Миша Шрай – Щекотливая ложь (страница 7)
Его слова ошпарили лордов. Он видел, как в страхе те вытянулись. Возможно, они ждали, что их повелитель всё обратит в шутку или выудит потаённый смысл, но принц продолжил:
— Я доведу игрища до безоговорочной победы Маскулистана! Никаких технических победителей, никаких договорённостей. Весь мир увидит, что королева Виктория проиграла мне, принцу Бадриану. И тогда я вызову на личное сражение её саму! — Теперь решение виделось ему чётким, ясным, как слеза. — Отказать она мне не сможет. Иначе это оскорбит её чемпионов и чемпионок, что исполняли долг во имя короны. Она примет вызов, и тогда я одолею её на глазах у всех. Её чванливое правление, построенное на превосходстве над мужчинами, потеряет весь смысл после того, как мужчина победит её в честном состязании. Никто больше не усомнится в моей власти. Её режим падёт. И тогда… я получу все её земли. Все, до последнего сантиметра.
Глава 3. Добро пожаловать в Феминистию!
— До завтрашнего утра каждая хотя бы раз щекочется на главных матах! — требовала Ганлая, — Вы должны выбрать самого желанного соперника и выстоять перед ним!
Она стояла в центре каменного амфитеатра на сотни тысяч мест, пылающего в лучах вечернего солнца. Высокие каменные трибуны окружали сцену стеной в несколько этажей. Всю щекотальную зону выстилала мелкая галька. В основном белая, с нанесённым металлическим блеском, но встречались и ярко-синие вкрапления.
— «Как патриотично!» — восхитилась Литти, едва завидев арену, и с благоговением сняла обувь, прежде чем ступить на мозаичный узор сцены.
Её ноги сразу ощутили приятное тепло камешков. Это удивляло. Ведь трибуны уже долгое время отбрасывали на них тень.
В самом центре выделялись два натянутых полотна, на которые указала Ганлая. Точно такие же, как на демонстрационных сборах. Литти задумалась, что теперь они, вероятно, предназначались для двух щекочущихся пар.
— Именно здесь вы будете щекотать противника, — будто прочитав её мысли, продолжила госпожа. — По две пары в каждом из этапов игрищ. Кроме полуфинала. Для него ещё решается количество участников. Но до того — по двое от каждой команды. Что это значит для вас?
— Можно увидеть сразу двух противников в деле! — вскричала Долсон, будто держала в голове эту фразу весь день.
Литиция обернулась на голос, глубокий и чёткий. Тёплый ветер развивал мелкие кудри его обладательницы, а заходящие лучи придавали её коже янтарный блеск. В сочетании с тёмно-зелёной обмоткой, под которой грудь в угоду всем стандартам как раз стояла острыми пиками, Долсон выглядела как живое воплощение заявки на победу. На секунду Литти даже задумалась, что ей хотелось бы дружить, а не враждовать с этой девушкой.
— Верно, — продолжала госпожа. — Такой же настрой должен быть в каждой из вас! Ищите выгоду во всём, что увидите! Изучите арену, наблюдайте друг за другом, чтобы выявить слабые ракурсы и невыгодные позиции. Не забывайте, вы — команда!
Из-под козырька трибун, где оставались выходы на арену, заспешили несколько мужчин, скрытые мантиями. Они тащили бархатистые маты.
С ужасом выпускница заметила, что никто из них не снял обувь. Она словно ощутила собственной кожей, как пыль и уличная грязь забивается между блестящих камешков. Внутри стало также неприятно, как если бы все эти ноги прошлись по ней.
— У вас есть время до ночи, — говорила госпожа, полностью проигнорировав слуг, раскладывающих дополнительные маты вокруг двух центральных полотен. — Я хочу, чтобы вы истратили весь запал возбуждения, который кипит в вас. Я хочу, чтобы, вернувшись в постели после этой тренировки, вы моментально уснули и проспали до утра. Я хочу, чтобы завтра вы проснулись чемпионками и чемпионами, которым нет равных.
Внезапно она хлопнула в ладоши, и Литти снова вздрогнула. Её уже начинало злить, что она каждый раз пугается хлопков госпожи, которые у той явно в привычке.
Мужчины с покрытыми лицами расступились. Теперь вокруг главных матов лежало несколько запасных, и все могли заниматься, не ожидая, пока другие закончат.
Центральные маты сразу заняли Долсон и Оренэй. Первая пригласила в партнёры человека — высокого темноволосого атлета, а ко второй подошёл эльф. Однако Трифти отвергла его и тоже подозвала человека. Люди в команде заканчивались. Литти поспешила к последнему мужчине — темнокожему спортсмену с проколотым соском, но буквально у неё из-под носа человека увела ящерка.
Пока госпожа не увидела, как выпускница мечется между матами, Литти схватила первого попавшегося за руку. Им оказался кентавр. Но мужчина лишь растерянно указал на другую партнёршу — у него уже была пара.
Выпускницу бросило в жар. Её первая тренировка в новой команде, перед лицом правой руки Её Величества, а она даже не может найти партнёра!
