Наталья Романова – Негасимое пламя (страница 114)

– Выпиши мне бумагу, съезжу туда сам, – вздохнул Верховский, откинувшись на спинку стула. Пропавшие из поля зрения фотографии продолжали маячить перед мысленным взором.

– Думаешь, ребята что-нибудь не заметили?

– Ну да. Надеюсь, что на местности поймаю дельную мысль.

Верховский поднялся на ноги и механически поправил узел форменного галстука. Сослуживцы косились на него с любопытством, но с расспросами не приставали: знали, что опальный лейтенант не склонен делиться соображениями с кем-то кроме Щукина. Дожидаясь, пока Витька уладит формальности, Верховский забрал из сейфа табельное, проверил аптечку и сунул в карман сигнальный амулет. Подумав, заранее снял с пальца обручальное кольцо. Чар в тонкой золотой полоске было совсем немного – аккурат на слабенький маячок, подпитываемый чувством привязанности, – но чем чёрт не шутит, вдруг в непримечательном городском скверике обнаружится какая-нибудь аномалия…

В дверях кабинета Верховский нос к носу столкнулся с Сиреной. Дежурно растянул губы в неловкой улыбке: видеть её до сих пор было неприятно и стыдно, хотя она, на удивление, ни разу ничем его не попрекнула. Он определённо переоценил её способность обижаться.

– На выезд? – весело спросила Сирена, отступая в сторону.

– Да. Ничего срочного, просто осмотр.

– Удачи!

Она юркнула в кабинет; почти сразу её звонкий голос наполнил пространство, точь-в-точь как вой сигнализации. Верховский прикрыл за ней дверь и тут же выкинул Сирену из головы. Она не мешала ему жить, в отличие от вылезшей в людный район агрессивной нежити.

Самый короткий путь к пылившимся на парковке служебным машинам лежал через вход для посетителей. В вестибюле ошивалось на удивление мало народу; если учесть, насколько взволновано сообщество, здесь вполне могли кишеть разгневанные граждане, искренне возмущённые или отрабатывающие вознаграждение. Пресса ведь среагировала молниеносно: не успела предыдущая смена оформить происшествие, как «Московское зеркало» включило в номер разгромную статью Оленина…

– Александр Михайлович!

Молодой служащий, пересекавший вестибюль пружинистой деловитой походкой, не выглядел знакомым. Вызывающе бордовый галстук поверх белоснежной рубашки казался кровавым подтёком. Ещё одна алая капелька – оправленная в золото эмблема Магсовета – рдела на сером лацкане пиджака. Парнишка навязчиво напоминал упыря, которого шутки ради причесали, надушили дорогим парфюмом и нарядили в костюм. Зубастая белоснежная улыбка довершала сходство.

– Александр Михайлович Верховский? Я верно понимаю? – осведомился упырёк, сверля оперативника благожелательным взглядом.

Верховский вместо ответа продемонстрировал служебную корочку. Глупо, но заговаривать с этим типом отчаянно не хотелось.

– Отлично, – оскал засиял ещё лучезарнее, и паренёк в ответ показал собственный документ. Помощник депутата, надо же! С чего это ему понадобился ничем не примечательный безопасник? – Можно вас на пару слов? Я должен кое-что вам передать.

– Передавайте, – разрешил Верховский. Ничего похожего на официальные бумаги в руках у посланца не наблюдалось.

– Благодарю, – помощник депутата мигом посерьёзнел. – Мой руководитель хотел бы назначить вам встречу. Неформальную. Вам удобно было бы подъехать завтра в семь вечера в ресторан Ad Astra?

Неформальную встречу? Депутат? Ему?.. Верховский усилием воли заставил себя собрать мысли в кучу и начать соображать.

– Кто ваш руководитель? – спросил он сухо.

Упырёк обнажил ровные белые зубы.

– Всё сугубо неформально, Александр Михайлович.

Стало быть, вслух озвучивать нежелательно. Верховский ещё раз оглядел посланца, пытаясь припомнить, видел ли его хотя бы в газетах. Сомнительное предложение чем-то напоминало сказочные посулы нежити. Даже хуже: нежить, по крайней мере, не может врать.

– Допустим, что подъехать я могу, – осторожно сказал Верховский. – О каком примерно предмете желает поговорить ваш руководитель?

Служащий пожал плечами и весьма натурально рассмеялся.

– Это я отчитываюсь ему, а не он мне. Моя задача – передать вам просьбу и получить ответ.

– Ну, пускай приезжает, – хмыкнул Верховский. Его это ровным счётом ни к чему не обязывало: даже если он решит, что разговаривать с важной управской шишкой нет настроения, кто возьмётся наказывать оперативника за прогул неформальной встречи? – Как вы сказали – Ad Astra?

– Совершенно верно, – помощник депутата обрадованно закивал. – Это в центре. Адрес…

– Найду, – перебил Верховский. – Прошу прощения, я на службе. Если у вас больше нет вопросов…

– Да-да, благодарю. Хорошего дня!

