Настя Чацкая – Платина и шоколад (страница 160)
Глаза закатились под веками, а изо рта вырвался не приглушённый уже ничем стон.
Влажно, горячо. Она обхватила губами головку, осторожно опускаясь, вбирая глубже, помогая себе руками. А Драко чуть не начал читать молитву, набрав полную грудь воздуха и задержав дыхание, снова уткнувшись затылком в стену.
Мерлин. Он умрёт сейчас.
Просто умрёт или кончит. В первую же секунду. Чувствуя, как горячий и твёрдый язычок скользит по самому кончику, слизывая обильно выступающую смазку.
То, что чувствовал сейчас Драко, он затруднялся описать хотя бы одним примерно подходящим словом, поэтому выбрал самое нужное.
— Грейнджер...
Её руки сжались немного сильнее, а тугие движения, от которых головка плотно гладила скользкое нёбо Гермионы, стали немного смелее. Боже... да, да. Он даже не заметил, как начал толкаться к ней тазом. Не заметил, как быстро она приноровилась к этим движениям.
Он шумно дышал сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как по спине скатываются капли пота, одна за одной. А стоны Грейнджер, приглушённые, вибрирующие... подводили его к нужной черте.
— Быстрее... — хрип на быстром выдохе, и рука опустилась, чтобы обхватить тонкую шею, чтобы чувствовать, чтобы направлять.
Сильнее, глубже. Она снова стонет.
Ослепляющий, сотрясающий оргазм на несколько секунд его уничтожил. Стёр с лица земли.
Он мог поклясться, что умер.
Задыхаясь, рыча, выгибая спину, толкаясь снова и снова. Кончая Грейнджер в рот. Умирая, оживая. Умирая, оживая... Каждой клеткой своего тела ощущая, как затянутая пружина разрывается на миллион частей, разносясь цветными пятнами перед глазами.
А потом только тяжёлое дыхание пересохшими губами и закрытые глаза. Потому что сил не было даже для того, чтобы убрать сжатую в её волосах руку. Ему... просто было нужно несколько секунд, чтобы прийти в себя.
— Ты... как?
И от этого голоса сжалось сердце.
Он заставил поднять веки, смаргивая туман, глядя на Грейнджер, которая всё ещё сидела перед ним. Глаза её светились таким восторгом, что Драко против воли залюбовался этой растрёпанной бестией, которая только что свела его с ума. Снова.
Он тяжело вздохнул, пытаясь выровнять дыхание. Опустил руки и натянул брюки, небрежно застегнув их только на пуговицу, оставив расстёгнутый ремень телепаться по обе стороны бёдер. А затем осторожно потянул девушку к себе, и на этот раз она подчинилась беспрекословно, всё ещё заглядывая в глаза, в ожидании ответа.
Малфой молча смотрел в сияющее лицо. Слегка припухший рот. И вот же он — румянец начал чётко проступать на нежных щеках.
Мерлин, Грейнджер, ты такая... Грейнджер.
Несколько поздно смущаться, не находишь?
Но подкалывать он не стал. Только, к собственному удивлению, улыбнулся. Провёл подушечкой большого пальца по её нижней губе. А потом.
Даже не ожидал. Вырвалось само, без участия мозгов.
— Спасибо.
Что ты сказал?
Она тоже удивлённо моргнула, вглядываясь в серые глаза. А он скользил мутным взглядом по её лицу. С каждой секундой становясь всё серьёзнее. Изо всех сил прислушиваясь к себе. К своему вечному шуму, своим вечным мыслям. К вечному... себе.
Но было тихо. Будто всё внутри спало.
И ещё... Боже, она такая красивая.
И прежде, чем Грейнджер успела что-то ответить, он повторил:
— Спасибо тебе.
И это получилось слишком серьезно. Потому что она, кажется, даже немного испугалась. Но торопливо кивнула.
— Я сама хотела.
Малфой снова улыбнулся, уже сдержанней, слегка сжимая губы. Убирая руку от лица девушки и медленно застёгивая ремень.
Удивлённо приподнимая брови, когда Гермиона сначала сдавленно хихикает, а потом смешки постепенно становятся громче, и в конце концов.
