Настасья Дар – Стан золотой крови – 2 (страница 37)

— Я еще и злопамятная, — недовольно предупредила я.

Хан снова усмехнулся.

— Учту.

За время моего отдыха мужчины уже успели соорудить кострище, и даже закинули в огонь сосновую хвою и шишки, отпугивающие москитов. Неподалеку от костра соорудили небольшой майхан — монгольский походный шатер, сделанный из плотной ткани и шестов, отломанных от деревьев прямо на месте. Сами воины расположились непосредственно вокруг огня, подложив под себя кто, что нашел.

Миновав костер, Хан понес меня прямиком в палатку.

— А что, майхан будет только у нас? — поинтересовалась я.

Хан поставил меня у входа в шатер, и отодвигая полы ткани, ответил:

— Мы никогда не берем в поход много вещей и уж тем более походные шатры. Майхан для тебя.

Слегка наклонившись, я зашла внутрь палатки и огляделась. Небольшое пространство было почти пустым, лишь в углу лежал мой мешок с вещами, да еще несколько шкур прямо на земле.

— Погоди, а как же ты? — с замершим сердцем спросила я, — Ты не станешь спать тут?

Хан тепло улыбнулся.

— А ты этого хочешь?

Я потупила взгляд, и едва внятно пробормотала:

— Не думаю, что смогу уснуть здесь одна, когда за стенами майхана будет находиться целое войско незнакомых мужчин.

Конечно же это вовсе не было причиной того, почему я хотела бы, чтобы Хан ночевал вместе со мной. Но признаться в этом вслух? Ну, нет… К такому я пока не готова.

— Ну, что ж, — произнес Хан, приблизившись ко мне, — Тогда придется стеречь твой сон.

Лба на мгновение коснулись горячие, мягкие губы. Облегченно выдохнув, я привстала на цыпочки и обхватила его шею, прошептав на ухо:

— Спасибо…

Через некоторое время я уже сидела на одной из шкур, накрывшись удачно захваченной шалью, а Хан доставал из своего мешка нехитрый перекус, состоящий из четырех отварных яиц, нескольких полосок вяленого мяса и твердой, пресной лепешки.

— Прости, что ужин такой скудный — пока еду лучше экономить. Но завтра постараемся что-нибудь подстрелить в дороге.

Я лишь равнодушно пожала плечами, запихивая в рот приличный кусок лепешки. Мне уже не привыкать к пустому желудку.

Когда первый голод оказался утолен, я вдруг поняла, что сон куда-то испарился. В голову опять полезли тревожные мысли, от которых даже аппетит пропал. Скривившись, я отложила в сторону недоеденное яйцо, и сделала большой глоток воды из бурдюка.

Глядя на мою реакцию, Хан с подозрением скосил глаза на оставшиеся яйца.

— Только не говори, что они испортились.

Я уныло покачала головой.

— С едой все в порядке. Просто аппетит пропал.

Хан пожал плечами и не глядя закинул себе в рот мое недоеденное яйцо. Не переставая жевать, он спросил:

— Беспокоишься о предстоящем разговоре?

— Ну спасибо! Теперь еще и об этом, — фыркнула я.

Отложив бурдюк, и подогнув под себя одну ногу, я стала разминать ноющие после дороги икры.

— Тогда что тебя так расстроило?

— Просто дурные мысли. О Настасье, Антипе, остальных девушках. И о Солонго… Ты, кстати, успел поговорить с Менгуем?

Хан помрачнел. Завернув остатки еды обратно в ткань, он признался:

— Знаешь, я чуть не убил сегодня этого ублюдка. Оказывается он видел Солонго вместе с этим богатырем еще в тот день, когда они расстались. Менгуй заставил ее во всем признаться и сестра рассказала правду, а еще якобы стала умолять его, чтобы он на ней женился, чтобы избежать позора. И наш благородный Менгуй конечно же согласился спасти ее от участи опороченной блудницы.

— Чего? — возмутилась я, — И ты серьезно веришь в это?