Парнишка моментально умчался куда-то в сторону лифтов. Верховский рассеянно проводил его взглядом. Заигрывания законодателей с магбезопасностью, особенно в обход любого мыслимого начальства, крайне плохо пахнут. И ведь выбрали того, кто навряд ли побежит с докладом к Терехову. Может быть, речь даже пойдёт о чём-то сродни старым делам, от копания в которых Верховского отлучили… Но нет, за таким к кому угодно, только не к нему. Если загадочный депутат задумал интригу, его ждёт горькое разочарование. Оперативники – ребята простые, проблем не любят.

По широким ступеням крыльца Верховский сбежал в жаркий июньский полдень. Предъявил скучающему в будке охраннику Витькино распоряжение, получил ключи от служебной машины и торопливо пересёк парковку: казалось, асфальт плавится прямо под подошвами. Пожилая легковушка приветливо моргнула фарами. Из всех немногочисленных машин она попадалась Верховскому чаще всего, и он неплохо изучил её привычки и болячки. Степенно доехать до отдалённого закутка она годилась, преследовать какого-нибудь ловкача или особо прыткую нежить – нет. Но в злополучном парке всё уже случилось, гонять там некого.

Если, конечно, никакую дрянь не принесло на запах свежей смерти.

Площадка для пикников так и стояла огороженной. Вдоль красно-белых лент, слегка колеблемых вялым ветерком, праздно прогуливался полицейский. Судя по граничившему со скукой спокойствию на его лице, подробностей происшествия минусам не раскрыли.

– Спецбезопасность, – Верховский сунул коллеге под нос цивильное удостоверение. – Пропустите к месту.

Полицейский придирчиво изучил корочку, исподлобья оглядел незнакомые нашивки и, буркнув что-то одобрительное, демонстративно отступил в сторону. Стало быть, не в курсе. Те, кто в курсе, при встрече ведут себя совсем по-другому. Верховский поднырнул под ограждение и осторожно приблизился к собранным из брёвен столам. Следственного эксперимента по понятным причинам не получится, но, может быть, вытоптавшая всё вокруг опергруппа упустила что-нибудь важное… Что-нибудь, из-за чего столицу придётся срочно закрывать на карантин.

Амулет-детектор сонно горел зеленоватым. Фон совсем незначительный, особенно с поправкой на календарные всплески. Кострища стоят чистыми; в последние дни в них точно ничего не жгли. Компания слегка навеселе, в тёмное время суток, без огня, в не слишком людном месте – лакомая добыча, особенно для голодной нежити, не связанной никакими клятвами. А клятв не было, иначе тварь прекратила бы существовать, едва подняв лапу на человека. До этого очень быстро додумался вызванный на место отряд надзора: им не хотелось отвечать за выходки подопечных неживых. Нет, тут орудовал кто-то нездешний, не испугавшийся городского света и шума, достаточно безрассудный, чтобы сунуться к людям, среди которых был маг…

Прямо как коровья смерть – девять лет тому назад.

На примятой траве – побуревшая засохшая кровь. Поранился ли кто-то сам или нежить была достаточно материальна для рукоприкладства? Верховский ещё раз оглядел полянку, пытаясь вообразить самый вероятный вариант развития событий. Вот подвыпившая молодёжь – как минимум, пятеро, и среди них, не забывать, по меньшей мере один маг – сидит за крайним слева столом, наверняка ведёт себя шумно, ведь здесь нечего стесняться. Вот появляется почуявшая их нежить: может быть, она скрыта мороком, а может, выбирается из зарослей вне поля зрения тех, кто мог бы понять, что происходит. Скорее второе, чем первое: морок – сложная магия, нежить не стала бы прибегать к нему просто так, на всякий случай. В заброшенной церкви тень пустила в ход чары, чтобы отвести глаза опасному магу с ярким огненным спектром; здесь твари, кем бы она ни была, требовалось всего лишь поймать кого-нибудь из живых. Жаль, что всё вокруг безнадёжно истоптано: не понять, есть ли среди многочисленных следов нечеловеческие…

В какой-то момент люди всполошились. Если допустить, что шарахались по полянке не оперативники, а без пяти минут жертвы голодной нежити, испугались они довольно скоро. Аморфные твари вроде теней умеют пить силы незаметно, так, что со стороны кажется, будто человеку просто стало плохо… Стараясь ступать только по примятой траве, Верховский подошёл к злополучному столу. Тяжёлая бревенчатая лавка отброшена на полметра в сторону. Земля усеяна осколками разбитых бутылок; сладковатый пивной дух всё ещё чувствуется в тяжёлой мешанине запахов. На столешнице буроватые следы крови, а рядом – короткие глубокие борозды от когтей. Значит, нежить либо телесная, либо способная менять своё состояние. Тени, к сожалению, относятся к последним.