Мила Любимая – После того как мы упали (страница 88)
Спасибо, хоть тест не додумалась подделать, с нее станется.
Но есть и плюс. Огромный плюс!
Я не отец ее будущего спиногрыза.
Смартфон в заднем кармане джинс завибрировал. Вытащив гаджет из кармана, не глядя ответил на входящий.
— На проводе.
— Алло, я дозвонилась в приемную президента? — раздался из динамика голос Пожаровой, пропитанный чистым сарказмом.
Обожаю ее.
— Прости, я в такой запаре, что ответил на автопилоте.
— Знаешь, мне уже страшно. Ты заболел?
— Почему ты спрашиваешь?
— Потому что когда говоришь своей девушке, что ответил ей машинально, тооо...
— Пожарова, я без понятия, чего хочу сильнее, придушить тебя или поцеловать.
— А я-то думала, что ты меня хочешь.
Очень!
Зачем она это сказала?
У меня сейчас приступ будет.
Приступ острой нехватки Пожаровой.
— Смерти моей хочешь, Аврора?
— До конца не уверена.
— Злишься из-за концерта?
Да, я обещал свидание.
Мне очень стыдно, что я грязно воспользовался приездом Ирэн и отправил их с Авророй в клуб вдвоем. Хотя тот вечер должен был принадлежать лишь нам.
Но имея балласт в виде уже не от меня залетевшей Вики (как выяснилось), у меня случился какой-то заскок по Фрейду.
— Я не злюсь, Ян.
Только Аврора говорила одно, а думала совершенно другое. В ее голосе кипел яд, и я ничего не мог этому противопоставить. Вроде бы для нас обоих старался, а чувство гадкое.
Почему?
— Я слышу.
— Знаешь, Сотников, фраза «давай в нашей паре яйца будут у меня» не подразумевает, что ты будешь все решать за нас обоих.
Не думал, что наши отношения начнутся из-за тупых ссор на ровном месте.
Но, наверное, возможная беременная от меня девушка все же внесла свои коррективы.
— Пожарова, я и не думал.
— А что ты думал?
— Тебе не надо все это дерьмо. У Степановой явно не все дома. Да, возможно, идея оградить тебя тупа и никакая защита тебе не нужна...
— Вау, Сотников.
— Что?
— Ты меня любишь.
— Разве я тебе не говорил этого?
— Слышать слова и слышать твое сердце совершенно разные вещи.
— Пожарова, запомни кое-что. Может быть, мое сердце чернее самой тьмы, но оно бьётся только ради тебя.
Глава 42. За пять минут до рая
Мы с Пожаровой еще долго разговаривали.
Честно говоря, давно уже затекла рука, но я был готов терпеть что угодно, лишь бы только и дальше слышать ее голос.
На часах давно перевалило за полночь, и у меня оставалось одно единственное желание — сорваться с места и приехать к моей Булочке. Вернее, прилететь. Врубить десятую космическую, все такое.
Но почему-то я словно боялся нарушить эту волшебную идиллию между нами. Валялся на кровати с идиотской улыбкой и слушал ее, изредка вбрасывая свои не самые красноречивые комментарии.
Аврора делилась эмоциями от прошедшего концерта. Я даже представлял себе, как она привычно жестикулирует, размахивает руками, каким диким огненным блеском горят ее глаза цвета расплавленного молочного шоколада.
Удивительно, как сильно можно привязаться к человеку, остро нуждаться в нем. Я не солгу, если скажу, что мне и дышать без нее трудно.
Ее губы мой персональный кислородный баллон.
В моей жизни были десятки девушек.
Но запомнилась только она. Та, с которой я до сих пор горю.
Не думал, что со мной такое случится, правда.
Каждый мужик считает себя одиноким альфой ровно до того момента, пока не встречает ее.
Она не обязательно должна быть умнее всех, красивее и идеальнее.
Нет-нет.
Она долбанутая ведьма, способная сварить твои мозги всмятку, но какая к черту разница, если с ней ты дышишь по-другому?
— Я-яяя-н?
— Ась?
— Ты слышал, что я сказала?
— Прости, я что-то совсем поехал крышей.
— Проблемы?
Ты моя проблема.
Проблема, которую я не хочу решать. Проблема, которой я сам рад.
— Уже нет.
— Значит... все хорошо?
— Все хорошо.