Наталья Ник – Как Алёнушка чужие долги отдавала (страница 4)

– Пусть компетентные органы разбираются. Где статуэтка? – дама, наконец, оставила в покое бусы.

– А это точно дорогая вещь? Почему тогда она валялась, где попало? – Алёна смотрела на даму, сощурившись.

– Не поможет, не старайтесь. – хмыкнула дама. – Мой сын показал вашему отцу, ПРОФЕССОРУ – с насмешкой выделила дама, – своё недавнее приобретение. Не тяните, где статуэтка. – жёстко сказала она и весь флёр светской львицы слетел с неё будто под порывом ветра. Теперь на Алёну смотрела жёсткая хищница, готовая на всё.

– Но, может, мы заплатим? – Алёна подскочила с кресла. Дама молча смотрела на Алёну. – Я могу отработать! Зачем всякие органы? Это же, это же… пожалуйста… – затараторила Алёна.

– Стоп! – дама подняла руку, останавливая словесный поток Алёны. – А кем вы работаете?

– Медсестрой. Операционной. Могу капельницы делать, за стариками могу… за лежачими. Не надо тюрьмы! – умоляла Алёна.

– А это может быть интересно. – медленно произнесла дама. – Статуэтка! – раздражённо произнесла она.

Алёна полезла в сумку и достала обезьянку.

– Вот. – она поставила фигурку на журнальный столик перед дамой.

Та вопросительно посмотрела на здоровяка охранника. Он сутулился, став ниже и меньше, опустил глаза:

– Так приказа не было… обыскивать…

Дама поджала губы и перевела взгляд на Алёну:

– Вы сами предложили. Идите и завтра приезжайте к семи утра. Обсудим вашу работу. Уверена, вам понравится. – зло усмехнулась дама и глянула на охранника.

Здоровый детина подошёл к Алёне, развернул её в сторону двери и подтолкнул в спину.

– Спасибо за заботу, но я и сама могу. – огрызнулась Алёна.

Выйдя на крыльцо вместе с отцом, она оглянулась на охранника:

– Может, довезёте? Мы ж без машины.

Дверь захлопнулась, предоставив Алёне самой решать вопрос транспортировки. Алёна с отцом прошли через ворота и побрели по трассе. Автобусы тут не ходили. Алёна шла впереди и оглядывалась время от времени в надежде остановить попутку.

– Доча, прости. – услышала она сзади. Алёна не оглянулась. – Я не хотел, чтоб так. Ну, прости.

Алёна сжала кулаки, и зашагал быстрее.

– Алёнушка, ну хочешь, я тебе машину новую куплю? – пытался подкупить отец.

– Машину? Машину?! – развернулась она к отцу и нависла над ним своим не малым ростом. – Да ты знаешь, сколько я это место ждала! Да я с лучшим врачом в больнице работаю! А теперь мне что, увольняться?! Из-за тебя! Ты эту машину знаешь куда… – Алёна осеклась, развернулась и затопала быстрее.

Возле них притормозил автомобиль. Открылось окно:

– Садитесь.

Глава 5

Мужик в костюме и шлёпках улыбался во все зубы и смотрел на Алёну с водительского сиденья.

– Садитесь, подброшу. Мне всё равно в город.

Ехали молча. Отец порывался заговорить, но Алёна демонстративно отворачивалась. Водитель попытался было травить анекдоты, однако поймав злобный взгляд Алёны, подавился смехом и тоже смолк.

Добравшись до квартиры, Алёна стянула с себя потную вчерашнюю одежду и забралась в душ. Бардак, который учинили идиоты мадам, может и подождать.

Алёна стояла под струями воды и плакала. Прохладная вода забирала боль и разочарование. Ну почему? Почему это происходит именно с ней?

– Мама, мамочка… – давилась слезами Алёна.

Мама умерла давно, когда они с сестрами были совсем маленькими. Подхватила простуду, думала само пройдёт, а оказалось, что не прошло. Пневмония. Спохватилась, когда стало поздно. Мать сгорела быстро, буквально за пару недель.

Папа долго переживал, потом запил. Всё заботы по дому взяла на себя Алёнушка, хотя ей самой тогда только-только исполнилось десять. И косички сестренкам заплетала, и в садик водила, и в магазин, и кашу сварить. Отец пил. Пил, пока его не попёрли из института. Вот тогда он очнулся. Будто из омута вынырнул. Увидел, что осиротел не только он, но и дочки.

Пока мама была жива она держала отца, присматривала, как нянька, а как её не стало отец начал чудить. Опаздывал, путал обещания, а уж если что плохо лежит, то… В общем, тянул всё, что не приколочено.

