Места нет. Поле хлопка изрытое
В перекопах и в перевалах.
Неудобное облако взбитое
Несёт мыслям всё, что попало.
Сон вокруг шумит океаном:
То храпит штормовой рокот,
Иль сопит, как прибой усталый.
Я ж не сплю. Я сегодня робот.
Для меня закрыты все порты.
Даже к набережной не пускают.
Сон мой, сон, где твои аккорды?
Всё бессонница затмевает.
(1 февраля)
«Чьи это перья падают в море чернил?..»
Чьи это перья падают в море чернил?
Кто тот пернатый, что так с собою небрежен?
Лебедь ли? Ворон? А может быть, Серафим?
Что очищающий свет на крылах своих держит?
Кто дарит строчкам любовь и симфонию чувств?
Чей тихий голос диктует слова на бумагу?
Кто правит всеми орбитами в мире искусств,
Дарит душе не сгибаемый стержень и влагу?
Выход строки есть Великая Тайна Твоя,
Истинный Автор, а я – лишь помощник, не боле.
Падают перья в чернила. Радость моя:
Хоть иногда, хоть недолго быть в твоей воле.
Дневной сон
За окном сегодня лихобродит вьюга.
В сумерках унылых ковыляет день.
И часы уснули, не бегут по кругу.
Сном и равнодушием расплескалась лень.
Пауза на музыке. На закладке книга.
Телефон в кармане выпил весь заряд.
Отчего-то вспомнилась сладкая клубника,
Ночь далёкой юности и соседский сад.
Доброй нянькой вьюга усыпила Мишу,
И картинки сбивчиво мчатся предо мной.
Ясно, как в реальности, смех и шёпот слышу.
Куст и я на брёвнах с девицей-красой.
Милая принцесса. Поцелуй украдкой.
Письма, словно птицы, с севера на юг.
Юность-сновидение далека и кратка.
Сон – машины времени беспарольный люк.
«Намолили, наплакали…»
Намолили, наплакали.
Немила была голая.
Что ж, давайте лопатами
Раздвигайте сугробы, на…
С тротуаров, с проезжей
Вывозите, не спите.
Не хотелось жить в нежной,
Так в суровой живите.
По колено, по пояс
Облака на дорогах.
Пешеходы, как полоз.
Нет зевак одиноких.
Чертыхаясь и славя,
В непроглядное белое
Мы плывём.
– Эка, валит
Третий день очумелая!
(4 февраля)
Королева
Весенний день бил чувствами по венам.
Округа утопала в лепестках. 