По-настоящему смеётся, закрывая рот ладонью и указывая взглядом на дурацкую бабочку, которая до сих пор охватывала шею Драко, в то время как рубашка и пиджак валялись в ногах.
Действительно, нелепо и глупо.
Но.
Это показалось сейчас совсем неважным. И Малфой даже подумал о какой-то чуши, вроде: он мог бы надевать по несколько бабочек на шею, если они так веселят Грейнджер.
Но он не сказал ни слова вслух. Потому что впервые смотрел на её первую настоящую улыбку.
Настоящую-улыбку-для-него.
Глава 19
— Ты такая циничная сволочь.
— Мне так жаль.
— Пожалуйста, Малфой, — судя по еле слышному шипению, она злилась. — Прекрати так громко зевать и убери ноги со стола. На тебя все смотрят.
Драко ещё несколько мгновений любовался своими ногтями, после чего поднял голову, оглядев собравшихся в классе префектов, и со вздохом преувеличенной тяжести сел ровно, медленно спустив на пол сначала одну начищенную туфлю, а затем вторую.
— Спасибо, — Гермиона говорила с натянутой вежливостью, которая не предвещала обычно ничего хорошего тому, к кому она была обращена.
Малфой любезно кивнул, и судя по еле сдерживаемой ухмылке, он получал от процесса доставания почти неприличное удовольствие.
Она скрипнула зубами и вернула своё внимание к префектам.
На него смотрели отнюдь не потому, что он сидел, закинув ноги на угол стола, а потому, что он был Малфоем.
Практически все девушки глазели на Драко, чего нельзя было сказать о молодых людях, которые отныне начали активно проявлять свою заинтересованность Гермионой. Сегодня за завтраком к ней подошёл шестикурсник из Пуффендуя и как бы между прочим сообщил, что ей “очень идёт
Поэтому несмотря на то, что было достаточно рано и оставалось лишь полчаса до занятий, которые за счёт бала начинались у всех только со второй пары, все выглядели достаточно бодро.
Да уж.
Хеллоуин не прошёл зря.
— Итак, — она улыбнулась, пытаясь завладеть вниманием всех студентов, а не только мужской его половины. — Вы молодцы. Каждый из вас чудесно выполнил свою роль на балу. Профессора остались очень довольны нашей составленной программой…
— И не только профессора, — тут же добавил вкрадчивый голос из-за спины. — Некоторым студентам тоже очень…
Грейнджер запнулась лишь на мгновение, различив в этом тоне что-то, от чего зашевелились волоски на затылке. Она коротко обернулась через плечо, бросив на Малфоя быстрый предостерегающий взгляд, но тот только слегка прищурился.
— …и каждому факультету будут начислены дополнительные очки, — закончила Гермиона, со вздохом обращаясь к студентам под одобрительное гудение голосов в ответ на озвученную новость.
Она знала, что присутствие Драко на собрании не приведёт ни к чему хорошему, но когда он внезапно вспомнил о том, что тоже является старостой, и изъявил желание поприсутствовать, отговаривать не стала. В конце концов, это прямая обязанность старост школы.
То, что он провёл целый час, не высказывая ничего, кроме редких замечаний и комментариев подобного рода, не стало сюрпризом для Гермионы.
Неожиданностью оказалось то, что в конце собрания он поднялся со своего места и, обойдя стол, присел на его край, после чего не спеша и почти с недовольством начал хвалить старост факультетов за ответственное и стабильное дежурство по вечерам, ссылаясь на разговор с профессором Снейпом, который попросил поднять эту тему на собрании. А затем озвучил количество прибавленных очков ещё и за это, вызвав у собравшихся настоящий эйфорический восторг.
Хотя Гермиона сомневалась, что префекты-девушки вникли в смысл его слов, потому что всё, что она заметила — это вылизывающие влюблённые взгляды. Кажется, сними с них сейчас по двести баллов — им было бы совершенно всё равно, лишь бы Малфой продолжал говорить, сунув руку в карман и приняв эту небрежно-безразличную позу.
Конечно, она не ревновала — это ведь глупо, не так ли? Тем более, Драко получал от этих взглядов настоящее удовольствие, судя по тому, что на губах его была эта расслабленная улыбочка, которую он посылал то одной девушке, то другой. И те таяли, едва не растекаясь по партам.