Настя Чацкая – Платина и шоколад (страница 154)

— Ничего.

И ладонь выскользнула из его рубашки.

Что это? Облегчение?

— Ничего, — повторила снова. — Давай смотреть, — и щека Паркинсон просто прижалась к плечу Драко. А он позволил.

Потому что — пусть.

Потому что — ей это нужно.

Так, как ему нужна Грейнджер. Это осознание заставило снова закрыть глаза.

Наверное, легче сегодня их и вовсе не открывать.

...За всё время праздничных выступлений Миллер прикоснулся к Грейнджер четырнадцать раз. За полтора часа.

Малфою казалось, что он разорвётся на части от ярости, наблюдая за этим.

Урод девять раз погладил гриффиндорку по плечу, четыре раза заправил ей за ухо прядь волос и один раз сжал её пальцы, всё ещё лежащие на колене. Наверное, в этот момент Драко понял, что способен на убийство.

Потому что он кипел.

Чуть ли не рычал, забывая дышать, забывая отводить взгляд, когда смотрел в сторону Гермионы больше пяти секунд.

И стоило громогласному голосу объявить о начале танцев, Драко первым сорвался с места и отправился к ближайшему столу с едой, пока Паркинсон не потащила его на танцплощадку.

Просто отвлекись. На хрен это. Отвлекись. Ты решил. Ты не обращаешь на Грейнджер внимания. Она — пустое место.

Протискиваясь мимо оживившихся студентов и слегка морщась от зазвучавшей по всему залу музыки, он добрался до стола, тут же уткнувшись взглядом в стоящих по другую сторону Поттера и Уизли. Супер. Не одно, так другое.

Мысленно отмахнувшись, он уже протянул руку к блюду с фруктами, когда справа — её голос.

— Чудесно, правда?! Они такие молодцы, я в восторге! Выложились на максимум. Я обязательно поговорю с профессором МакГонагалл, чтобы факультетам начислили дополнительные баллы!

Малфой повернул голову.

Золотое трио стоит в десяти шагах около большого кубка с пуншем. Два разукрашенных клоуна и она — красивая до тошноты.

Сжал губы.

Молчи. Ради Мерлина, Малфой, просто молчи и всё. Не делай к ним ни шагу. Она — табу. Тем более, сегодня.

Тем более, когда выглядит вот так.

— Ты молодец, Гермиона. Правда. Я не знаю, кто бы справился лучше, чем ты, — голос рыжего резанул по ушам.

Драко таки дотянулся до небольшой ветки винограда и стащил её с блюда. Отлично. Ты взял то, что хотел. Теперь вернись к столу слизеринцев.

И ему даже удалось сделать шаг, когда...

— Вот ты где. Я искал тебя на площадке, ты так внезапно сбежала... Не хочешь потанцевать?

Малфой обернулся так резко, что волосы упали на лоб.

Миллер стоял около неё. Наверное, слишком близко, потому что новый взрыв бешенства под кожей заставил едва ли не заскулить. Поттер и Уизли почти моментально ретировались, совершенно спокойно продолжая разговор друг с другом. Грёбаные голубки, слепые суки.

Как они не понимают? Нельзя. Нельзя подпускать его...

Потанцевать. Сейчас он будет касаться её ещё больше. Больше блядских четырнадцати раз.

— Д-да. Конечно, Курт. Идём, — её улыбка была такой широкой, что сердце на мгновение дрогнуло. Протянула раскрытую ладонь и, уцепившись за его запястье, повела когтевранца за собой.

И в её походке, этой, немного торопливой, можно было узнать Грейнджер. Ту, что летала по школе, врезаясь в Малфоя. Ту, у которой никогда не уложены волосы. Ту, у которой всегда затянут галстук и сжаты губы.

Она никогда не улыбалась Драко вот так.

И он мог поклясться, что Гермиона заметила его присутствие. Наверное. Но, конечно же, не взглянула даже мимоходом. А перед ней тем временем едва ли не расступались ученики, скользя восторженными взглядами по облизанной тканью фигуре.

Блять.

Верхняя губа искривилась.

Где её херовы дружки? Почему они допускают Миллера к своей любимой заучке? Почему не рычат на него, не смотрят быками, не орут и не брызжут слюной?

Почему они допускают возможность того, что семейка этой суки может сдохнуть? И почему, ради бога, это трогает Малфоя?

Он понял, что шагает к двум попугаям, стоящим теперь у стойки с напитками и что-то обсуждающим, когда был уже на полпути. Замеченный гриффиндорцами почти тут же.

Блин. Сейчас было бы неплохо остановиться и обдумать, что ты хочешь сказать, но стиснутые от злости челюсти едва ли не хрустели от натуги. А лица двух мудил тем временем мрачнели с рекордной скоростью. Это почти польстило.

Он не успел и рта раскрыть, когда:

— Что? — язвительный плевок рыжего.

Тихо, Драко.

Как там Грейнджер сказала? Не гони коней.

Поэтому он намеренно обратился к Поттеру. Чтобы избежать ненужного рукоприкладства. Он в последнее время стал довольно вспыльчивым.

— Нашёл подружку?

Тот поджал тонкие губы. С ответом помедлил, но:

— Да. Как видишь.

— Тебя волнует? — снова Уизли. Огрызается как беззубый щенок.

Верхняя губа снова дрогнула.

— Нихрена я не видел. Не слежу за вами.

Испытующий взгляд на брюнета. Тот только пожал плечами.

— Ладно.

Что это? Грейнджер провела с ним воспитательные работы после той милой стычки во дворе?

Какое-то глупое молчание несколько секунд и суперски сильный дискомфорт от того, что Малфой стоит с ними. Напряжённый, вертящий в пальцах ветку винограда.

Странно, нет?

— Ты что-то хотел, или просто соскучился по нашему обществу?

— Захлопни пасть, — отозвался Драко, мысленно благодаря очкарика за наконец-то-этот-неприязненный-тон. — Я бы с большим удовольствием провёл время в компании гигантских слизняков, чем с кем-то из вас.

— У тебя есть отличная возможность воплотить это в жизнь, — тут же отозвался Уизли, кивая за стол слизеринцев.

И, видит Мерлин, он чуть не схлопотал по роже за эту остроту.

Держи себя в руках, Малфой. О, да, это уже становится похоже на мантру.

— Я хотел сказать, — Драко всё ещё обращался к Поттеру, — чтобы вы присматривали за своей подружкой.

Тот выгнул бровь.

— Чего?