Милена Кушкина – Наваждение. Обмануть дракона (страница 21)

— Как дела, коллеги? — воодушевленно спросил министр. — Оливер, ты уже полностью восстановился?

— Грос, еще и часа не прошло со времени происшествия, — с легким укором сказал я.

— Ну, может у тебя есть какие-то твои научные штучки, — Грос растопырил пальцы на правой кисти, пошевелил ими как медуза щупальцами. Видимо это должно было изображать мои разработки в области медицины, — ты же как раз работал над проблемой ограниченной подвижности.

— Давай не будем сейчас об этом, — попросил я его как можно спокойней, чувствуя подкатывающую ярость. Сложная для меня тема. Опасная.

— И я не вожу с собой все свои разработки.

— Кажется, я чувствую себя уже лучше, — вмешался в нашу беседу Оливер, — сейчас еще немного полежу и буду в форме.

— Рад слышать! — зычно провозгласил Грос. — Потому что сегодня у нас насыщенная вечерняя программа. Будем готовить на костре всякую вкуснотень и рассказывать друг другу страшные истории до самой ночи. Аполлоний сказал, тут есть какие-то ортопедические трости, так что наш юный друг сможет передвигаться. Главное спустить его на улицу.

— Я вполне смогу сделать это сам, — поспешно ответил эльф, — особенно если будет опора.

Он сдержал свое слово. Примерно через час оборотень принес трость. Изогнутая медицинская палка помогла эльфу преодолеть спуск по ступенькам, но сердце мое подпрыгивало на каждой из них. Я смотрел на Оливера снизу, потому что сбежал на первый этаж довольно быстро. Как же я боялся, что он вот-вот споткнется и кубарем скатится. Долго вынести такое испытание я не мог, поэтому в конце-концов отвернулся, а потом и вовсе вышел на улицу, не предложив ему никакой помощи. И это увязывается со мной куда больше, чем неожиданная забота.

Грос был в своем репертуаре. Поэтому костер напоминал, скорее, огненное шоу. Огромный, огороженный булыжниками. А по периметру — каменные же лавочки. Дроу светился от гордости, озвучивая вечернее меню. Овощи, мясо и рыба, жареные на костре. Все расселись и мы с Оливером оказались напротив друг друга. Мне показалось, или он угрюмо посмотрел на меня? Когда же я успел стать таким внимательным к другим? Или это распространяется на отдельно взятого эльфа? Я отвел взгляд от ассистента и принялся глядеть на огонь. Моя любимая, хорошо знакомая стихия сегодня, кажется, тоже была против меня. Потому что в глубине пламени вдруг образовалось сердце, пронзенное огненной стрелой. Странные вещи с нами происходят. Словно чьи-то происки. Интересно, я один это видел?

Оливия

Мазь, которую мне выдали, оказалась действительно волшебной. Наверняка стоила целое состояние, потому что то, что я до этого встречала, не обладало таким эффектом. Жаль, ее чудодейственные свойства нельзя было использовать для головы, которая шла кругом от происходящего!

Валяясь в своей комнате в компании малыша Пончика, я размышляла о том, что мой изначальный план не удался, и я только зря теряю время. Почесывая шиншиллу за ушком, рассуждала вслух:

— Как удобно быть маленьким юрким грызуном! Всегда можно незаметно пролезть туда, куда другие не смогут и поискать то, что тебе нужно не привлекая внимания. Вот бы мне стать такой же маленькой и незаметной, чтобы найти документы по медицинским разработкам профессора.

Шиншилла перестала подставлять мне свою шею и внимательно посмотрела своими глазками-бусинками. Словно не просто поняла, что я только что сказала, но и хотела произнести что-то в ответ. Я отмахнулась от этой мысли и предложила малышу кусочек яблочка — специального корма для грызунов у нас с собой не было.

Вечером с был запланирован ужин у открытого огня. Моя нога была почти в норме, и я смогла спуститься вниз без опасной близости профессора. Да он и не горел желанием находиться рядом со мной дольше, чем того требовали приличия. И это было очень кстати, поскольку я боялась, что мое смущение выдаст непозволительные чувства, которые я испытывала к Альберту.

Такого большого костра я не видела. Да мы и не разводили костры, когда я жила дома. Дрова стоят денег, и жечь их на улице ради удовольствия — непозволительная роскошь.

Я завороженно смотрела на огонь. И на Альберта, который сидел прямо напротив меня. Огненные всполохи разделяли нас и одновременно сближали, подсвечивая в темноте знакомый силуэт. Я видела отражение огня в глазах профессора и чувствовала: в его душе разгорается пожар. А я все больше думала об этом вместо того, чтобы заниматься делом, ради которого пришла в лабораторию.

— Мне кажется, мы развели костер не по регламенту, — услышала я голос нашей любительницы все ставить в рамки и раскладывать по ячейкам, чтобы было красиво и схематично.

— Можем себе позволить немного отступить от регламента, моя дорогая! — ответил министр Ралвей, — все-таки мы тут почетные гости.