— Конечно нет! Я же не идиот. Думаю на самом деле это он внушил Солонго то, что все рано или поздно все равно узнают о ее позоре и тогда сестру будет ждать незавидная судьба. Так он видимо и принудил ее к этой женитьбе.

— Погоди, а что с беременностью?

Хан покачал головой.

— Нет. Он не знал о том, что Солонго носит ребенка. Думаю, она и сама до последнего об этом не знала. А когда все поняла, тогда и решила бежать из улуса вместе с виновником всего произошедшего.

— Надеюсь с ней все в порядке… — тихо сказала я, со стоном распрямляя затекшую ногу.

— Это с непривычки, — отметил Хан, глядя на мое скривившееся от боли лицо, — Позволь я помогу.

Не услышав явного отказа, он осторожно отбросил с моих ног шаль, и провел ладонями от щиколоток до бедер.

— Будет лучше если ты снимешь их, — чуть хрипловато произнес он, перебирая пальцами двойной слой шаровар.

Я привстала на колени и слегка подрагивающими пальцами принялась расстегивать дээл, скидывая плотную ткань с плеч. Оставшись в нижней сорочке, завела руки под пояс шаровар, и спустив их, натянула пониже легкую, хлопковую юбку, прикрывая ей острые коленки.

Когда одежда была отброшена в сторону, Хан усадил меня обратно, и забросил мои ноги к себе на колени, с силой растирая мышцы голени. Когда его пальцы надавили на какую-то особенно болезненную точку, я едва не взвизгнула, попытавшись вырвать ногу из его рук.

Однако этого мне не позволили, крепко ухватив за щиколотку.

— Прости, по-другому никак. Нужно разогнать кровь по ногам.

— Ты садист, — буркнула я, перестав вырываться, — Я как-то думала, что массаж это приятно. Но если честно, то больше на пытки похоже.

Тихо рассмеявшись, Хан слегка уменьшил силу нажатия и перешел к бедрам.

— У тебя такая гладкая кожа… Никогда подобного не видел, — удивился мужчина, проводя кончиками пальцев по колену.

Прикусив изнутри щеку, я едва сдержала смешок, подумав о том, чтобы он сказал, узнав какие экзекуции я для этого прохожу.

На самом деле, тому, что сейчас мне не приходится краснеть перед мужчиной, я должна быть благодарна Далане. Опекунша не позволяла мне тратиться на бритвы и потому приходилось выкручиваться другими способами.

Когда лет в пятнадцать сводные сестрицы стали дразнить меня, заметив на ногах короткий светлый пушок, то я поняла, что, либо мне придется ходить в сорокоградусную жару в штанах, либо придумывать как избавляться от нежелательной растительности без бритвы.

Интернет в помощь, и о чудо! Я нашла рецепт медовой пасты, удаляющей волосы. Благо, что за территорией базы Далана держала пасеку, а потому меда дома всегда было много и пропажи нескольких ложек никто не замечал. Так я и приспособилась к решению этой деликатной проблемы.

Попав в улус, первые пару месяцев мне было как-то не до наведения красоты. Но вскоре я поняла, что начинаю чувствовать себя крайне некомфортно и потому прибегла к уже знакомому методу. Выпросив у прислужницы мед и пчелиный воск, я растопила все это на своей печке прямо в юрте и приступила к привычным процедурам.

Конечно делать это удавалось не так часто, но благо, что и волосы у меня растут медленно.

— Последствие ожогов, — слукавила я, — Где-то появились шрамы, а где-то пропали волосы.

Тут его рука вдруг скользнула к внутренней стороне бедра, растирая кожу чуть выше колена.

Вздрогнув, я прикусила губу и почувствовала как низ живота наливается приятной тяжестью.

— Пожалуй мне уже лучше, — смутившись, пробормотала я, с досадой воображая степень красноты своих щек, — Спасибо, что помог.

Ладонь Хана замерла, и он жарким взглядом впившись в мои губы, выпалил:

— Не могу так больше…

ГЛАВА 23

Одно легкое движение, и вот мы уже оба лежим на плотном меху оленьей шкуры, отчаянно цепляясь друг за друга.

Но этого все равно мало.