Николай Иванов – Контрольный выстрел (страница 71)
— К прокурору, — повторил Гуров, — да, к прокурору. Заморозка деятельности, а то и задержание, показательный суд, колония с шитьем варежек… внешне все правильно, все будет чинно и пристойно, и выйдет такая вот тварь, честно отбыв заключение, формально честным человеком. Выполоть грязь, зло, чертовщину из души, которая к этому не стремится, — этого никто из людей не может.
— А сам человек?
— Выходит, что нет.
Снова помолчали, размышляя каждый об одной истине, разве что с разных сторон.
— Шоссе какое приятное, веселое, светлое, — заметил Крячко, чуть сбавляя скорость. — Смотри, березы, светлые, свежие, как лестница в небо. И никого вокруг. Красиво там, где людей нет.
— Стас, ну что ты, успокойся. Подавится она своими пряниками.
— Да вот с пряниками, Лева. Понимаешь, вот уже который день пресса для пряников в музее нет.
— Запропал куда. Найдется, — легкомысленно отмахнулся Лев Иванович.
— Обязательно, — с мрачной многозначительностью заметил Стас. — А между прочим, что ты ей про налоги наплел, что где-то не в порядке?
— Мыслишка одна… — начал было Гуров, но не договорил.
Глава 33
Как только шоссе влилось в более оживленное, тотчас напоролись на дурно залитую яму в асфальте, на повороте. Таилась она под невинной лужей, глубокая, злорадная и с острыми, как клыки, краями.
— Хорошо, хотя бы скорость небольшая, — заметил Крячко, рассматривая пропоротую шину.
— И люди вон, неподалеку. Все ж таки очень иногда люди нужны, да, Стас? — пошутил Гуров.
— Ты въедливый, злопамятный и зловредный тип, Лева, — заметил друг, — но так-то прав, нужны.
С грехом пополам доковыляли до ближайшего бодрого шалмана с надписью «Шыномонташ 24/7». Это был полноценный деревенский техцентр, сочетающий в себе шиномонтаж, мойку и кладбище автомобилей на разборку, персонал которого обитал тут же, в многоэтажке из морских контейнеров, составленных один на другой, поэтому доораться до мастеров не составило труда.
Монтажник, оценив опытным глазом характер и масштабы повреждения, одобрил:
— Хорошо вас подчекрыжило. С Ямы, что ли, поворачивали?
— С нее.
— Так это обычное дело, — утешил он. — Между нами, каждый второй с пробитием — оттуда. Каждые полгода аккуратно заливают дыры, они снова проваливаются.
— Что так?
Монтажник, не отрываясь от работы, уверенно поставил диагноз:
— Так технологию не соблюдают, и вот. Видите, вам еще повезло, диск цел, радиус-то у вас не такой уж распространенный. А вот, помнится, заехали тут ко мне на «Мазератти»…
Мастер продолжал травить сугубо специфические байки, Станислав внимал, в нужных местах изображая гогот, Лев Иванович соображал, как лучше все-таки поступить. Логично то, что предложил товарищ: немедленно отправиться к городскому прокурору и поставить вопрос ребром. Возможно, еще раз прочесать окрестности. Возможно, реанимировать вопрос о Сороке — он же, кажется, в розыске. Вскрыть это осиное гнездо…
«Так, стоп. Предположим самое худшее: чес не даст ничего, Сорока в вялотекущем розыске. Признаков мошенничества в деятельности товарища Тихой нет. Заявлений нет. А что есть — а ничего. И ждем до двадцать первого ноября. Классическая ситуация: вот убьют — тогда придете, если, конечно, будет кому. Лере просто повезло, как и Радаеву. И кстати о Лере…»
И снова не успел Лев Иванович, только на этот раз, додумать. Станислав, который казался всепоглощенным процессом починки колеса и ультрапрофессиональной беседой, дернул его за рукав, показал глазами куда-то в сторону. Проследив его взгляд, Гуров похолодел.
На стене гаража, помимо диковинных колпаков, причудливо разорвавшихся камер, какого-то жестяного хлама, красовалась масса табличек с автомобильными номерами, но среди них выделялся явный фаворит, размещенный посередине, аляповатый, сделанный нарочно не по ГОСТу: «К 777 СЮ». Словоохотливый мастер, как сорока, уважал все красивое и необычное.
