Настасья Дар – Стан золотой крови – 2 (страница 45)

— Мне больше интересно, где постовые, — встревоженно отметил он.

И лишь когда мы вплотную приблизились к лагерю, стало понятно, почему Мунх сходит с ума.

Вокруг кострища лежали тела. Тела воинов стана, мертвыми глазами глядящие в темнеющее небо.

— Кто мог это сделать?.. — мой голос дрогнул, когда я увидела, что голова одного из мужчин лежит отдельно от тела, — Что здесь произошло…

Хан отошел от лошади, оставив меня одну, и с каменным лицом стал подходить к каждому телу, молча закрывая воинам глаза.

Он ненадолго задержался возле молодого парня, грудь которого была пронзена стрелой с ярким красным оперением. Резким движением выдернув стрелу, Хан поднял ее вверх, и повернулся ко мне.

— Менгуй. Я сам когда-то подарил ему эти стрелы, — единственное, что произнес он.

Я гулко сглотнула, чувствуя как язык немеет от страха.

— Но зачем он убил их?

Хан отбросил стрелу в сторону.

— Думаю, его целью был я. Но мы очень вовремя решили не возвращаться в лагерь. Вероятно, Менгуй решил добиться титула кровью, избавившись от меня без лишних свидетелей. А в улусе он бы сказал всем, что я погиб, пытаясь вернуть сестру домой.

Тревожно оглядевшись по сторонам, я с опаской спросила:

— Но где он сейчас? Не нашел тебя, и решил вернуться в улус?

— Во-первых, он не один. Даже застав врасплох, Менгуй бы не справился в одиночку с воинами стана. С ним по меньшей мере еще десятка два изменников. А во-вторых, что-то мне подсказывает, что сейчас он уже на полпути к Солонго и Саяну.

Хан осторожно приблизился к Мунху, и начал успокаивать его, ритмично похлопывая по лоснящейся шкуре на шее.

Когда животное немного пришло в себя, он отвязал его, и подвел к кобыле, на которой мы приехали.

— Мы должны опередить Менгуя, — сказал он, пересаживая меня на Мунха и вскакивая следом.

Звонкий хлопок по лошадиному крупу и жеребец громко заржал, со скоростью ветра срываясь с места.

На Ергаки опускалась ночь. Мимо нас с бешеной частотой мелькали деревья и скалы, отбрасывающие пугающие тени на землю. И лишь луна не меняла своего положения в затянутом тучами небе.

Лагерь давно остался позади, а я только сейчас поняла, чего мне не хватает в окружающем пейзаже.

Спящего саяна — его не было. Как я уверена, не было и радужного озера с висячим камнем.

Надеюсь, что больше никогда и не будет…

Когда вдали, у подножья высокой скалы, показалась небольшая деревянная лачуга, озаренная светом костра, мы были в пути уже не меньше двух часов. И что пугало — Менгуя и его приспешников мы так и не нагнали.

— Думаешь, с ними все в порядке? — нервно выкрикнула я, заглушая голосом ветер и цокот лошадиных копыт.

— Не знаю, но очень надеюсь, что Менгуй не посмеет причинить вред Солонго! — крикнул в ответ Хан.

Галопом залетев на небольшой луг возле дома, мы спрыгнули с коня, и не сговариваясь, затихли, прислушиваясь к окружающей обстановке.

— Тебе не кажется, что как-то уж слишком тихо? — едва слышно спросила я.

— Ты права… — согласился Хан.

Он прижал палец к губам, показывая чтобы я не шумела, и двинулся к дому. Дверь оказалась не заперта. Осторожно потянув за ручку, он открыл ее, выпуская на крыльцо полоску тусклого оранжевого света.

Скрывшись внутри лачуги, он пробыл в ней не больше минуты. Вернувшись же обратно, уже в полный голос сказал:

— Внутри никого нет. И свечи почти догорели, значит ушли они давно.

— Вопрос, куда ушли, и по своей ли воле, — отметила я.

И тут буквально в полуметре от меня, на землю упал камень размером с мой кулак, а вслед за ним посыпалась мелкая крошка.

Я испуганно отшатнулась, бросаясь к Хану, и мы оба вскинули головы вверх.

На самом пике скалы зависла человеческая фигура. Кажется мужчина.

— Это что, Менгуй? — воскликнула я.

— Не знаю… — ответил Хан, пятясь спиной к лошади и не отрывая взгляда от края скалы, — Оставайся здесь! Один я быстрее доберусь до них!

— Что?! Как ты собираешься пустить Мунха на такой крутой уклон? Ты сломаешь ему ноги, а себе свернешь шею!

— Поеду в обход. Там пологий всход.

Я схватила его за руку, останавливая.

— Ты будешь добираться не меньше часа! За это время они там поубивают друг друга!

Хан нервно выдернул ладонь.

— А что ты предлагаешь?! Просто стоять и смотреть?!

Я снова бросила взгляд на скалу, и задумчиво протянула:

— Используй силу.

— И как ты себе это представляешь? — раздраженно фыркнул он.

— Ты же смог выпарить озеро! Призови воздух и подними нас наверх!

— Кара, я абсолютно ничего такого не умею. То, что случилось на озере, было случайностью.

— Да послушай же ты! — взорвалась я, — В тебе сейчас полностью развитый дар одного из сильнейших шаманов! Единственное, что требуется, это призвать стихию! Попробуй, ты же ничего не теряешь, в конце концов!

— Я теряю время! — отрезал он, хватаясь за поводья.

— А так можешь потерять сестру, — тихо сказала я.

Услышав это, он замер, так и не взобравшись в седло, а потом отшвырнул поводья, и повернулся ко мне.

— Черт с тобой! Говори, что нужно делать.

Я выдохнула.

— Так. Закрой глаза, и постарайся заглянуть внутрь себя. Вспомни как Ухэшгуй вливал дар в твое тело. То жжение в груди, найди его.

Хан послушно закрыл глаза и свел брови на переносице.

— Когда нащупаешь магию, то сосредоточься на том, что тебя окружает. Представь как воздух потоком стекается к тебе и поднимает вверх.

Он стиснул челюсти и сжал кулаки, пытаясь взять контроль над стихией. И сначала мне даже показалось, что воздух вокруг нас начинает двигаться, но вскоре Хан раздосадованно выпалил:

— Не могу! Не получается!

— Вспомни о Солонго, — возможно было нечестно давить на него при помощи сестры, но других вариантов я просто не нашла, — Она там с Менгуем. Возможно совсем одна. Ты же не хочешь, чтобы он делал ей больно, да?

И это сработало.

Сильный поток ветра едва не сбил меня с ног, и я едва успела ухватиться за плечи Хана, прежде чем мини-торнадо оторвало его от земли.

— Получилось! — восторженно воскликнула я, сильнее прижимаясь к мужской груди.

Хан обхватил меня за талию, помогая удержаться. Стихия медленно, но верно поднимала нас вверх.

— Ты не сказала, как отпустить стихию! — крикнул Хан, когда скала осталась под нашими ногами, и вихрь, закручиваясь уносил нас все выше в небеса.