Нил Гейман – Фантастические создания (страница 67)
А ведь Кэши завидовала ее формам, ее силе.
У Гиллы закололо в задней части шеи, и это ощущение распространялось вниз по спине. Она собрала все из своего центра, из этого мускулистого, раздутого живота — и ударила Роджера локтем в солнечное сплетение.
— Нет! — прорычала она, чувствуя, какое горячее у нее дыхание.
Роджер поперхнулся и повалился на противоположную стену, стекая по ней на землю бесформенной, бескостной массой. Гилла опустилась на четвереньки, твердо опираясь на все конечности. Пальцы ее ног и рук изогнулись, и она не удивилась, чувствуя, как ее конечности превращаются в четыре узловатых отростка, выгнутых назад и твердых как дерево. На этих отростках вспухли когти — она нетерпеливо и с удовольствием поклацала ими по полу.
— О боже, — простонал Роджер. Он попытался подтянуть ноги к телу, стараясь держаться подальше от нее. — Гилла, что за чертовщина? Это вообще ты?
«Фостеру нравится обнимать меня. Он считает меня красивой».
Эта мысль пронеслась в ее мозгу щекочущей волной — наверно, это она покрыла Гиллу чешуей с ног до головы. Посмотрев на свои новые драконьи ноги, она увидела, как красиво мерцает эта чешуя, отдавая вишнево-красным. Ударом своего нового прекрасного хвоста она отправила одежду и вешалки в воздух.
Роджер заскулил:
— Прости меня, прости!
Проверяя свои неровные, ветвистые конечности, Гилла ради эксперимента сделала шаг к Роджеру. Тот начал всхлипывать.
«Ну а ты? — спросил глубокий, какой-то фруктовый голос в ее голове. — Что ты скажешь о себе? Кто ты? Что ты? Какая ты?»
Гилла задумалась, облизывая губы.
Роджер сильно пах мясом.
— Я думаю, что я то, что нравится во мне Кэши и Фостеру. Я хороший друг.
— Да.
— Я симпатичная. Нет, я красивая.
— Да.
— Меня приятно обнимать.
— Да.
— Я умею здорово крутить педали велосипеда.
— Да.
— Я бегаю быстрее ветра.
— Да.
— Я умею пользоваться своими мозгами и пользуюсь ими… ну иногда.
— Да (на этот раз в голосе сквозит улыбка).
— Я умею пользоваться своими легкими.
— Да!
Гилла сделала глубокий вдох, глотнув затхлый воздух шкафа и крепкий запах вспотевшего от страха Роджера. От вдоха ее грудь скрипнула, как высокое дерево на ветру, и она почувствовала, как ее ребра раскрываются, словно крылья летучей мыши. Они заполнили оставшееся в шкафу место до отказа.
— Пожалуйста, — шептал Роджер. — Пожалуйста!
— Эй, Родж? — позвал Хейгуд. — Ты, должно быть, отлично проводишь там время, если просишь еще!
— Пожалуйста, что? — прорычала Гилла.
У основания ее шеи, там, где волосы прилипали обычно, когда ей было жарко, раскрылся капюшон гамадриады. Она выдохнула горячий ветер. Ее дыхание пахло вишневым пирогом — и это почему-то заставило ее рассмеяться.
Про Роджера такого сказать было нельзя, но она точно отлично проводила время!
Ее смех вырывался наружу маленькими сгустками огня. Один из них поджег край свитера Роджера.
— Пожалуйста, нет! — закричал он, сбивая пламя руками. — Господи, Гилла, остановись!
Из-за двери донесся встревоженный голос Патрисии.
— Мне не нравится, как это звучит, — сказала она Хейгуду. — Эй, Джил? — крикнула она. — Ты там в порядке?
Роджер вскочил на ноги.
— Да при чем тут, в порядке ли Гилла?! Нашла о чем спрашивать! Вытащите меня отсюда! Она превратилась в какого-то монстра! — И он забарабанил изнутри в двери гардеробной.
Висевшее на вешалке чье-то платье из полиэстера начало обугливаться. Невелика беда — Гилла затушила его крылом. Но в гардеробной становилось тесно, а Хейгуд и Патрисия отчаянно дергали дверь, пытаясь ее открыть.
Гилла повернула голову к двери.
Роджер скрючился около нее в жалкой позе — Гилла не обратила на него никакого внимания. Она распахнула дверь и вышла наружу.
Роджер тут же бросился бежать, отталкивая ее в сторону:
— О боже, Хейгуд, убери ее от меня!
На Хейгуде не было майки, ширинка на джинсах не была до конца застегнута, а губы распухли. Он подозрительно всматривался в Гиллу.
— Почему? — спросил он Роджера недоумевающе. — Что она такого сделала?
Патрисия все еще поправляла платье, прическа ее была в полном беспорядке.
— Да, — повернулась она к Роджеру, — в чем проблема? Ты ведь ее не обижал? — И она положила руку на чешуйчатое левое плечо Гиллы. — Ты в порядке, детка?
Что происходит? Почему они не боятся?!
— Хм… — ответила Гилла, — я не знаю. Как я выгляжу?
Патрисия подняла брови.
— Как всегда, — сказала она, и в этот момент в комнату вбежали Кэши и Фостер.
— Мы слышали крики, — заговорила Кэши, переводя дыхание. — Что случилось? Роджер, ты опять допекал Гиллу?
Фостер взял лапу Гиллы:
— Он обманом заманил тебя в гардеробную?
— Вы тут все с ума посходили? — Роджер почти визжал. — Вы что, не видите? Она же какой-то дракон или что-то подобное!
Это была последняя капля.
Гилла засмеялась. Смех начинался где-то в животе и грубым хохотом вырывался из ее пасти. К счастью, в этот раз пламени не было, — к счастью, потому что Гилла не знала, сможет ли им управлять.
Она так сильно смеялась, что проглоченная вишневая косточка поднялась назад и снова оказалась у нее во рту.
— Тьфу, — сказала она, сплевывая косточку в руку.
В свою руку. В свою обычную, человеческую руку.
Она снова стала нормальной. Собой.
Гилла улыбнулась Роджеру, а тот вытаращил глаза.
— Как ты это делаешь? — спросил он растерянно.
Гилла его проигнорировала.