я обреченным голосом.

Произойти могло что угодно, но ничего хорошего я не ждала.

– Я больше ее не чувствую, – призналась Молли. – Она всегда жила в моей голове, а теперь ее там больше нет. Пусто.

И постучала себя пальцем по лбу.

– Ты говоришь о Кураторе?

– Да, мисс Кэрри! Именно о ней.

– И что же это может означать?

Она понятия не имела. Вот и я тоже, хотя догадывалась.

– Возможно, Куратор погибла, – наконец, произнесла Молли. – Или же она решила уйти и больше не сидеть у меня в голове. Не могу знать, мисс Кэрри!

Вот и я не могла.

– Что же нам теперь делать? – спросила у меня Молли растерянно.