Пульс забился в ней, как лошадь на скачках. Ни за что на свете она не предстанет перед товарищами как слабое звено. Только не в первую тренировку, только не перед Оренэй, и уж точно не перед госпожой!
Глаза её зажглись поиском. Настроенные на цель, они сканировали арену. Под уходящими лучами блестели мускулы гномов, но все они уже щекотались с кем-то в паре. Воздух наполняли первые стоны. Под умелыми руками эльфа обнажалась женская грудь. Литти оставалось признать неизбежное — всех самцов уже разобрали.
Кто-то нетерпеливо вздохнул за её спиной. Холодным влажным дыханием. Оно легло на оголённые плечи девушки, сползая по рукам невидимой дымкой, словно болотный туман поутру. Ещё стоя к нему спиной, она уже видела, как выпрыгивает в предвкушении его язык, как увлажняет губы, готовые к щекотанию.
— Начнём? — прозвучал хитрый, почти язвительный шёпот за её спиной.
Нехотя Литти медленно развернулась. Ну конечно! Перед ней стоял ящер. Сверкая пурпурными чешуйками под заходящим солнцем, жадно осматривая изгибы её тела, так тесно обмотанные костюмом.
Что-то затрепетало в ней. Маленькая хрупкая пташка, спрятанная глубоко внутри. Её крылья разбередили всё под кожей чемпионки, оставляя только одно — дикое, неуёмное желание. Призыв: щекочи меня!
Спасаясь от постыдного чувства, она тут же отвернулась и заспешила в центр арены. Туда, где состязалась Оренэй. Играючи задирая полосы костюма, она давала сопернику на себя посмотреть, но не давала притронуться. Тот шёл за ней по мату, подобно зомби, и его походка становилась всё более неустойчивой.
— Трифти, давай поменяемся! — вскричала Литти, залезая к подруге.
— Ты что делаешь? Мы же щекочемся.
— Нам ведь надо выбрать самого желанного соперника! — Она украдкой обернулась, проверяя, не видит ли её госпожа.
Та была занята кентавром, отчитывала за излишнюю мягкость к партнёрше.
На всякий случай Литти присела.
— Трифти, пожалуйста! У меня ящер, ты ведь любишь ящеров? Все любят ящеров!
— Да не люблю я ящеров!
Теперь и эльфийка с опаской поглядывала на госпожу, находившуюся в двух шагах от них. Она уже отошла от кентавра и выбирала новую жертву. Пока объектом её пристального наблюдения была пара гномов. К ним у первой советницы была та же претензия: самец слишком учтив к девушке.
— Не забывайте, кто ваш соперник! — сообщала Ганлая всем. — Культура Маскулистана крайне жестока к женщинам, кожа их самок столетиями подвергалась щекотке, о которой вы только в книгах читали! Не играйте с ними — щекочите! Так, чтобы они чувствовали!
Вновь Литти с мольбой обернулась к подруге. Воображение уже рисовало разгневанное лицо госпожи, а в ушах кричал её голос, отправляющий выпускницу домой — с позором. Неумелую выпускницу, которую заменит доброволица с большим опытом.
— Я не знаю, что у тебя за история с этим ящером, Литти, — нагнулась к ней впритык Оренэй и пригрозила пальцем, — Но это последний раз, когда я соглашаюсь подвинуть правила тренировок. Тащи сюда своего ящера. — Только сказав эти слова, она тут же поймала Литти за руку и строго предупредила: — И больше не пытайся обмануть эльфийку!
Уже через минуту Литиция снова была в строю. С человеком, слегка оторопевшим от внезапной смены партнёрши, но не смеющим спорить с девушками. С ним выпускница могла продемонстрировать навыки во всей красе.
Длинными волосами она взмахивала так, что их кончики пробегались по груди соперника. Он был заметно выше неё, и потому она подходила вплотную, чтобы смотреть снизу вверх и усиливать этот эффект. Она уже давно заметила, что девять из десяти самцов приходили от этого в восторг. Отвлекая его внимание взглядом, она могла легко забежать пальцами в самую уязвимую зону — мягкую область талии. Два щекотания, и противник давал первую слабину громким возгласом.
Она повалила его на мат, где он ещё явнее мог ощутить её доминирование. Ей даже вдруг подумалось, что это слишком легко. Она не раз видела выступления этого чемпиона на облаке, и он казался ей куда более смышлёным. Но только она об этом подумала, как его пальцы юркнули туда, где не ждали.
Стон сам вырвался из её горла. Одно мгновение, и парень уложил её на лопатки, занимая самое выгодное положение. Её волосы были у него в руке, обезврежены. Вторая рука щекотала живот, перебегала к талии и импровизировала, как виртуоз за роялем. Растерянно девушка слушала собственное дыхание — надрывистое, проигрывающее. Обескуражено она взглянула сопернику в глаза. Но в ответ из них смотрел только холод, расчётливая и непроницаемая сталь. В памяти возник похожий взгляд, что она уже видела утром. Так смотрела на неё королева, когда оценивала, подходит ли тело девушки для игрищ. С таким взглядом она похвалила её бёдра, и тогда её имя внесли в список команды.