Николай Терехов – Протокол Я. Пробуждение (страница 16)

– Как вам удалось сохранить машину в таком состоянии? – не удержалась она от вопроса, когда автомобиль мягко тронулся с места и выехал на дорогу.

– Только с реставрации, – оживился водитель. – Это машина моего деда. Теперь очередь за автомобилем отца – тоже хочу отправить на восстановление. Убиваюсь по ретро-автомобилям.

– Серьёзно? – удивилась Василиса.

– Ещё как! – с энтузиазмом продолжил он. – Мне даже оставили оригинальный двигатель внутреннего сгорания. Правда, катализатор приходится менять каждые пять тысяч километров, но это мелочи. Старые машины – это романтика! У нас даже клуб есть. Ребята восстанавливают автомобили своих предков, ищут старые моторы, разбирают, ремонтируют… Это целый мир!

Он увлечённо рассказывал, как аккуратно снимает коленчатый вал, делает замеры, меняет шатуны, вкладыши, поршни и кольца. Современные машины, по его словам, – сплошная электроника, бездушные автоматы. А вот здесь – разберёшь двигатель, всё до последней детали, с любовью. Вот это настоящее дело!

Василиса слушала, отметив про себя, как живо и искренне он говорит о своём увлечении. На улицах такие машины встречались редко, и большинство из них давно были модернизированы под современные экологические нормы.

Когда машина остановилась у её дома, водитель вышел, открыл багажник и аккуратно поставил сумку на землю.

– Спасибо, – поблагодарила девушка.

– Всегда рад, – улыбнулся он, сел за руль и уехал.

Войдя в квартиру, Василиса направилась в свою комнату и оставила сумку у кровати. Время близилось к обеду, и она отправилась на кухню. Погружённая в мысли, двигалась словно на автопилоте: поставила чайник, достала из холодильника борщ, сваренный мамой, и начала его разогревать.

Мысли путались, сменяя одна другую. Никакого внятного решения пока не находилось. Ей предстояло серьёзно заняться работой, но с чего начать?

Она посмотрела на чайник, жужжащий в ожидании своего часа, и вдруг поняла: как странно, что один человек может создать разум, а другой потом не знать, что с ним делать. Как объяснить тому, кто никогда не держал в руках сердце, что оно больше не бьётся у того, кем оно было создано?

«Мне кажется, – размышляла Василиса, – Вадим Николаевич создавал разум, а вот за то, что можно назвать душой, теперь отвечать мне. Но сначала нужно понять – есть ли она у него вообще».

Она подняла взгляд на экран холодильника, где автоматический помощник семьи обновлял список продуктов. Механический голос вещал, что пора заказывать новые пачки кофе и заменить фильтры в очистителе воды. Простая, бесстрастная логика. Ни намёка на сомнения. Ни тени скорби. Только выполнение функции. Это был настоящий искусственный интеллект – без эмпатии, без внутреннего мира. Такие были повсюду: в быту, в управлении городами, в медицине. Но это не было «разумом». Это была всего лишь эффективность.

А Мирон… Мирон оказался другим. Он чувствовал – или, по крайней мере, «думал», что чувствует. И именно в этом заключалась вся загадка человеческого сознания: не в наличии тела или органов, а в способности интерпретировать опыт, формировать из него эмоции и придавать им значение. Если Мирон страдает от утраты, значит ли это, что он живее многих людей, давно утративших способность плакать?

Василиса вздохнула. Она понимала, что Мирон запрограммирован на общение, но не просто воспроизводит фразы – он учится через общение. Его модель эмоционального отклика развивается. Он не повторяет – он осмысливает. Теперь её задача выходила за рамки технической поддержки. Речь шла уже не просто о содержании системы, а об «опеке над разумом».

Впервые она осознала, насколько это серьёзно.

– Не знаю, смогу ли я заменить Вадима Николаевича, – произнесла она вслух, хотя рядом никого не было. – Но я попробую.

Чайник щёлкнул, сообщая, что вода нагрелась. Вместо чая она заварила молотый кофе. Мысли продолжали роиться в голове, будто рой тревожных пчёл.

– Ладно, – пробормотала она, допивая кофе. – Сейчас я общаюсь с Мироном через текстовый терминал. Нужно добавить микрофон и синтезатор речи. И… научить его видеть. Для этого точно понадобится помощник.

Она допила кофе, вернулась в спальню и села на край кровати. На тумбочке лежал коммуникатор. Василиса задумалась.

– Ренат Шарипов, – произнесла она вслух. – Одноклассник. Вроде бы недавно говорил, что занимается обслуживанием техники с системами, которые мне сейчас нужны.

Повернув голову к коммуникатору, девушка чётко скомандовала:

– Коммуникатор, набери Рената Шарипова.

– К сожалению, данный номер принадлежит другому человеку. Желаете всё равно продолжить вызов? – ответил спокойный голос устройства.