И теперь из-за блажи отца карьера Алёнушки полетела коту под хвост. А она так гордилась, что лучший хирург больницы взял именно её! Выделил среди остальных медсестёр. А теперь всё кончено.

Алёна зарыдала в голос. Слезы смешивались с водой. Так всегда. Все её достижения, все проблемы, для семьи, будто не существовали. Ну, сделала и сделала, ну решила и решила.

Ладно. Разнылась.

Алёнушка совсем замёрзла под прохладной водой. Она вылезла из душа, обтерлась мягким махровым полотенцем и прошла в комнату. Скинув с кровати разбросанные вещи, она раскинулась морской звездой.

– Вот сейчас полежу немножко и сделаю уборку. А оно всё само наладится. Как-нибудь.

…

Алёна проснулась в шесть утра. Мрачная и злая, как собака. Такое раннее утро не бывает добрым, именно за это она не любила ночные дежурства. Алёнушка тяжело вздохнула. Теперь дежурства ей долго не светят.

Она натянула широкие джинсы, футболку, впрыгнула в любимые кроссовки, собрала волосы в высокий хвост и потопала к машине. Ехать ей минут сорок. Солнце уже выплыло на небосвод и отчаянно слепило глаза. Алёна приехала вовремя. На пороге коттеджа её встречал всё тот же здоровый, как бык, любитель сена. Не здороваясь, он кивком пригласил Алёну войти.

– Глисты будут. – Алёна посмотрела на травинку в его зубах.

– Кхм, хм, гхм. – мужик от неожиданности закашлялся и выплюнул растительность. – Нам туда. – он прошёл вперёд, показывая дорогу.

На втором этаже он открыл перед Алёной дверь, слегка подтолкнул, а сам остался снаружи. Это была спальня. Женская. Посреди комнаты стоял стол с недоеденным завтраком, а возле окна, перед туалетным столиком сидела хозяйка – вчерашняя дама, и наводила марафет.

– Молодец, вовремя. – похвалила дама.

Алёна залюбовалась женщиной: такая же крупная и высокая, как и она сама, дама, не смотря на весьма взрослый возраст, выглядела эффектно. Яркое свободное платье, густые, собранные в небрежную прическу, волосы, маникюр, неброский макияж и легкий флёр духов говорили о хорошем вкусе и уверенности в себе.

– Вон договор на год, подпиши. Я Алла Геннадиевна, если тебе еще не сообщили. – дама кивнула на журнальный столик, где лежали распечатанные листки.

– Сообщили. – Алёнушка прошла к столику, села в кресло и взяла договор.

– Подписывай, мне некогда. – давила Алла Геннадиевна .

Алёна глянула на неё поверх бумаг и углубилась в чтение. Алла Геннадиевна хмыкнула и продолжила рисовать брови.

– Значит так. Кабинет тебе покажут. Кроме основного пациента к тебе могут обратиться сотрудники этого дома с несложными вопросами: ну там головные боли, живот, бессонница. Мало ли. Но твоя работа – это один единственный пациент. – сказала Алла Геннадиевна, разворачиваясь к Алёне.

– Почему в договоре нет ничего о его болезни? Где диагноз, назначения врача? – спросила Алёнушка.

– Сама увидишь. Не хочу портить впечатление. – расплылась в улыбке Алла Геннадиевна. – Это тяжелый пациент и ему требуется ежедневный качественный уход. Качественный. – с нажимом повторила она.

– Какая зарплата? – спросила Алёна.

– После личной встречи с пациентом обсудим. Что-то еще?

– Да. Уберите пункт о том, что я должна оставаться на ночь. Я не по тем услугам. Мы договаривались только на медицину. – Алёна поджала губы и посмотрела на нанимательницу.

Та рассмеялась и, оглядев Алёну с ног до головы, хмыкнула.

– Хм. Ты себя переоценила, моя дорогая. Тебе до ЭТИХ услуг ещё далеко.

– Уберите пункт. – заскрипела зубами Алёна.

– Хорошо. – после недолгого молчания согласилась дама. – Идём. Покажу фронт работы. – громко произнесла Алла Геннадиевна.

Она встала и быстро вышла из комнаты, не оглядываясь. Алёна за ней. Подойдя к соседней двери, Алла Геннадиевна негромко постучала.

– Войдите. – послышалось невнятное. Они вошли.

Это была библиотека. Куча книг в шкафах, стол, стулья, кресла. В одном из кресел, в тени между шкафами, сидел мужчина и читал книгу.

– Сынок, Кристиан, это твоя НОВАЯ медсестра. – ласково произнесла Алла Геннадиевна. – Познакомься, её зовут Алёна.