— Правила для того и придуманы, чтобы им следовали все от клерка до министра. И мы, как представители интеллигенции, должны подавать пример законопослушания окружающим, — парировала бесстрашная Аврора, — при оборудовании кострища такого размера, должны быть учтены нормы пожарной безопасности. Нам полагается лопатка для закидывания костра землей и на такой объем дров нужно два… нет три артефакта-огнетушителя.

Грос закатил глаза. Но мы были в элитном заведении, поэтому Аполлоний без лишних вопросов положил к ногам нашего администратора совсем не изящную лопатку, ведро воды и коробку с артефактами-огнетушителями. Аврора благосклонно приняла дары и как ни в чем не бывало вернулась к созерцанию огня.

Эта словесная перепалка осталась совершенно незамеченной профессором, словно он вообще был не с нами. Альберт глядел в огонь, погруженный в свои мысли. Я смотрела на его лицо, освещенное пламенем и думала, что пора переходить к решительным поискам и как можно быстрее бежать из лаборатории, пока я не влюбилась в профессора и не испортила все окончательно.

Ведь что он увидит, если приглядится ко мне? Странного молодого ученого, поклонника его таланта или влюбленного студента? Раскрыть свою личность я не могу, а скрывать свои чувства скоро буду не в состоянии. Бежать, Оливия! Надо бежать как можно скорее!

От тревожных мыслей меня отвлек Аполлоний, который вместе с Мастером привез тележку с различными продуктами, которые можно было нанизать на специальные заостренные палочки и поджарить над огнем. Здесь было замаринованное мясо, креветки, овощи, тосты, сыр и даже сладости.

Аврора тут же начала говорить, что для идеального сочетания в блюде обязательно должно быть что-то острое, что-то белковое, и что-то хрустящее. Затем она нанизала на свою палочку по одному кусочку всего, что нам принесли, не забыв про сладкую зефирку, и принялась запекать все сразу.

Грос жарил мясо, я предпочла креветки и овощи. Что выбрал профессор, я не заметила. Однако, через несколько минут его блюдо полыхнуло огнем и загорелось, пламя стремительно поднималось по деревянной палочке.

Одним ловким движением Аврора выбила из рук растерявшегося Альберта неудавшийся ужин и молниеносно использовала артефакт для тушения огня. Мы смотрели на ведьму во все глаза — никто не ожидал от простого администратора такой реакции и хладнокровия.

— Надо быть всегда готовой к негативному сценарию и иметь план для любой ситуации, — ответила Аврора на немой вопрос, читавшийся в наших глазах.

Страшных историй, которые обещал Грос, уже никому не хотелось. Но от рассказов о его героической юности отвертеться не удалось. Поэтому мы прослушали и про курс молодого бойца, и про кросс по пересеченной местности, и про укладку шпал в пустыне.

Когда я потянулась за очередной креветкой, то поняла, что их больше нет, хотя еще несколько минут назад на тарелке был еще десяток розовых тушек. Странно, никто кроме меня их не ел. Хотя странностей в этот вечер хватало с лихвой.

Наконец, ужин был закончен, и мы отправились спать. Травмированная нога чувствовала себя отлично, поэтому добралась я до своей комнаты без посторонней помощи. От одежды и волос пахло дымом, срочно надо было сходить в душ и переодеться. Но мы не готовились к ночевке в этом месте, поэтому пижаму я не взяла. Пришлось воспользоваться махровым халатом, которые выдали всем жильцам.

Пока профессор разговаривал с министром внизу, я взяла принадлежности для умывания и скользнула в душ. Под горячими тугими струями воды я расслабилась и, кажется, потеряла счет времени. Тщательно смыв следы тяжелого дня, облачилась в мягкий халат, обернула волосы в пушистое полотенце и уже собиралась было выходить, как дверь распахнулась.

На пороге душевой стоял профессор и во все глаза смотрел на меня. Черт! Кажется я забыла запереть дверь. И сейчас мы оба представляли, что было бы, если бы Альберт зашел несколькими минутами ранее! Хотя нет, могу поспорить, что ни одна фантазия профессора не сравнилась бы с тем, что в реальности скрывал махровый халат с фирменной вышивкой на спине. Так и не выдавив из себя ни звука, Альберт пулей вылетел из душевой и, судя по стуку двери, скрылся в своей комнате. А я с тихим стоном сползла по стене на пол.

Глава 14. К новым свершениям

Изольда

Вечером на дереве сидеть было очень свежо. Зато картинки интересные показывали. Ихихих, точнее сначала я их демонстрировала Альбертику, а он делал забавное лицо. А что, надо себя как-то развлекать! Эти негодники еще и дразниться вздумали, натащили всякой вкуснотени к своему огоньку. Увидев тарелку с горкой свеженьких креветок, я, кажется, даже со своего дуба запах почувствовала. Как бы я хотела быть с ними рядом. С креветками, естественно. Не с этими остолопами. Хотя дроу ничего, да.