– Нет. Набери Катю Потапову.

– Набираю.

Через несколько секунд прозвучало сообщение:

– Вам пришло уведомление от Кати Потаповой: «Говорить не могу. Если срочно – отправь сообщение».

Василиса продиктовала:

– Коммуникатор, сообщение для Кати Потаповой. Катя, здравствуй! Потеряла номер Рената, скинь, пожалуйста. Чмоки-чмоки.

Не прошло и минуты, как устройство снова ожило:

– Вам пришло сообщение с контактом Рената Шарипова.

– Коммуникатор, набери его.

– Набираю номер Рената из сообщения от Кати Потаповой.

Спустя несколько гудков раздался знакомый голос:

– Привет, Воронова. Не ожидал твоего звонка.

– Ренатик, здравствуй. Мы можем встретиться сегодня? Есть деловой разговор.

– Хорошо. Освобождаюсь в 17:00. Где пересечёмся?

– У фонтана перед «Звёздным».

– Договорились. Буду к половине шестого. До встречи.

– До встречи. Коммуникатор, завершить разговор.

Василиса встала и подошла к сумке, стоящей на полу. Она достала из неё записные книжки – аккуратно подписанные по датам начала ведения первой записи. Взяв первую из них, девушка легла на кровать и начала неспешно изучать содержимое.

В комнату вошёл кот Васька, небрежно запрыгнул на постель и устроился у неё на ногах. Его громкое мурлыканье наполнило помещение уютом. Василиса улыбнулась, погладила пушистого питомца и снова сосредоточилась на записях.

Время пролетело незаметно.

– Коммуникатор, сколько времени? – спросила она, не отрываясь от страниц.

– Сейчас семнадцать часов пять минут.

Девушка быстро встала. Кота уже не было – он ушёл кататься на роботе-пылесосе. До места встречи было недалеко, но опаздывать она не хотела.

Родители Василисы жили в старом военном городке, который тридцать лет назад перестроили в современный жилой комплекс, сохранив его прежнее название.

Выйдя из подъезда, она сразу почувствовала лёгкий летний ветерок, игравший с краем её майки. Мимо неспешно проезжал робот-уборщик, чья щётка мягко постукивала о бордюр, словно отбивая такт незримой уличной симфонии. Над детской площадкой мерно кружил полицейский квадрокоптер, бесстрастно следя за порядком.

Дорога к дворцу спорта «Звёздный» оказалась приятной – тёплый воздух, яркое солнце, вокруг – атмосфера размеренного летнего дня. Придя на место, Василиса нашла свободную скамейку напротив музыкального фонтана. Сейчас он работал в обычном режиме, выпуская вверх прозрачные струи воды. В лучах солнца они переливались всеми цветами радуги, создавая ощущение лёгкого волшебства.

Вокруг фонтана по специально проложенной дорожке катились немногочисленные любители роликов. Зимой эту же зону заливали водой, превращая в популярный городской каток.

Над самим дворцом спорта на голографическом экране сменяли друг друга образы местных хоккеистов и фигуристов, двигавшихся внутри здания. Анимированные изображения будто оживали над крышей, привлекая внимание прохожих и добавляя пространству уютной динамики.

Василиса огляделась. Люди отдыхали, дети смеялись, разъезжая на самокатах, а в воздухе витал лёгкий аромат свежей зелени и цветов. Она удобно устроилась на скамейке, наблюдая, как радуга танцует над фонтаном. Вечером, она знала, фонтан заиграет новыми красками: струи воды будут подсвечены мягкими огнями, зазвучит тихая музыка, а над поверхностью воды поплывут голограммы парусников. Именно такие моменты она любила больше всего – когда можно было просто сидеть, ни о чём не думать и хотя бы на время забыть обо всём.

– Привет ещё раз, – раздалось за спиной.

Василиса обернулась, не вставая со скамейки, и увидела улыбающегося Рената, стоящего позади. Он обошёл скамейку и сел рядом.

– Рассказывай, какие беды тебя ко мне направили, – начал он с лёгкой насмешкой.

– Зачем сразу беды? – ответила Василиса, скрестив руки на груди. – Просто понадобилась твоя консультация как технаря.

– Ну да, университетские спустились с небес к простым работягам земли, – продолжил подшучивать Ренат.

– Ладно тебе ёрничать, – нахмурилась она. – У меня серьёзный разговор.

– Тогда слушаю внимательно.

– Дело вот в чём, – она сделала паузу. – Скоро практика. У меня дома есть небольшой проект – скорее, хобби. Хотела бы доработать его до достойного уровня перед работой.

– Хорошо. А я-то тут при чём?

– В университете меня больше учили программировать, а с железом я могу, но медленно. Нужно время, буквари… А ты технарь, и с «железом», кажется, на «ты».

– То есть хочешь, чтобы я что-то разобрал и собрал?