«Спокойно, спокойно, — уговаривал себя Гуров, — не факт, не надо торопиться, возможно, это просто совпадение, блажь…» — и тотчас вклинился в разговор, как будто только сейчас вспомнил:
— …Да это ничего еще, а вот моя-то, безрукая, умудрилась за одну зиму — одну! — аж четыре диска убить; ума теперь не приложу, откуда их брать. Подорожало-то как все, хоть банк грабь.
— Да, они могут, — подхватил мастер, — рукастые умелицы. На какую машинку-то?
— Как на грех — «Прада-Эвок», только-только взял ей, трехлетку, без пробега по стране…
— Тю, нашли о чем переживать, — утешил мастер, погружая вылеченную покрышку в ванну. — Вот, хозяин, готово, комар носа не подточит. Эй, малые, установите-ка.
Поручив подручным завершить процесс, мастер куда-то отлучился.
— Номер, Лева. Тут была Оксана Золий.
— Вижу, вижу, но не спеши. Номер мог отлететь, могли его украсть, могли…
— «Могли», «могли»! Не бывает стольких совпадений. Машина где-то здесь, значит, как минимум одна…
Он не договорил. Вернулся в гараж мастер, неся колесо, позвал:
— Идите сюда, шеф. Гляньте, такие?
Новехонькая была покрышка, и диск, хотя и запыленный, оказался более чем свежим, о пяти лепестках, с лейблом «Land Rover» в овале.
— Родные, не Китай, легкосплавный, — заметил монтажник. — Дешево отдам, три абсолютно целые, от четвертого могу диск отдать, там покрышка в хлам. Как раз вас с зимы дожидались.
— С зимы, — повторил Крячко.
— Да, с декабря, — подтвердил мастер.
Гуров, изображая на лице поочередно скепсис, а потом уж и радостное изумление, переходящее в ликование истинного скряги, любовался на колеса.
«Как это Стас справедливо заметил: не бывает таких совпадений? Я тоже так думаю. На что угодно готов спорить, что диск от в хлам порванной покрышки — это бывшее переднее колесо, которое наехало на то же, на что и колесо радаевского “бумера”».
— Вот это фартануло, а, Лева? — Гуров утвердительно хмыкнул, Крячко продолжил: — Может, и разборка есть? Лева, у тебя вроде и бампера покоцанные…
— А пойдемте, — пригласил радушно монтажник.
Розовый «Ровер Эвок» — единственная воплотившаяся греза несчастной мечтательницы — стоял, пригорюнившись, в углу автомобильного кладбища, и будущее его в грядущей мгле читалось вполне ясно лишь до стоянки для вещественных доказательств. А дальше — тишина.
Мастер по-свойски, запанибрата похлопал его по тускло блестящему боку:
— Цвет, конечно, неказистый, но можно и перекрасить. Если интересно — звоните.
Расплатившись и уже собираясь погружаться в машину, Гуров все-таки уточнил:
— Послушайте, а чего это у вас на вывеске так нарочито неаккуратно? Видно же, что человек вы грамотный, а тут «шыномонташ».
— Это элемент маркетинга, — охотно объяснил мастер, вытирая руки ветошкой. — Иной высоколобый и не соберется, а все равно завернет именно к нам, чтобы указать: милейший, у вас ошибочки тут. Ну а такого и ощипать приятно.
— Умно, — одобрил Лев Иванович. — А скажите, пожалуйста, где здесь поблизости телефон-автомат?
— Зачем вам? Позвоните от нас, — предложил хозяин.
— Премного благодарен, — Гуров обозначил поклон, — я лучше с таксофона.
— Понимаю, — таинственно заверил мастер и пояснил, как добраться.
— …Что делать будем, Лева? — спросил Крячко мрачно. — Едем в Москву? Или обождем до следующего ноября?
Телефон у него завибрировал, Станислав, глянув на экран, скроил гримасу, означавшую: начальство.
— Слушаю, Петр Николаевич. Да. У Гурова телефон сломан, да… что-что? Волгоград.
Тут Лев Иванович решился и наугад крутанул ручку настройки громкости магнитолы — как раз волна в очередной раз убежала, и дикий скрежет заполнил салон. Крячко отдернул от уха телефон:
— Ты что?!
Зажимая динамик у телефона, Гуров быстро проговорил:
— Скажи: «Повторите, вас не слышно». Дай отбой. Выключи телефон.
— …Ну, и что ты этим добился? Куда теперь?
— В зоопарк.